Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

— Здравствуйте, — сказал я. — Хочу официально зафиксировать грубое нарушение техники безопасности при производстве строительных работ, повлёкшее за собой порчу имущества, по адресу…

Прораб больше не ухмылялся, до него наконец дошло, что перед ним не просто истеричный, брызгающий слюной автовладелец, которого можно послать куда подальше, ткнув в нос нелепой бумажкой, а служители Закона, который точно знают, куда и как бить. Он понял: если я сейчас произнесу адрес, на объект немедленно выедет инспекция. Стройка встанет минимум на месяц, а штрафы перекроют всю прибыль.

— Стой! Стой, убери телефон! — заорал строитель, отчаянно замахав руками. — Щас всё порешаем!

Я аккуратно сбросил звонок, но прораб этого не видел. Он в это время уже орал рабочим, что с любопытством наблюдали за сценой из окон второго этажа:

— Михалыч!! Тащите шланги с водой! И мойку высокого давления! Быстро, я сказал, мать вашу!

На втором этаже началась суета. Вниз полетел один пожарный рукав, затем второй. Потом на площадку прибежали рабочие с кучей инвентаря. И через пару по залитой бетоном Чайке ударили мощные струи воды.

Я снял пиджак, передал его Свете и, закатав рукава рубашки, принялся помогать рабочим высвобождать автомобиль из плена. Рядом со мной, орудуя скребком, яростно пыхтел прораб.

— Вот видите! Мы вам навстречу пошли! Помогаем! — пропыхтел он, пытаясь спасти лицо.

— Нет, — ответил я. — Вы сейчас не помогаете. Вы устраняете последствия аварии, допущенной по вашей вине.

— Да говорю же, это не наша бригада напортачила! — возмутился прораб. — Это ИП Петров со своим бетононасосом!

— Это не имеет значения. Согласно статье семьсот пятьдесят первой Гражданского кодекса, вы, как генеральный подрядчик, несёте полную и солидарную ответственность за любые инциденты на строительной площадке. И за материальные повреждения раритетного автомобиля тоже отвечаете именно вы.

Прораб после этих слов замер и растерянно произнёс:

— Погодите… А зачем мы тогда тут сейчас вообще корячимся и всё это отмываем, если мы всё равно виноватыми останемся?

— Затем, чтобы материальный ущерб минимизировать, — пояснил я. — Если бетон застынет, вам придётся покупать Олегу Борисовичу новую машину. А так вы отделаетесь оплатой полировки и восстановления лакокрасочного покрытия.

Прораб тоскливо вздохнул, осознав правоту моих слов, и снова принялся тереть капот.

— Но вы не расстраивайтесь, — добавил я, смывая остатки раствора с хромированного бампера. — Когда всё закончится, вы можете обратиться в нашу юридическую контору. Мы с удовольствием поможем вам составить грамотный иск против ИП Петров. И привлечь к ответственности уже его.

— А что… так можно⁈ — удивился прораб.

— Так нужно, — ответил я. — Мы выставляем требования к возмещению ущерба вам. А вы, в свою очередь, выставляете их господину Петрову. В порядке регресса. Правосудие — это не хаос. Это стройная система.

Мы продолжали отмывать на жаре машину, а понаблюдать за финалом спасательной операции из прохладных недр бизнес-центра вышел Андрюша. На лице администратора сияла улыбка, однако в полной мере насладиться чужим горем, ему не удалось. Взгляд Андрюши упёрся в цементное море, которое быстро расползалось по вверенной ему парковке, грозя захватить большинство соседних машино-мест.

— И кто, позвольте поинтересоваться, всё это будет убирать⁈ — спросил он.

— Мы, — не отрываясь от протирания бампера, ответил прораб.

— А проломленный навес кто восстановит⁈

— Тоже мы.

— Нехило так вас юристы нагнули, — усмехнувшись, произнёс Андрюша.

— Мы потом тоже подадим иск. Дегрессивный, — пробурчал строитель.

— Регрессивный, — поправил его я.

— Да плевать, как он называется, — отмахнулся прораб. — Ты главное, помоги нам его составить.

— Помогу, — пообещал я.

Андрюша успокоился и отошёл, а прораб оглядел Чайку и сказал:

— Ну вот! Вроде бы чистая. Как новенькая!

Назвать Чайку чистой и уж тем более, как новенькой мог только человек с исключительно богатым воображением. Совместными усилиями мы, конечно, освободили кузов от основной массы раствора, но выглядел автомобиль удручающе. Благородно-чёрный цвет покрылся мутным серым налётом, а драгоценный коллекционный лак местами был безжалостно исцарапан песчинками.

Маньков подошёл к своей «ласточке», провёл рукой по мутному крылу, и на его глазах натурально заблестели слёзы.

— Чистая⁈ — возмущённо воскликнул Олег Борисович. — Да она… Да ей же конец! Всё! Погибла машина!

— Да ничего не конец! — возразил прораб. — У меня в гаражах знакомый маляр есть, золотые руки! Он вам машину отполирует — чисто яичко будет!

— Яичко⁈ — взревел Маньков. — Это Чайка! Птица высокого полёта! А ты из неё яичко сделать предлагаешь⁈

Я на всякий случай снова встал между шефом и прорабом и сказал:

— Олег Борисович, я призываю вас к спокойствию! Кузовная геометрия не нарушена, повреждено исключительно лакокрасочное покрытие. Однако это лишь моя визуальная оценка. Точный масштаб материального ущерба мы сможем зафиксировать только после официальной экспертизы.

— Да какая там ещё экспертиза⁈ — возмутился прораб. — За неё ещё деньги платить. Мой маляр червонец за деталь берёт, и всё блестит!

— Знаю я этих ваших гаражных маляров с пульверизаторами! — злобно бросил Маньков. — Это тебе не «Лада» гнилая, это исторический раритет! Уникальная краска!

— Да хорош цену набивать! — огрызнулся строитель. — Я много не потяну. Мы люди рабочие.

— Много и не надо, — сказал я. — Мы взыщем ровно столько, сколько требует закон и справедливость. Ни копейкой больше, ни копейкой меньше.

После этого я извлёк телефон, набрал номер Киры, а когда она ответила, сказал:

— Добрый день. Это Таранов. У вас, случайно, нет контактов грамотного эксперта, который смог бы оценить ущерб, нанесённый раритетному автомобилю?

Выслушав мою просьбу, Кира рассмеялась в трубку и ответила:

— Илья, а зачем вам кого-то искать, если у меня есть действующая лицензия автоэксперта-оценщика?

— У вас? Но вы же строительный эксперт.

— А какая, простите, разница? Балку на скручивание оценивать или несущий узел автомобиля — законы физики везде одинаковы. Давайте адрес, выезжаю со всем оборудованием.

Я продиктовал адрес, убрал телефон и сказал:

— Эксперт скоро подъедет.

Услышав это, Маньков наконец-то выдохнул, и безумие начало медленно покидать его взгляд. Он достал из кармана платок, вытер мокрый лоб и предложил:

— Давайте пройдём в кафетерий на первом этаже. Попьём холодной водички под кондиционером, пока специалист едет.

— В какой ещё кафетерий? — снова влез в наш разговор Андрюша, до этого момента тихо стоявший в стороне. — Вы на себя вообще посмотрите! Вы же всё с ног до головы в бетоне! У нас серьёзный бизнес-центр, а не проходной двор! Нечего вам делать в кафетерии! У нас вообще положено дресс-код соблюдать!

— А кто нас туда не пустит? — поинтересовался я. — Во-первых, мы являемся официальными арендаторами помещений в данном здании.

— Пока ещё являетесь, — ухмыльнувшись, напомнил администратор.

— И тем не менее являемся. А во-вторых, строительная бригада в