КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

— Так вот она ошибка! Ты, бестолочь, где запятую поставил? А?

Там научный диспут у почтенных немцев в самом разгаре! Мельник притащил откуда-то здоровенную грифельную доску, которая в столовой перегородила бы всё помещение, так что они вынужденно переместились в кухню. И теперь два старика, живой и мёртвый, вырывая друг у друга мел, графики какие-то чертят. И всю доску со всех сторон формулами исписали!

Я — ПРОБЛЕМА

— Слышь, Аркаша, принеси ведро воды, а? — усмехаясь попросил меня сапёр. — Не в службу, а в дружбу. Эти скаженные уже поругались три раза, стирать надписи не успевают, а тряпка-то сухая, понимаешь! Я пока сам не могу.

О! А эта новость интересная. Пока не может принести ведро воды. Пока! Интересно. А попросил уже вслух!!! А я-то в запарке и не обратил внимания сразу!

— Коля, хвалю за успехи! — Натурально обрадовало меня его громкоговорение! Сам пока не пойму, почему, но понёсся за водой с воодушевлением. Притащил, брякнул около доски — тут спорщики наконец меня и заметили:

— Ага! А вот и наш источник раздора! — воскликнул Мюллер.

— Ну-ка, любезный! — священник даже «сына моего» позабыл. — Тут некоторые, — он ткнул в мельника пальцем, — утверждают, что ты оборотень.

В качестве ответа я развёл руками, слегка выпустив голубые когти на частично обращённых лапах.

— Ещё и высший! Прекрасно! А теперь некромантию… хм! А как вы её нам продемонстрируете? Я, право… — начал священник, а потом обвиняющее ткнул в меня пальцем, — Ага! Я понял! Вернее вспомнил! «Труп убежавший!» Так? Это вы его бегать заставили?

— Какой ещё труп? — насторожился Мюллер.

— Обычный. А я-то думал, откуда у вас итальянская форма и оружие! А оно вот как!.. — отец Бенедикт насупился и посмотрел на меня сурово: — Это же трофей, я прав?

Я кивнул.

— Правы, и что? Жалеть итальянца будете?

— Все мы дети Господа, но… будем считать, что вы послужили рукой карающей, — медленно и словно через силу произнёс священник.

— Карающей, а как же! — громко отозвался Коля, заставив отца Бенедикта вздрогнуть. — Не нянчиться же с ними, понимаешь!

По-моему, мне нужен небольшой перерыв.

— Так, мужи учёные! Вот вам инструмент в помощь, — я выполоскал в ведре тряпку настолько забитую мелом, что вода тут же приобрела молочный цвет. Вручил её отцу Бенедикту: — Пользуйтесь! А я готовить буду. Сидеть, на голодный желудок слушать ваши (несомненно очень учёные) вопли что-то уже мочи нет.

И ушёл инспектировать сумки отца Бенедикта, рассудив, что на пищу претендуем только мы двое, а святому отцу сам Бог велел делиться.

Сперва нашлось вяленное мясо.

Свинина. Неплохо.

Связка лука, четыре крупных морковки, потом несколько мешочков (на ощупь с крупой).

Пшеница и рис.

Ясно. Годное. Дальше, что у нас тут… Так, соль. И — ура! — маленький кожаный патронташ со специями!

Фу! Перец, черный и красный, барбарис и тимьян. Фу, слишком сильно пахнет!

Зато вкусно будет.

Это да.

Пока готовил, стараясь не отвлекаться на учёных спорщиков, я думал о том, что моя карьера партизана, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, пока, началась удачно. Уже шестнадцать жмуров имею. Теперь нужно бы в Хёрерсдорф этот наведаться. Туда, где из детей «зелья» делают. Узнать — что за зелья, и кто такой учёный тут завёлся…

— Аркаша-Аркаша, успокойся! — сапёр положил свою голову на край стола передо мной. — Всё нормально, все свои!

Я моргнул. И понял, что из кухни никто не орёт, а в дверной проём столовой заглядывают оба старика (да, мельник для разнообразия, тоже по-человечески, а не сквозь стену).

— Что-то не так? — уже спокойнее спросил я присутствующих.

— Мать Божия, Богородица! — перекрестился отец Бенедикт. — У тебя… к-хм… сын мой, глаза и зубы светятся.

— Не беспокойтесь, это фамильное. Опасно только моим врагам. — я попытался улыбнуться и понял, что зря. Жутковатое, наверное, зрелище.

Первым отмер мельник. Вот что существование призраком делает!

— Несколько раз я ловил себя на мысли, что забываю, насколько вы молоды. Ваши манеры, и умение держаться… Итак. Молодой человек, вы должны пытаться научиться управлять этим феноменом. Он может быть полезен. Но! — поднял он палец вверх. — Может и демаскировать вас в самый ответственный момент.

— А Мюллер прав, Аркадий. А я даже об этом и не подумал, — задумчиво сказала голова сапёра.

Я постарался успокоиться и по тому, как одобрительно голова шевелила бровями и губами, понял, что у меня получается. Ну, как говорится, спасибо за поддержку.

Пока я успокаивался, а потом готовил, научные споры разгорелись с новой силой. По-первости я даже что-то понимал! Благо в училище налегал на теорию, пытаясь не только компенсировать разницу в оценках, но и тайком разобраться в собственной магической слабосильности (понятно, что не разобрался, но это дело десятое).

Но тут эти двое залезли в такие дебри, что я вообще перестал что-либо понимать. Стоят, орут друг на друга. И я лично, сам видел, как священник таскал призрачного мельника за ворот рубахи!!! И орал ему в полупрозрачное лицо, брызгая слюнями. И тот этому вообще не удивлялся! Слюни, кстати, летели насквозь. Им на метафизические проблемы было наплевать.

Ха! Слюням — наплевать! Надо будет запомнить этот каламбурчик.

Но голова дальнейшие вопли слушать отказывалась.

Я включил командный голос (даром ли нас в училище учили?):

— А-А-АТСТАВИТЬ ВОПЛИ! — учёные деды замерли, уставившись на меня круглыми глазами. — ПР-Р-РЕКРАТИТЬ ДЕБОШ! Слушай мою команду! Начинаем дискутировать в приличной, культурной манере. Орднунг унд дисциплин! Соблюдение распорядка дня! — Это ж всё волшебные для немцев слова. — День был длинный и суетный. Я сейчас поем и спать пойду. И вы поешьте, отец Бенедикт. — Я поставил на стол кашу с овощами и мясом, внушительно посмотрев на священника. И ткнул в Мюллера пальцем: — Это ему всё равно, он привидение. А вам кушать надо!

Отложил себе порцию в тарелку, больше напоминающую тазик, ложку сверху воткнул и на второй этаж ушёл. Надоели орать! А я на втором этаже летнюю спальню видел. Шкуру накину, тёплым заклинанием постель согрею — отлично высплюсь!

А эти двое, если что решат, сами скажут.

Глава 13

ПОД ПОКРОВОМ ТУМАНА

РЕЗУЛЬТАТ ОБЕСКУРАЖИВАЕТ

Южная Моравия, Орловице

12 января 1948 года, около восьми часов вечера

Хотару

Госпиталь в Орловице… нет,