Магия рун - Алекс Рудин

— Скорее, ночь, — добродушно улыбаясь, поправил её Леонид Францевич и с любопытством огляделся по сторонам. — Вижу, вы уже навели в лаборатории свои порядки? Это магические растения?

— Это просто цветы, — ответила Ирина Витальевна. — Когда моя командировка закончится, я уберу их, не беспокойтесь.

Леонид Францевич рассеянно кивнул и будто бы невзначай провёл пальцем по зеркальной металлической поверхности длинного лабораторного стола. Проверка его удовлетворила и он сказал мне:

— Удивительно, как быстро привыкаешь к помещению, когда приходится проводить в нём много времени. Это всего лишь лаборатория, а я чувствую себя так, будто вернулся домой.

В отличие от нашего эксперта, целитель Силантьев вовсе не чувствовал себя как дома. Он неуверенно оглядывался по сторонам. Впрочем, я заметил в его глазах искорку профессионального любопытства.

Целительство и некромантия — это очень разные направления магии, но иногда их представителям приходится заниматься схожими вещами.

— Если вы уже осмотрелись, давайте займёмся делом, — нетерпеливо предложил Никита Михайлович. — Время к полуночи, и я не собираюсь задерживаться на службе до утра.

— Правильно, — благодушно согласился Леонид Францевич. — Размеренный порядок способствует хорошему настроению. С возрастом вы становитесь мудрее, как и подобает государственному деятелю.

Пока Никита Михайлович изумлённо подыскивал слова для ответной колкости, Щедрин спокойно повернулся к Суворовой:

— Господин полковник прав, пора заняться делом. Вы согласитесь мне ассистировать, Ирина Витальевна?

— Разумеется, — кивнула Суворова. — Это входит в мои непосредственные обязанности.

— Хорошо, — усмехнулся Леонид Францевич. — Тело, полагаю, в холодильном шкафу? Давайте его достанем и переложим на стол.

Лицо Суворовой снова напряглось.

— К сожалению, лавочник был отравлен. Ткани очень быстро разложились под действием яда, так что тело буквально развалилось на куски.

Она проглотила застрявший в горле комок и отважно добавила:

— Это моя вина. Я достала тело из холода, чтобы исследовать действие яда. Но меня никто не предупредил, что тело понадобится некроманту, так что я делала всё, что могла, чтобы установить обстоятельства смерти.

— Голова тоже разложилась? — спокойно спросил Леонид Францевич.

— Голова пострадала меньше. Возможно, мышцы лица ещё смогут функционировать.

— Этого вполне достаточно, — улыбнулся Щедрин. — Скажу вам по секрету, Ирина Витальевна, мне удавалось поднимать покойников, которые пролежали в могиле несколько лет, и они говорили как миленькие. Но учитывая состояние нашего мертвеца, лучше сначала подготовить всё остальное. Вы не заглядывали в нижний ящик стола?

— Он заперт на ключ, — нахмурилась Суворова. — Я не имею привычки вскрывать замки, и таких умений у меня нет.

— Досадно, — усмехнулся Леонид Францевич. — Но это поправимо. Я вас научу, в замках нет ничего сложного.

Он вытащил из кармана связку ключей и открыл ящик. Затем достал из него четыре толстых свечи из чёрного воска и кожаный мешочек, перетянутый тесёмкой.

Свечи эксперт прилепил к углам лабораторного стола, а из мешочка высыпал горсть тёмного порошка и сделал из него дорожку вокруг стола.

— Это кладбищенская земля, — объяснил нам Леонид Францевич. — ЛУчше вчсего использовать землю с могилы самого покойника, но наш мертвец ещё не упокоился, так что сойдёт и просто кладбищенская земля. Она не позволит мертвецу сбежать.

Целитель Силантьев при этих словах нелепо выпучил глаза, а Суворова недоверчиво спросила:

— Сбежать? У него и ног-то уже нет.

— А вы никогда не ловили в лаборатории отрубленную голову, которая прячется от вас и норовит закатиться под стол? — поинтересовался Леонид Францевич. — Мне как-то по молодости пришлось этим заниматься. Тоже так вот поспешил с обрядом. Так эта голова чуть не оттяпала мне палец зубами, когда я её поймал.

— А зачем вы её ловили? — поинтересовался я.

— Всему виной неосмотрительность нашего полковника, — охотно объяснил Леонид Францевич.

Зотов сердито нахмурился, и Щедрин покосился на него:

— Я не вас имею в виду, Никита Михайлович. Я говорю о командире полка, под началом которого я служил на Балканах. Знаете, что делает население горных деревушек, когда начинается война? Уходит в ущелья и принимается партизанить. Формально, местные партизаны были нашими союзниками, но среди них попадались и обыкновенные бандиты. Один такой предприимчивый горец сколотил шайку и принялся грабить брошенные османские поместья. А потом обнаглел и стал нападать на военные склады, причём не очень разбирал, кому они принадлежат. Во время одного из налётов ему и отделили голову от тела. А затем вспомнили, что надо бы узнать, куда он спрятал награбленное. Вот мне и пришлось воскрешать отрубленную голову в походных условиях.

Леонид Францевич договорил, затем оглядел приготовленный для обряда стол и довольно кивнул:

— Всё в порядке. Можно доставать голову. Открывайте холодильный шкаф, Ирина Витальевна.

Через минуту голова владельца рунной лавки оказалась на столе. Её глаза были закрыты, веки припорошены инеем, в слипшихся волосах блестел лёд.

Леонид Францевич озабоченно нахмурился.

— Да, кожа и мышцы в ужасном состоянии. Будем надеяться, что она не развалится, как только оттает.

Он зажёг свечи. Фитили вспыхнули крошечными зелёными огоньками, и по помещению лаборатории распространился резкий сладковатый запах.

Мне показалось, что стало теплее. По лицу мёртвой головы скатилась капля воды, за ней — другая.

— А говорят, что покойники не потеют, — негромко заметил Никита Михайлович.

Ирина Витальевна Суворова глядела на уверенные действия эксперта отстранённо, но через её нарочитую холодность пробивалось любопытство. Целитель Силантьев смотрел на Щедрина с откровенным ужасом.

Вдруг веки мертвеца шевельнулись, и я увидел его мутные глаза.

— Что вам нужно? — равнодушно спросил покойник.

Его голос был совершенно не похож на голос живого человека. Ничего удивительного, ведь ему нечем было даже дышать. Тем не менее, губы мертвеца шевелились и издавали звуки.

Зотов шагнул вперёд.

— Ты знаешь этого человека? — спросил он мертвеца, указывая на Силантьева.

— Знаю, — ответила мёртвая голова. — Это целитель, его дом напротив моей лавки.

— Это он подбросил тебе в лавку бумажку с рунными знаками?

— Нет. Тот был молодой. Это он меня убил?

— Мы выясняем, — поморщился Зотов. — Можешь описать, как он выглядел?

— Он был сутулый и тощий, как будто недоедал, — прохрипела голова. — Совсем молодой, но глядел уверенно. Я потребовал у него деньги, а он только рассмеялся. Он живёт в доме целителя, я видел, как он туда заходил. Поймайте его!

Талая вода струйками текла по