Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 - Сергей Алексеевич Евтушенко

костей. Я видел немало живых мертвецов, но Конрад смотрелся ужасно даже по сравнению с рыцарями Авалона, несущими проклятье тысячелетиями. Даже некоторые эксперименты Бертрама выигрывали на его фоне.

Несмотря на это, единственный оставшийся глаз Конрада бешено задёргался при виде отряда Мелинды, из горла вырвался сдавленный булькающий звук, и он соскочил с трона, активируя Блутнахт. Ему удалось пройти ровно четыре шага, прежде чем его левая нога зацепилась за что-то и переломилась в районе щиколотки с отвратительным хрустом. Хозяин Заката завалился лицом вперёд, и воск поплыл вокруг, поглощая его без остатка. Вскоре на неровной поверхности осталась лежать лишь осиротевшая рукоять боевой косы.

— На расчистку и восстановление тронного зала ушла неделя, — голос Мелинды звучал ровно, но от меня не скрылась нотка отвращения. — Самое длительное возрождение хозяина в летописях занимало три дня. Закат отверг его, отторгнул как инородное тело. Я читала о таких случаях, но лично не видела никогда.

Технически, с Бертрамом произошла примерно та же история, пусть и бог знает, когда. Вечные замки обладали потрясающей толерантностью к хозяевам различной степени сволочизма, так что нужно было проявить себя невообразимым мудаком, чтобы те даже не попытались тебя возродить. Конраду удалось — так сказать, вошёл в элитный клуб. Главное, чтобы не попытался вернуться самостоятельно, как мой злобный предок.

— Кто занял трон?

— Пока что никто. В ином случае я бы немедленно назначила одного из магов Полудня, но сейчас Закату нужна передышка. К тому же, обстоятельства таковы, что любой новый шаг необходимо продумать трижды. Мы не можем позволить повториться истории с Резчиком.

Моё слегка приподнятое настроение тут же испарилось без следа.

— Понимаю.

— Илья рассказал всю историю, которую затем дополнил доклад Зури, — голос Мелинды звучал непривычно, почти сочувственно. — И я хочу, чтобы вы знали, Виктор, я не ставлю произошедшее вам в вину. Вы отталкивались от верных данных и сделали ровно то, что сделала бы на вашем месте я.

— Спасибо. Но я тоже не планирую снимать с себя ответственность. Альхирет добился всего, чего планировал, за исключением окончательного пробуждения своего господина. Я мог и должен был меньше доверять его советам.

— Тогда бы Закат всё ещё находился во власти безумца, а Полдень, напротив, мог пасть, — спокойно сказала Мелинда. — В этом выборе не было правильных вариантов. Лишь те, что вели к той или иной катастрофе.

— Боюсь, этот вариант особенно плох.

— Не буду спорить. Но я здесь в том числе для того, чтобы помочь вам найти решение. Как союзник — союзнику.

Совсем недавно Мелинда отказывалась помогать мне исключительно на том основании, что я был хозяином Полуночи. Убеждала меня разрушить собственный замок, грозилась войной, а однажды чуть не заколола на пустынных просторах Исанкары. Но нет худа без добра — после той заварушки в Полночь пришла Зури, а сама Мелинда кардинально пересмотрела свои взгляды.

Люди признают ошибки чуть ли не реже, чем вечные замки отвергают хозяев. Особенно люди, облечённые властью, болезненно относящиеся к вопросам их авторитета. Сложно представить, насколько хозяйке Полудня пришлось перешагнуть через собственные принципы, чтобы принести извинения и заключить союз. Это с лихвой искупало её прежние заскоки, но, увы, даже двух голов для такого обсуждения могло не хватить.

— У вас есть план, Мелинда?

— Возможно. Сперва я хотела бы услышать, как именно прошла ваша встреча с создателем вечных замков и что произошло после неё.

— Полная версия, полагаю?

— Безусловно. Но сперва небольшое уточнение. Сколько вы спали за последнее время, Виктор?

Я по-честному попытался вспомнить. Выходило, что с момента, когда Лаахиза и Джулиан сообщили новости о дуллаханах, мне не удалось сомкнуть глаз. Полночь держала мой разум чистым, сила Авалона — поддерживала в работоспособном состоянии, но даже этого едва хватало. Только сейчас я осознал, как сильно устал.

Мелинда прочитала ответ на моём лице до того, как я успел открыть рот.

— Как хозяйка союзного вам замка, лорд Виктор, я официально заявляю — никаких дальнейших переговоров, пока вы не придёте в себя. Попрошу кастеляна Полуночи засвидетельствовать мои слова и проследить за исполнением требований.

Кас возникла за моей спиной бесшумно, словно призрак, хотя и не была в форме баньши.

— Леди Мелинда, ваши требования признаны полностью отвечающими интересам Полуночи, — спокойно сказала она. — Лорд Виктор удаляется на следующие восемь часов, после чего будет готов продолжить переговоры.

Без меня меня женили! Точнее, спать уложили… направили… неважно! И это в самый ответственный момент, когда требовалось помочь выбраться ещё нескольким сотням дуллаханов, понять, что делать с определившимися и сомневающимися, ввести Мелинду в курс дела насчёт последних событий…

— Дуллаханы… — выдавил я, и с немалым удивлением обнаружил, что горло отказывается издавать новые звуки. Полночь немедленно встала на сторону Мелинды и Кас, намеренно меня ослабив!

— Я займусь их организацией, — сказала Мелинда. — Для чего Зури и вызвала меня изначально. В кооперации с вашим командиром стражи и ключевыми слугами, а также в строгом соответствии с духом нашего союза.

Мне оставалось только кивнуть, принимая неизбежное. Либо я доверял Мелинде, либо нет — и даже если она переманит половину бывших безголовых в Полдень, это, мягко говоря, не будет трагедией. Редко, когда в моей жизни находился кто-то, готовый сказать «иди спать, родной, я разберусь». Нужно ловить намёк и ловить момент.

И я пошёл спать — прошёл сквозь новое припасённое зеркало и рухнул на кровать, едва добравшись до спальни. Спустя несколько минут я почувствовал, как чьи-то нежные руки раздевают меня, а затем ко мне прильнула полуобнажённая девичья фигура. Последние трое суток Кас провела на ногах вместе со мной, а её запас стойкости был заметно меньше. Её прикосновения могли и мёртвого поднять, но в данном случае «мёртвыми» считались мы оба. Вот если я не засну за следующие пять мину…

Из каменных гробов залов избранных вышло шесть тысяч двести тридцать два дуллахана. Из них четыре тысячи и триста один решили продолжать служить Полуночи как воины. Пятьсот двадцать семь согласились остаться, но попросили освободить их от военной службы. Наконец, тысяча четыреста четыре латника отказались оставаться в замке. Пара сотен в самом деле попросились в Полдень — безо всякой агитации со стороны его хозяйки. Кто-то решил податься в сопредельные миры в качестве наёмников, многие захотели отправиться в Авалон — видимо, по принципу притяжения разумной нежити. Четырнадцать дуллаханов пришлось заключить под