Исповедь смертного греха 4 - Макс Вальтер

— Может, местами поменяемся?

— Прости, друг, но я в женской анатомии не очень.

Мишка хрюкнул от смеха, и проволока снова соскочила, заставляя его крепко выругаться. Лёха хмыкнул, подхватил конец и быстро закрутил. Постепенно ткань обтягивала каркас, будто кожа. Морщины уходили, швы ложились один к одному. Мишка вытащил руку, потряс кистью, размял пальцы.

— Всё, этот край готов.

— Погнали на следующий, — ощерился Лёха, а Мишка закатил глаза. При этом его левый глаз снова зажил собственной жизнью.

Они двигались вдоль трубы метр за метром. Работали споро, но без суеты, и со стороны могло показаться, что они занимались этим всю жизнь. Каждый понимал, что делать, и подстраивался без лишних слов.

Вокруг вентилятора выстроили похожий каркас, только в виде воронки. Сужающийся конец вывели к трубе и закрепили. Мишка ещё раз всё проверил, присел на корточки, включил вентилятор. Лопасти загудели, воздух пошёл. Сначала слабо, потом ровно, плотной струёй. Мишка сунул ладонь в поток и довольно крякнул.

— То, что нужно.

Лёха присел рядом, тоже подставил руку.

— Плотно идёт. С таким поддувом можно медь плавить.

С вытяжкой снова начался спор. Мишка предложил ставить трубу сверху. Лёха покачал головой.

— Всё тепло уйдёт. Ты же сам говорил, что нам нужно держать жар, а не выгонять его.

— Ну а куда тогда? Снизу её ставить? Мы тогда задохнёмся быстрее, чем успеем задницу прогреть. Мы же не газовую камеру проектируем!

Оба развернули голографические экраны. Я видел, как они водят пальцами по схемам, как сверяют углы, потоки, высоты. Несколько минут они работали молча, изредка что-то бормоча себе под нос. Потом оба одновременно ткнули в одну точку.

— Вот сюда, — сказал Мишка.

— Именно, — кивнул Лёха.

И оба заржали.

— Ну вот, а ты спорил, — ухмыльнулся Лёха.

— Я проверял, не отупел ли ты за эти недели.

— И как?

— Нормально. Жить будешь, но хреново.

— Ну спасибо, доктор.

— Обращайся.

Они ещё раз сверили расчёты и принялись готовить место под вытяжную трубу. Дело спорилось. Я смотрел на них и понимал, что эта возня с куполом, проволокой и прутьями сейчас важна не меньше, чем любое сражение. Мы снова учились работать вместе. А Мишка, по ходу, только что обзавёлся новым другом.

Отверстие под дымоход прорезали сбоку, аккуратно между надувными дугами каркаса. Мишка долго выбирал место, прикидывал, как поведёт себя горячий воздух, и наконец ткнул пальцем в стенку купола. Лёха согласился. Ткань резали бережно, чтобы края не поползли. Сразу после этого нас с Кариной отправили в рощу.

Мы шли быстро, понимая, что каждый час на счету. Гробаки росли низкими, а молодые и вовсе не поднимались выше полутора метров. Мишке нужна была жердь, на которую он собирался крепить дымоход, и я понял это сразу, едва только увидел, как они с Лёхой измеряют высоту.

Мы срубили три ствола и вернулись к куполу.

— Сойдёт, — бросил Мишка, осмотрев нашу добычу. — Как раз то, что нужно.

Лёха кивнул.

— Нормально. Свяжем, нарастим…

Они сложили стволы и принялись связывать. Проволока шла плотными кольцами через каждые пять сантиметров. Получилась высокая стойка почти в три с половиной метра. Её вкопали рядом с куполом, подвели к ней трубу дымохода и закрепили. Чтобы ветер не повалил конструкцию, натянули три растяжки, вбив колья в каменистую землю.

— Теперь хоть ураган, — выдохнул Лёха, проверяя натяжение.

— Хорош, — согласился Мишка, задирая голову. — Держится. Но ураганов нам не нужно.

Но тут же начался новый спор.

— Такой объём мы будем год греть, — сказал Мишка, обводя рукой купол.

— Согласен, — неожиданно легко отозвался Лёха, — нужна парная. Отгородить меньший участок.

— А вездеход? Его тоже пропарить надо. В такую клетушку он не влезет.

— Ну так считай.

Оба снова развернули голографы. Я смотрел, как они водят пальцами по схемам, выставляя размеры и прикидывая объём. Саня подошёл ближе и тоже заглянул в чертежи. Дашка с Мартой молча ждали, готовые взяться за работу.

— Если сделать три на четыре и высоту два метра, — бормотал Мишка, — это двенадцать кубов. Маловато.

— А если с тамбуром? — предложил Лёха.

— С тамбуром теплее, но он нам на хрен не нужен. К тому же туда ещё вездеход нужно как-то загнать.

— А если его под углом?

— Ты в своём уме? Давай его поперёк поставим!

— Просто говорю.

— Лучше просто думай!

Мишка закатил глаза, но мысль уже крутил. Прошло ещё несколько минут, прежде чем они сошлись на цифрах.

— Значит, делаем четыре на пять, — подытожил Мишка. — Плюс угол под машину. И потолок ниже, иначе весь жар вверх уйдёт. Вездеход загоняем сразу, и выстраиваем конструкцию вокруг него.

— Работаем, — кивнул Лёха.

И понеслась… Снова срезали часть ткани с купола. В первую очередь понизили потолок, затем выставили перегородку. Каркас делали из веток гробака, всё так же связывая их проволокой. Каждый занимался делом: Марта резала ткань, Дашка подавала прутья, Саня помогал крепить углы, Карина держала края, пока мы с Лёхой стягивали швы. Мишка ползал по куполу, проверял каждое соединение, подтягивал слабые места. Алюминиевый скотч ушёл почти весь, но швы проклеили на совесть.

Через несколько часов внутри купола появилась отдельная комната. Плотная, с низким потолком и узким входом. В неё как раз втискивался вездеход, оставляя по бокам не больше полуметра. Тесно, но именно это и требовалось, чтобы прогреть воздух до нужной температуры.

— Ну вот, — выдохнул Мишка, утирая пот со лба, — Теперь уже немного похоже на парилку.

— И топка справится, — добавил Лёха. — Если огонь не погаснет раньше времени.

Купол теперь напоминал скелет огромного животного. Надувной каркас остался, и его дуги торчали в стороны, как исполинские рёбра, между которыми зияли пустые проёмы. Ткань срезали почти полностью, и только внутри, прижимаясь к восточной стене, стояла небольшая парная, собранная из остатков полотна и прутьев. В ней уже прятался вездеход, и теперь машина возвышалась за полупрозрачной перегородкой, как зверь в тесной клетке. Работа ещё не закончилась, но картина уже выглядела дикой и какой-то доисторической.

К полудню навалилась жара. Солнце стояло высоко, раскаляло камни, и воздух дрожал над кратером, как над раскалённой плитой. Пот заливал глаза, пить хотелось постоянно, но Мишка с Лёхой не давали ни секунды передышки. Они двигались быстро, отдавали