Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

настоящий момент выполняет ремонтные работы на вашей же территории. Требовать соблюдения корпоративного дресс-кода от этих людей — это абсолютный управленческий маразм.

— А в-третьих, я тебе сейчас-таки втащу! — добавил шеф.

И похоже, это «в-третьих» перекрыло первые два довода, Андрюша ретировался и злобно прошипел:

— Да хрен с вами! Идите. Только если стулья запачкаете, будете платить!

Глава 11

Долго посидеть в прохладе кафетерия у нас не получилось. Света едва успела доесть второе мороженое, а я — допить кофе со льдом, как в моём кармане требовательно завибрировал телефон.

— Выходите, я на месте, — раздался в трубке бодрый голос Киры.

Мы всей гурьбой вывалились из стеклянных дверей обратно в раскалённое пекло парковки. Прораб и его бригада пошли с нами, ведь в его интересах было бдительно проследить за тем, чтобы коварные юристы не провели экспертизу с подтасовками и не повесили на него лишние нули в смете ремонта машины.

Пикап Киры стоял недалеко от Чайки. Еда мы к нему подошли, водительская дверца открылась и на асфальт спрыгнула Кира — как всегда, стремительная и абсолютно уверенная в себе. Прораб смерил девушку взглядом, полным глубочайшего профессионального и гендерного недоверия и скептически произнёс:

— Это, что ли, ваш… эксперт⁈

— Да, — невозмутимо ответил я. — Один из лучших. Вы сейчас сами всё увидите.

Кира, не удостоив строителя взглядом и проигнорировав его слова, распахнула багажный отсек пикапа и извлекла на свет два тяжёлых кофра. Щёлкнули застёжки, и Кира принялась расставлять вокруг пострадавшей и тусклой «Чайки» странные устройства на телескопических треногах. Конструкции венчались чёрными матовыми сферами, внутри которых ритмично пульсировали зелёные лазерные диоды.

Включив приборы, девушка достала планшет и принялась быстро вводить в него какие-то данные. Сферы тихо зажужжали.

— А… э-э… простите, а что вы делаете? — осторожно поинтересовался прораб.

— Выстраиваю лидарную сетку и калибрую ультразвуковые сканеры, — ответила Кира, не отрывая взгляда от экрана. — Сейчас сделаем глубинные оптико-акустические снимки кузова.

— Зачем? — занервничал строитель. — Там же только краску поцарапало!

— Затем, — сказала Кира. — Раствор бетона имеет крайне агрессивную щелочную среду. Мне нужно проверить степень химического ожога: не проел ли цемент заводской лак до базового пигмента. И, что ещё важнее, мы проверим, не нарушена ли микроструктура самого металла.

Прораб открыл было рот, но не нашёл что сказать. Зато Маньков нашёл.

— Ласточку мою надо обследовать полностью! — заявил он, после чего благоговейно затаил дыхание, не сводя глаз с приборов Киры.

А я сделал мысленную пометку, что компетентность в этом мире — поистине страшное и прекрасное оружие.

Пока мы все заворожённо наблюдали за магией зелёных лазеров, Кира наконец оторвалась от планшета и обратила внимание на Свету. Девочка стояла, буквально пожирая глазами жужжащую сферу.

— Привет! — сказала ей Кира и улыбнулась.

— Здравствуйте, — ответила Света и сделала осторожный шаг ближе к одному из аппаратов. — А они… они звуком сканируют, да? Как эхолот?

— Что-то типа того. Акустическая локация в связке с оптикой, — пояснила Кира и с интересом оглядела девочку. — Техникой интересуешься?

— Да, — с гордостью ответила Света. — Хочу в технологический поступать.

— Ого! — воскликнула Кира. — Наш человек! А я его окончила! Отличный выбор.

Девушка отложила свой планшет на капот пикапа, щёлкнула замками второго кофра и извлекла оттуда мощный фонарь в обрезиненном корпусе.

— Лови! — крикнула она Свете и небрежно кинула ей фонарь.

Девочка ловко поймала его и вопросительно посмотрела на Киру. А та продолжала рассуждать:

— Запомни сразу главное правило инженера: далеко не всё делает умное оборудование. Невозможно по-настоящему работать с техникой и при этом ни разу не испачкаться!

С этими словами Кира вытащила из кузова пикапа низкую пластиковую тележку на колёсиках, похожую на те, что используют автомеханики. Затем достала вторую, такую же, подтолкнула её в сторону Светы и спросила:

— Хочешь посмотреть, как там «ласточка» поживает снизу?

— Да! — воскликнула Света, и её глаза загорелись азартом.

Они обе синхронно легли на тележки, оттолкнулись ногами и с тихим шуршанием закатились под брюхо массивного чёрного автомобиля. После чего под днищем вспыхнули два луча света.

Мы все: я, шеф, прораб и несколько работяг наклонились и попытались хоть одним глазком заглянуть в тёмное подбрюшье машины, откуда доносились приглушённые голоса и металлический стук.

— Ну как там⁈ — не выдержал Маньков. — Цело всё?

— Официальные результаты — исключительно после завершения экспертизы и составления акта, — донёсся из-под машины строгий голос Киры.

Прораб шумно, с присвистом выдохнул, видимо, надеясь, что всё обойдётся малой кровью, но в ту же секунду из-под машины раздался эмоциональный возглас эксперта:

— Ну ты только посмотри на это!

— Ого! — тут же воскликнула Света с интонацией человека, обнаружившего как минимум сквозную пробоину в днище.

— Что «ого»⁈ — нервно спросил прораб. — Что там такое⁈ Чего вы там нашли⁈

Из-под хромированного бампера вынырнула перемазанная дорожной пылью и машинным маслом, но абсолютно счастливая мордашка Светы. Девочка хитро прищурилась, посмотрела на строителя и невозмутимо заявила:

— Результаты — после экспертизы! Вам же уже сказали!

Закончив исследование днища, Кира выбралась из-под машины и подняла тяжёлый капот Чайки. Мы с Маньковым синхронно вытянули шеи, стараясь рассмотреть, что с двигателем. К нашему величайшему облегчению, массивное «сердце» легенды советского автопрома сверкало чистотой. То, что просочилось сквозь решётку, рабочие успели так же через решётку смыть водой.

— Попробуйте её завести, Олег Борисович, — скомандовала эксперт.

Маньков сел в машину, вставил ключ в зажигание и повернул его. Под капотом глухо рыкнуло, и двигатель завёлся с пол-оборота, заурчав ровно и мощно.

— Отлично! — удовлетворённо произнесла Кира. — Ездить можно. Геометрия не пострадала, моторный отсек чист. Вся проблема исключительно в лакокрасочном покрытии.

Маньков тут же просиял, а прораб в очередной раз выдохнул, мысленно подсчитывая сэкономленные деньги. И в этот момент телефон Киры разразился трелью. Девушка приняла звонок и сказала в аппарат:

— Слушаю! Да, это я.

Некоторое время Кира молчала, слушая собеседника, а потом резко побледнела и растерянно пробормотала:

— Как же так? Как состояние ухудшилось? Почему? Вы же утром говорили, что кризис миновал! Какая ещё реанимация⁈ Хорошо, я скоро приеду.

Кира сбросила звонок и несколько секунд не могла прийти в себя.

— Что случилось? — спросил я, как только девушка вышла из ступора.

— Конго, — ответила Кира. — Он в реанимации.

— Это кто-то из твоих родных?

— Это мой питомец.

— Питомец? — растерянно переспросил я. — Не человек?

— Таранов! — со злостью произнёс шеф. — Не пори чушь! С чего бы человека звали Конго?

Похоже, я опять допустил промашку. Надо было как-нибудь изучить все человеческие имена.

— А что с ним, с вашим Конго? — спросила тем временем Света.

— Да я уже