КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

Это был второй госпиталь, в который свозили раненых с «Императора Константина». После Шлапанице её накормили со всей возможной щедростью армейского стола и провожали с поклонами. Потом ей выделили легковой автомобиль (чей-то — возможно, и председателя тамошней управы) с шофёром. Более того, в Орловице её уже ждали — с замиранием сердец и отчаянной надеждой.

Этот госпиталь принёс ещё одну волну восторженного обожания, и жемчужная сфера начала сиять энергией, несмотря на то, что Хотару исцелила всех, кого только встретила здесь. Теперь её накрыло такое чувство, словно она пьяна от избытка маны. Но информации об Аригатаси набрался самый мизер. В уверенностью можно было утверждать лишь то, что он действительно летел на этом дирижабле.

И его не было в числе погибших…

Хотару стояла посреди чужой страны и не знала, что ей делать…

У КАЖДОГО СВОИ ПЛАНЫ

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера

13 января 1948 года, около 4 часов утра

Аркадий

Проснулся я рано. По ощущениям, часа в четыре. Небо ещё только еле-еле намекало на светлую полоску на востоке. А так — темень.

Но это для человеков темно, мне же — самое оно. О! почти стихи!

Ага. Будешь первый пиит среди медведей, — Зверь только фыркнул. — Я тебе серьёзно говорю, не начинай. Вспомни мои душераздирающие вирши.

Очищающим заклинанием освежился, привёл себя в порядок. Я ещё вчера проверил. Если я из человека принимаю Облик и назад, то на мне остаётся та одежда, что была до Облика. И наоборот, вот был у меня мишка в маскировочном балахоне, так не пропадает балахон. Принял Облик — вот он. Может, так и до пространственного кармана «по ту сторону превращений», как у лис, обучусь, а?

Ага, мечтать не вредно.

Удовлетворившись собственным внешним видом, отправился вниз, в «цивилизацию», едрит её налево.

Из спальни доносились тонкие рулады, которые носом выводил священник. Профессор Мюллер сидел спиной ко входу за обеденным столом, обложившись какими-то книгами и вполголоса объяснял что-то Николаю, выписывая сложные фигуры растопыренными пальцами. Голова сапёра показывала усиленную работу мысли всей своей мимикой и, кажется, даже слегка подпрыгивала (а я даже и не предполагал, что она так может — не привидение, а сплошная загадка!).

Так-так, похоже, тут обучение в разгаре. Ну и не буду мешаться. У меня по плану заглянуть в Хёрерсдор-р-рф.

* * *

Погода мне по-медвежьи благоприятствовала. На окрестности спустился приятный морозец, вчерашний снег и не думал таять, выстелив округу белым покрывалом. Я сегодня даже решил без маск-сети идти. В белом поле она меня только демаскировать будет. Более того, низко стелющиеся тучи обещали подсыпать ещё снежка. Прикроет мои следы!

А если нет?

А если нет — возьму побольше сирени и пройдусь кое-где воздушным вихрем, хрен на нас выйдут.

А если с собаками?

Хотелось бы мне посмотреть на собак, жаждущих преследовать белого медведя.

Ладно, по ходу дела разберёмся.

Вот именно.

…

Шёл лесом напрямую — смысл мне был по дорогам крюк делать, когда я помню, в какую точку в прошлый раз вывел меня отряд цивилизаторов. Посмотрев на свои чёткие отпечатки в снегу, решил на большие заклинания не размахиваться — наоборот, завёл небольшой смерчик, который бежал позади, заметая мои следы. Заодно магическая практика, а то я всё больше по теории. Не хотелось бы в экстренной ситуации обнаружить, что обычные заклинания в сочетании с сиренью ведут себя не так.

Воздух*, впрочем, не давал никаких сбоев, отрабатывая, как по учебнику.

*В смысле — заклинания, требующие привлечения воздушной стихии.

На границе леса остановился, принюхиваясь и присматриваясь. Деревня лежала между двумя большими склонами — в ложбине, по дну которой проходила широкая, тщательно ухоженная большая дорога. Эта дорога, словно нитка, нанизывала на себя небольшие деревеньки — вот передо мной Хёрерсдорф, южнее Зибенхиртен, из которого я привёз священника, севернее наверняка есть ещё деревушка, там поднимаются дымы от печек, но самих построек не видно за выпирающим языком леса.

Поля спускались к деревне несколькими пологими складками. А ещё на деревню спускались тучи. Так бывает в горах — небо всё ниже, ниже, и вот оно уже ползёт по земле и иногда даже оставляет брюхом мокрые следы. Так что вместо снега я внезапно получил туман, плотный, одновременно влажный и мелкокристаллический. В сочетании со снегом под ногами — странные ощущения.

Экзотика!

Не говори, ядрёна колупайка.

Мой прекрасный план полежать на краю леса, наблюдая за творящимся внизу, накрылся медным тазом. Но не отступать же из-за этого? Нужно всего лишь переместиться пониже…

ГЛАВНЫЙ ИМПЕРАТРИЦЫН ГОСПИТАЛЬ

Подмосковье, дачный посёлок Малые Осинки, госпиталь имени святой Елисаветы

13 января 1948 года, 9 утра

Отец Иннокентий

Он прогостил у старого друга аж два дня — пора и честь знать, и так изрядно отвлёк его от государственных дел своими разговорами. Но Лиза непременно просила заглянуть к ней, а ей никак не можно было отказать, и Иннокентий потащился в подмосковную лечебницу… или как, бишь, она мудрёно называется? «Главный её императорского величества госпиталь имени святой Елисаветы», так, вроде. Там ещё список орденов был, но их выучивание отец Иннокентий почёл уж выше своих сил. И вообще, про себя больничку он называл просто — «Лизин гошпиталь», считая, что и того довольно.

Лизавета встретила его у главного крыльца, обрадовалась, кинулась обниматься:

— Кешка! Старый ты бирюк, как тебе советь не жмёт, хоть бы раз в год заезживал!

— Так сама же знаешь, Лизонька, обстоятельства… — неловко оправдывался отец Иннокентий.

— Обстоя-я-ятельства! — передразнила его императрица. — Ну что, сперва чай, потом дело? Или наоборот?

— Давай дело сперва. Чаёв я с Андреем на посошок надулся, и так как самовар.

— Ну пошли! — Елизавета деловито развернулась и устремилась вглубь своих владений. — Санитарный поезд среди ночи пришёл, — объясняла она, то и дело оглядываясь через плечо на едва поспевающего за ней Иннокентия. — Если ты не в курсе, мне самых сложных везут. Или, как в этом случае, самых странных.

— Да не беги ты так, Лиза! На паровоз, что ль, опаздываем! — императрица чуть замедлилась, и Иннокентий перевёл дух: — Чего в нём странного-то, объясни?

— А всё. Сейчас сам увидишь. Думаю, пациент этот по твоей части — ни жив ни мёртв. Исцелён вроде, только странно.

— А поконкретнее можно, Лиза? А то всё это сказочным флёром начинает отдавать.

— И не говори, точно, сказочным, — неожиданно согласилась