КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

— Боже, храни Британский островной союз! — вытянулся толстяк.

— Англия выше всех! И пусть эти недолюди гордятся честью оказать ей услугу.

Ах ты ж, етитская сила! Знакомые лозунги. Как говорится, веет известным говнецом. «Бремя белого человека» и прочая заумная чушь. Своими глазами видел…

* * *

Мне лет десять было, когда отец с друзьями затеяли кругосветное путешествие. С жёнами, естественно. И весь выводок детей с собой. Приключение! Понятно, на дирижаблях, караван аж из пяти бортов. Огромный пассажирский, класса люкс, и четыре конвойных, все в пушках.

И вот после алмазных шахт на юге Африки мы на север летели. А взрослые о чём-то спорили на верхней палубе. Надо было послушать мне тогда, да ты что — тут же джунгли настоящие под брюхом проплывают! Весь детский кружок улёгся у панорамных окон — каждый со своей оптикой, кто что из дома прихватил. Если ж подзорную трубу взять, так даже всяких обезьян и прочую живность можно увидеть — кажется, вот просто руку протяни!

А оказалось, что дядя Петя, настаивал на посещении столицы королевства Голландского. Понятно, что мы почти по всем столицам прокатились с обзорными экскурсиями, что в том Брюсселе-то интересного. Оказалось — есть!

Дядя Петя Витгенштейн специально всю нашу компанию в зоопарк завёл. А там, в клетках — люди! Чернокожие. Так нас такими и не удивить — на шахтах великокняжеских много таких работает. Очень приличные, работящие люди, даром, что нигры губатые. Я правда, когда так их назвал, от матушки сразу по губам выхватил. А тут? Да ладно взрослые — дети! Семья мама-папа и трое детей лет трёх-четырёх. В зоопарке, в клетке!

Еле-еле скандал дипломатический не случился. Папаня, когда такое увидел, на нерве Облик принял, клетку сломал, служителей, как кутят, раскидал. Хоть не убил никого, слава Богу. А дядя Серго семью ту от греха подальше сразу на дирижабли забрал, вместе с нами, естественно. Что там потом было, ядрёна колупайка! На дирижабль к нам прибыли всякие чиновники и дипломаты, даже специальный представитель голландской правящей фамилии, не хухры-мухры. Наш посол российский в Голландии тоже примчал.

Голландские чиновники чего-то требуют, руками размахивают, отец орёт, матом их кроет, зубы и глаза синим полыхают. Он и в размерах, по-моему, увеличился, хотя всё ещё человеком был. Страшно, крындец! Я его таким первый (и, надеюсь, последний) раз наблюдал.

Как, спросите, меня за сим действом наблюдать пустили?

А не пустили! Велели в детской сидеть или по каютам. Только ведь на дирижаблях такая вентиляция — мама не горюй! Целые лабиринты из труб. Мы с Гией и Ванькой и так там играли, а тут такое событие! Залезли, конечно. Лежим, через решётку вентиляционную глазеем, как дипломатический скандал утрясают.

Самый конфуз чуть с нами не случился, когда дядя Петя, выпроводив чужих, заявил:

— Я надеюсь, молодые люди, это добавит вам знаний в части ведения сложных переговоров.

Как отец наверх зыркнул — я думал решётку взглядом прожжёт. Спасибо, дядя Серго хохотать начал, а за ним и все остальные. Это дало нам возможность незаметно улизнуть. Как потом сказал мой не по годам рассудительный братец Ванька — отступить, сохранив достоинство…

А негров тех (из зоопарка) в Карлуке поселили. Как родня ржала, вы бы слышали! Да и не только родня, вся деревня, а может, даже весь Иркутск. Судьба, говорят, у отца такая — разных странных и разнообразных людей к нам в Сибирь привозить. Разнообразие повышать, ага.

Так я не об этом. Я про голландских чиновников и дипломатов. Те тоже упирали на превосходство белой расы над всеми прочими. Пытались отца сотоварищи увещевать.

Но, с другой стороны, смотреть как дядя Петя ласково и вежливо всеми ими пол в главной каюте вытирает — это было приятно!

Он им живо пояснил, где в их умопостроениях дыры и нестыковочки. И прошёлся по интеллектуальному наполнению подобных теорий. Со всей дипломатической интеллигентностью!

Как эти голландцы кривились! Полнейший восторг! Кушайте, как говорицца, не обляпайтесь.

А я с тех пор у дядь Пети старался учиться. Умеют же некоторые!

* * *

Мы тогда, улетая, чувствовали себя победителями. Как же, всех отбрили и умыли!

И вот теперь я снова слышу подобные речи. Ещё одно «бремя белого человека».

Только теперь людьми третьего сорта, подлежащими зачистке ради освобождения территории, признаны в том числе славяне. А значит — я, семья моя, родня, друзья и соседи… А другие — все, кто не входит в коалицию европейской цивилизации, но с примесью чистой крови — в серой зоне. Навроде скота. Который годен только чтоб на хозяина работать.

Или на еду, — вдруг мрачно сказал Зверь.

Эта новая мысль словно льдом по позвоночнику прокатилась.

На еду?.. Для чего им дети?.. Что это за лаборатория?.. Что за образцы?..

Так — успокоиться! А то выдам себя, правильно сапёр и мельник говорили.

ПО ВЕРХАМ

Пока эти мысли бешено скакали в моей голове, толстяк скрылся за тяжело лязгнувшей дверью, а худой англ с лошадиной мордой забрался в один из ползунов. Охрана загрузилась в будки грузовиков, и колонна двинулась по улице.

Прямо мимо меня!

Первым тяжело протопал франкский «Даву» — туман поднялся настолько, что по опорам и нижней части кабин я узнал эти шагоходы. Потом, оглушая моторами мои бедные уши, прогремели три ползуна, ещё один «Даву» и за ним уж грузовики с пехотой. Гусеницы и колёса разбрасывали по сторонам комья снега, так что в итоге я стал присыпан снежной крошкой и немного — гарью от моторов.

И никто не обратил внимания на наметённый под ёлочками «сугроб». Или под тисами. Всё равно. В лабораторию как попасть? Желательно бы без лишней нервотрёпки. Вот это вопрос, всем вопросам вопрос.

Я лежал неподвижно, слушая звук удаляющихся моторов и пялясь на туман, постепенно снова превращающийся в облака.

Крыши тут хорошие, — сказал вдруг Зверь, который смотрел вместе со мной.

В смысле?

Не тупи! Это родня твоя по крышам не сможет, здоровенные они. Провалятся и дом разнесут. А мы — маленькие. Спокойно пройдём. Смотри…

Я бросил бесплодное разглядывание тумана и переключился на крыши. А и правда. Тут, в центре городка, домики просто жались друг к другу. И даже нужный мне дом отстоял он соседнего едва на полтора метра. Спокойно можно перепрыгнуть! Главное — на черепице не поскользнуться.

Не поскользнусь!