Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 - Сергей Алексеевич Евтушенко

— Вик, — Кас позвала меня совсем негромко, но я всё равно вздрогнул от неожиданности. — Смотрите туда.

Я послушно посмотрел — и сперва не понял, что происходит. Дуллаханы, перетаскивающие камни от заваленного выхода, вдруг отступили, смыкаясь в защитный строй и обнажая оружие. В проходе что-то сверкнуло, затем разгорелось, засияло! А затем вперёд выступила женщина с пылающими волосами, развеивающая вековечный мрак залов избранных одним своим присутствием. Леди Мелинда фон Аурингер, истинная наследница Зари и хозяйка Полудня.

— Оружие в ножны, бойцы, — устало сказал я, подходя поближе. — Свои.

Мелинда заметила меня и улыбнулась — улыбка вышла едва заметной, но для неё это было на уровне дружеских объятий. Её пылающий образ постепенно начал угасать.

— Давно не виделись, Виктор. Я вовремя?

Глава двенадцатая

Сложно это представить, но в последний раз мы виделись с Мелиндой целую вечность назад. До поисков Мастера и происков Наблюдателя. До падения Йхтилла и воцарения Асфара в качестве нового Князя. До знаменательного бала солнцестояния, где мы насмерть сцепились с Конрадом и, сами того не зная, попались в ловушку Альхирета. Даже до возвращения и окончательного падения Бертрама. Казалось бы, прошло не так уж много времени — месяца три? Полгода? По личному ощущению, я в одних только залах избранных просидел несколько месяцев кряду, хотя на деле — не больше нескольких суток.

Зури периодически сообщала новости из Полудня — первый из вечных замков продолжал свой крестовый поход, очищая миры от последствий безумия Заката. Кажется, в какой-то момент проходил штурм и самого Заката, но я пропустил, в какой — дело было то ли в разгар похода на Йхтилл, то ли во время путешествия по башне Вечности. Полдень вёл свою войну, Полночь — свою, и главное было то, что мы не воевали друг с другом. Более того, официально считались союзниками, пусть это в основном выражалось в обмене сведениями и любезностями. Мне было достаточно факта, что Мелинда однажды не заявится ко мне на порог с рапирой наголо и армией за спиной. Мелинда могла не переживать, что Полночь вступит в затяжной конфликт на стороне Заката и Пожирателя.

Когда мы обсуждали этот союз, находясь в плену у Зари, мы ещё не знали, как скоро мирное сосуществование должно перерасти в полноценный военный альянс. Даже перемирие между Полуднем и Полуночью считалось чем-то невероятным, и каждый такой случай непременно попадал в летописи. Но вот мы в настоящем времени — и хозяйка Полудня лично посещает Полночь, чтобы помочь разобраться с непосредственной проблемой.

Хотя, конечно, в перспективе — с целым ворохом проблем.

Мелинда, разумеется, пришла не одна, проплавив дорогу к залам избранных аки драконье пламя на ножках. Пространство около входа тут же заполонили цвергские мастера, расширяющие проход и укрепляющие потолок — спокойно, профессионально, но при этом удивительно быстро. Вслед за ними внутрь прошёл отряд гвардейцев, в основном состоящий из присягнувших дуллаханов, Александр отсалютовал мне и коротко доложил обстановку.

Расстояние от поверхности до залов избранных оказалось значительно глубже, чем мы предполагали, так что даже усиленная бригада Смелтстоунов с активной помощью драконов справилась лишь за четыре дня и три ночи. Ава и Ян, словно услышав, что о них говорят, вылетели следом за гвардией и наперебой бросились рассказывать обо всём. Моя изначальная теория оказалась верна — драконий огонь для расчистки пришлось применять с большой осторожностью, выверяя каждый шаг. Мелинда в самом деле подключилась на последнем этапе, когда цена ошибки была выше всего, и потратила столько энергии, что хватило бы на суточное освещение небольшого города. Без неё работы продолжались бы ещё сутки минимум.

Проснувшиеся дуллаханы разошлись на две группы — те, кого я убедил присоединиться и все остальные. Кто-то не доверял Полуночи и любым её хозяевам, кто-то просто устал от вечной военной службы, кто-то сомневался, что всё ещё способен принести пользу. Но хотя бы среди них не осталось активных бунтовщиков, настроенных на немедленный конфликт. С сомневающимися можно было вести диалог — и на данный момент мёртвое войско разделилось примерно поровну.

— Вы в самом деле вовремя, Мелинда, — сказал я, наблюдая за тем, как Александр вместе с Кас организуют выход наверх. — Дела в последнее время идут сложно, и налицо острая нехватка хороших новостей.

— В таком случае, возможно, я смогу немного вас порадовать, — спокойно сказала она. — Закат более не представляет угрозы. Лорд Конрад фон Неймен погиб и не возродится.

Не ожидал, что облегчение от этих известий будет настолько отчётливым — оно окатило меня с головы до ног, рассеивая часть накопившейся свинцовой усталости. Во-первых, я лично приложил руку к падению Конрада, во-вторых — исчезновение угрозы Заката никак не отменяло пробуждения Шар’Гота. И всё равно — как камень с души свалился. Конрад был разменной фигурой в шахматной партии Альхирета, но фигурой ценной. Он немало попил лично моей крови, а уж сколько из-за него погибло народу в других мирах — и сосчитать страшно.

К тому же, полагаю, немалая часть этих эмоций принадлежала лично Полуночи. Она давно переживала за «братика», которым управлял обезумевший деспот.

— Вы взяли Закат штурмом?

— Можно сказать и так. На подступах кишели твари Пожирателя, но сам замок пропустил нас почти без боя. Не считая рядовых теней, ловушек и пары загрязнённых слуг, никто не препятствовал маршу на тронный зал. А там… скажем так, нас ждал сюрприз. Если хотите, могу показать.

Мелинда протянула руку открытой ладонью вверх. Я кивнул, протянул собственную руку и коснулся её, погружаясь в свежие воспоминания.

Мне был знаком этот тронный зал, утопающий в океане кровавого воска. Знаком, хотя я никогда раньше не посещал Закат. Жуткий образ существовал в видении Оррисса — когда он показывал мне судьбу лорда Конрада. Отрубленные конечности, кишки, кости и зубы, образующие чудовищное месиво с вязким слоем воска. Разбитые окна, разрушенные колонны, треснувшие стены. Алый свет колдовских светильников усиливал и без того гнетущую картину. И, конечно, посреди этого празднества смерти возвышался трон, на котором восседал хозяин Заката.

Точнее, то, что от него осталось.

При жизни Конрад был если не красив, то уж точно обаятелен, чем наверняка обманул не одну свою жертву. От этого обаяния не осталось и следа — лицо оплыло, словно восковая свеча, кожа повисла лоскутами, мясо начало отслаиваться от