Исповедь смертного греха 4 - Макс Вальтер

Я смотрел на поднимающийся купол и понимал: баня только начинается. И просто топить её не выйдет. Нужно строить всё с нуля, прямо здесь, в холодной каменной чаше, под уставшим солнцем. А время шло. И белые где-то там, за горизонтом, уже наверняка знали, что мы остановились.

Мы собрались у купола, который уже поднялся и теперь стоял посреди кратера, как огромный серебристый горб. Внутри пока царил холод, но хотя бы ветер больше не доставал.

— Ладно, — произнёс я, — обсуждаем. Как топить будем? Что требуется?

Мишка и Лёха переглянулись, и я сразу понял, что сейчас начнётся.

— Нужен поддув, — первым заговорил Лёха, загибая пальцы.

— Согласен, — кивнул Мишка. — Вопрос только: из чего собирать?

— Можно снять вентилятор с кондиционера.

— С вездехода?

— Ага. Он всё равно сейчас не нужен. Без кондиционера вентилятор молчит. А нам нужен поток воздуха в топку.

Мишка почесал затылок.

— Допустим. А питать его от чего?

— Есть розетка в багажнике. Штатная, на двенадцать вольт. Протянем провод, и всё…

— А если контроллер спалим?

— Не спалим, если напрямую не подключать. Поставим предохранитель и реостат. Буду крутить потихоньку.

Мишка задумался.

— Ну, в принципе, можно. Только кожух нужен, иначе толку не будет. И труба. И заслонка, чтобы не тянуло обратно.

— Вот и сделаем, — пожал плечами Лёха. — Ты как будто в первый раз.

— А я, может, люблю, когда выходит с первого раза, — оскалился Мишка.

— Тут, боюсь, с первого раза не выйдет, — вставила Карина. — В прошлый раз мы полдня возились с одной печкой. А сейчас ещё и машины пропарить собираемся. Тут возни вдвое больше.

— Ничего, — сказал я, — другого выхода нет. Снимайте вентилятор, тяните провода. Всё, за работу!

Лёха кивнул и полез к вездеходу. Мишка направился за ним, на ходу бормоча про колхоз и технику безопасности.

— Грех, — позвала Дашка. — Я могу проверить схему, если надо. Чтобы эти двое не сожгли нам вездеход.

— Проверь, — кивнул я. — Заодно проследи, чтобы не спорили по каждому болту.

Дашка усмехнулась и пошла к машине. Я остался стоять, глядя, как Мишка с Лёхой склонились над открытым капотом. До бани было ещё далеко, но работа пошла, а это уже половина успеха.

Сначала сняли вентилятор. Лёха отключил питание, Мишка открутил крепления. Работали быстро, без лишних разговоров. Когда вентилятор вытащили из кожуха, Лёха подключил его к розетке в багажнике через предохранитель. Вскоре лопасти дёрнулись, и поток воздуха ударил мне в лицо. Дул хорошо, но в стороны, без всякой плотности.

— Не пойдёт, — покачал головой Мишка, — нужен кожух и направляющая труба.

— Вот и я о том же, — кивнул Лёха. — Можно разобрать один из ящиков и снять пластик.

— Ага, а потом этот пластик расплавится к чёртовой матери, — отрезал Мишка. — Нам термостойкий материал нужен.

— И где ты его возьмёшь? Что-то магазинов я здесь не вижу.

— Купол. Срежем часть обшивки с западного края.

— Ткань без каркаса не будет держать форму.

— Значит, сделаем каркас.

Пока они спорили, я подозвал Карину. Шепнул ей на ухо, что мне требуется её помощь. Мы направились к роще. Идти пришлось недолго. Земля под ногами оставалась каменистой, кое-где цеплялась ржавая колючка, и я ловил себя на том, что постоянно оглядываюсь. Карина брела рядом молча, и я чувствовал, что она, как и все мы, устала. При том не только физически. Даже не представляю, каково это — прожить два с лишним месяца на этой проклятой планете. А ведь она открытым текстом сказала, что они уже не ждали помощи, и, похоже, основательно готовилась здесь выживать.

Гробаки росли плотно, ветки переплетались, образуя колючий полог. Мы выбирали молодые побеги, среза́ли их ножом и собирали в охапки. Прутья гнулись с усилием, но не ломались, а внутри были влажными и прохладными. Набрали быстро, сколько смогли унести, и вернулись к куполу.

— Вот, — сказал я, сбрасывая прутья на землю. — Дальше сами.

Мишка глянул на ворох веток и удовлетворённо кивнул. Лёха достал моток проволоки и кусачки, махнул девчонкам.

— Даш, Марта, идите сюда. Будете плести кольца.

— Чего? — не поняла Дашка.

— Прутья. Вяжите их вот так, кружочками. А мы потом соединим их в трубу.

Марта молча села и принялась за работу. Дашка чертыхнулась, но устроилась рядом. Они нарезали ветки, скручивали их в кольца, перетягивали проволокой. Пальцы у Марты двигались быстро и точно, она явно не в первый раз работала с материалом. Дашка поначалу путалась, но быстро приноровилась, и вскоре рядом образовалась приличных размеров кучка из колец.

Мишка с Лёхой укладывали их одно за другим и соединяли длинными прутьями. Каркас рос на глазах, получался ровный, гибкий, как длинная змея. Лёха вымерял расстояние, Мишка затягивал проволоку, периодически прикладывал кусок ткани и хмурился. Карина подсела к девчонкам и тоже взялась за прутья. Саня стоял на пригорке, следил за горизонтом.

— Ткань режь по диагонали, — бросил Мишка Лёхе, — иначе шов разойдётся.

— Не учи учёного, — огрызнулся тот.

— Ой ли? — хмыкнул приятель. — Позвольте поинтересоваться, а какая у вас степень? Уж не докторская ли?

Лёха не ответил, только хмыкнул и принялся раскраивать полотно. Воздух постепенно прогревался, от камней пошло слабое тепло. Я смотрел, как работает команда, и впервые за долгое время чувствовал что-то похожее на спокойствие. Пусть временное и обманчивое. Впрочем, руки людей заняты делом, и это гораздо лучше, чем ждать беды, забившись в нору.

Вскоре каркас был закончен, и пришло время обтягивать его тканью. Мишке приходилось работать вслепую. Он засовывал руку внутрь, нащупывал прутья, прокалывал ткань проволокой и выводил её концы наружу. Лёха в это время сидел с другой стороны, подхватывал проволоку и затягивал, стараясь, чтобы полотно ложилось ровно. Работа шла медленно, как всегда бывает, когда двое делают одно дело вслепую.

— Это какая-то гинекологическая операция, чтоб её черти дрючили, — ворчал Мишка, выгибая руку под неестественным углом. — Полчаса ковыряюсь в этой кишке, а ей конца и края не видно.

— Зато какие формы, — отозвался Лёха, натягивая ткань. — Ты, главное, не порви, а то вся работу насмарку.

— Ты мне ещё советы давай.

— Так я и даю. Ты