Вожатый из 90-х - 2 - Валерий Александрович Гуров

Матвей схватил ближайшее полотенце со стула. В темноте он не видел, что внутренняя сторона полотенца заранее получила тонкий, но щедрый слой красной помады. Он прижал ткань к щеке и провёл вниз. Потом по лбу. Потом по губам.

Результат получился крайне занимательный. Белая паста смешалась с красным следом, размазалась по лицу неровными пятнами. Матвей стал похож на злого клоуна, которого вызвали на корпоратив в стоматологическую клинику после того, как праздник отменили.

Пацан ещё не понял масштаб бедствия.

— Савва, — прошипел он. — Вставай.

Савва заворочался у шкафа.

— Чего ты там?..

— Вставай, дебил.

— Сам ты…

Савва приподнялся на локте. Через щель было видно, как он повернул голову к Матвею. На пару секунд спальня замерла. Потом Савва начал смеяться.

— Ты чего… ты чего такой?

— А сам-то?

— Чё?

Рука Саввы автоматически потянулась к собственному лицу. Пальцы точно так же попали в пасту. Смех мигом оборвался. Савва замер, посмотрел на руку, провёл по щеке уже с ужасом.

— Да вы охренели…

Ну и вслед за Матвеем он схватил своё полотенце. Вторую ловушку, и полотенца и помаду, мои ребята заказали по доставке.

Савва тёрся яростнее Матвея. Видимо, по жизни привык решать проблемы напором. Помада на его физиономию легла щедро: по щеке, носу, шее, краем ушла к уху. В тусклом свете он стал красно-белым, с перекошенным от возмущения лицом.

Леон, видя это, зажал себе рот обеими руками. Воздух выходил у него через нос короткими рывками. Ярик, который уже включил видео по моему жесту, смотрел строго в экран и старался не хрюкнуть от подкатывающего хохота. Камера была направлена на дверь.

Из комнаты донеслось:

— Матвей, что это⁈

— Заткнись и свет включи!

— Сам включи!

— Да ты на себя посмотри!

Третья кровать зашевелилась резко. Артур просыпался иначе. Сразу с агрессией, вскочив с выпученными глазами.

— Какого хрена вы творите⁈

Он вскочил, ударился ногой о тумбочку и зашипел. Судя по звуку, боль пришла раньше понимания. Потом Артур тоже потрогал лицо и выдал такую тираду мата, что у меня уши в трубочку свернулись.

— Свет, — потребовал Матвей.

— Не включай! — сказал Савва. — Так все увидят! Только ты это… Артур.

Предупредить пацана он не успел. Артур схватил своё полотенце. Я даже успел мысленно пожелать ему удачи. Но удача, похоже, посмотрела на Артура и на помаду, а после отошла в сторону.

Он провёл тканью по лицу, белая паста пошла красными разводами от носа к виску. Артур замер и понял, что его спасательная операция подозрительно пахнет косметичкой.

— Это что за хрень?

Матвей наконец нашёл телефон и включил экран. Синий свет полоснул по комнате. Через щель я увидел сразу три лица.

Леон рядом продолжал беззвучно ржать как конь, согнувшись пополам.

Картина была достойна выставки современного воспитания. Из глубины спальни кто-то из остальных синих сонно спросил:

— Чё там?

Матвей сразу рявкнул:

— Спи!

От этого «спи» проснулся ещё один.

— А чё пахнет пастой?

Савва выругался и начал шарить ногой по полу.

— Тапки где?

Артур сунул телефон себе под мышку и тоже наклонился.

— В умывалку. Быстро!

В коридоре Леон наклонился ко мне и почти беззвучно прошептал:

— Они идут.

Я поднял ладонь, и мои пацаны замерли на своих местах.

В спальне началась возня. Ноги шаркали по полу, кто-то стукнулся коленом о кровать, Савва опять выругался, Артур требовал не включать свет, а Матвей пытался одновременно командовать и оттирать лицо. Их прежняя уверенность закончилась. Пока они ещё не понимали, что именно произошло, но уже оказались внутри моего сценария.

Из спальни донеслось раздражённое:

— Где мои тапки?

Потом резкое, уже злое:

— Что за?.. Кто нахерачил мне пасту в тапки⁈

Дверь спальни начала открываться. Первым в щели появился Артур — красно-белый, растрёпанный, с телефоном в руке. За ним маячил Савва, прихрамывающий на один тапок. Матвей шёл последним, пытаясь сохранить достоинство, хотя с мятными усами и красной полосой через щёку достоинство держалось на честном слове.

Я отступил ещё на полшага в тень.

Теперь троице синих нужно было добраться до умывальной. А вот там уже начиналась следующая часть моей прикладной педагогики.

Синие выходили из спальни, будто их подняли по тревоге во время пожара. Уже без тапок — ноги пацанов были босые, с растопыренными пальцами, между которыми лезла белая зубная паста. Холодная, скользкая и густая.

— Фу! Фу, блин! Что это⁈

Получалось отвратительно прекрасно.

Проход к умывальной был свободен. Только у входа в умывальную блестело маленькое пятно газировки — тонкий липкий след у самой двери.

Артур добежал первым. Дёрнул ручку умывальной и…

Сверху перевернулся пластиковый тазик.

Газировка хлынула ему на голову. Дешёвый лимонад вспенился на волосах, побежал по шее, хлынул за ворот. Артур открыл рот, получил пару капель на губы и выдал приглушённо:

— А-а-а! Да вы…

Матвею, летевшему следом, достались остатки газировки. Он вскинул руки, попытался отступить, но споткнулся — колено стукнулось о пол, ладонь ушла в газировку, второй рукой он схватился за косяк.

Савва успел затормозить. Почти. Он врезался плечом в Матвея, поскользнулся, и вся эта гоп-компания полетела на пол.

— Да чтоб вас…

Вот только это ещё было не всё. Начался второй акт этого балета, вторая часть.

Пацаны слаженной кучкой, после того как Савва сбил их, как шар в боулинге сбивает кегли, порвали нитку. А вот на нитке под потолком висел ещё один пластиковый тазик, наполненный пухом из выпотрошенной подушки.

Сначала пух пошёл лёгким облаком, почти красиво. Но потом встретил газировку, пасту, помаду и… красота кончилась мгновенно.

Пух лип к волосам, щекам, мокрым плечам, шее, рукам. Пацаны вмиг стали похожи на взбешённых петухов в курятнике.

Ярик снимал всё это на мобильник.

— Кто это сделал⁈ — зло прошипел Матвей.

Артур обернулся первым. Сладкая газировка текла у него с волос на лоб, пух прилип к телу. Он выглядел так злобно и нелепо, что даже я с трудом удержал улыбку.

— Я сейчас…

Он сделал шаг из умывальной в коридор, увидел нас и замер.

Сначала взгляд зацепился за Леона, который стоял у стены с красным от хохота лицом. Потом Артур увидел Глеба, Игоря, Ярика с телефоном. После этого заметил меня.

— Вы⁈ — выдавил он. — Это вы устроили⁈

Я не спеша вышел