Магия рун - Алекс Рудин

— Так-то лучше, — проворчал Зотов. — Раз уж вы здесь, присоединяйтесь к разговору. Вы совершенно правы, Александр Васильевич, у господина целителя есть сведения о сбежавшем князе. Иван Фёдорович, повторите свой рассказ с самого начала со всеми подробностями. Господину Тайновидцу будет полезно послушать вас, а не мой пересказ.

Я прекрасно понял намёк Зотова и приготовился слушать очень внимательно. Никита Михайлович потом обязательно спросит, соврал нам целитель, или нет.

Зотов откинулся на спинку кресла и требовательно посмотрел на целителя.

— Кхм, — откашлялся Силантьев. — Хорошо, я попробую.

Он снова опустился на стул, поставил трость перед собой и обеими руками опёрся на набалдашник.

— Мы с Дмитрием Феликсовичем Юсуповым вместе учились в Императорской магической академии. Я — выходец из небогатого дворянского рода, но уже в юности у меня определили сильный дар целителя, и это помогло мне получить хорошее образование.Затем я прошёл практику в одной из столичных лечебниц, и Дмитрий Феликсович предложил мне стать домашним целителем Юсуповых. Эту должность я занимал до самой ссылки княжеского семейства. Потом остался без места и занялся частной практикой.

Силантьев говорил внушительно и гладко, но я заметил в его рассказе интересное несоответствие.

— Насколько я знаю, целители посвящены во многие тайны своих пациентов, — заметил я. — Как вышло, что вы оказались не причастны к заговору и избежали ссылки?

Силантьев напряжённо улыбнулся, стараясь не уронить собственное достоинство.

— Это не самый приятный вопрос для меня, — заметил он. — Кхм… Но я отвечу честно. Это я выдал князя Юсупова властям.

— Почему вы это сделали? — заинтересовался я.

Силантьев посмотрел на меня с досадой, но всё-таки ответил:

— Постарайтесь понять меня правильно. Дмитрий Феликсович был серьёзно болен, поэтому ему и потребовался целитель. Князь страдал расстройством психики, и сам знал об этом. Он не был сумасшедшим, во всяком случае, по закону он мог отвечать за свои поступки. Но ему в голову приходили странные идеи.

— Например, ограничить императорскую власть? — уточнил я.

— Да, — кивнул Силантьев. — Поймите, это был просто симптом. Но симптом очень опасный. Идея князя быстро стала навязчивой, и он принялся действовать. Я несколько раз предостерегал его, напоминал о том, что он болен. Но Дмитрия Феликсовича это лишь раззадорило. Он вообразил себя посланником самой магии. Я пытался настоять на том, чтобы его обследовали другие целители, но…

— Но князь платил вам деньги, — подсказал я. — И вы не могли с ним спорить.

— Да, — поджал губы Силантьев. — Я продолжал лечение. Мне удалось избавить князя от головных болей, но он решил, что полностью здоров, и кинулся воплощать свою безумную идею. Домашние не могли спорить с ним, ведь он был главой рода. К тому же, безумие часто придаёт больному невероятные силы. В таком состоянии человек может убедить кого угодно в реальности своего бреда. Я видел, что великий род идёт на поводу у безумца и решил остановить князя, пока не стало слишком поздно.

— Что вы сделали?

— Я рассказал обо всём обер-полицмейстеру Рябушинскому, и он начал расследование. Я надеялся, что другие целители подтвердят мой диагноз, и Дмитрий Феликсович сложит с себя полномочия главы рода. Но я опоздал. Болезнь князя подтвердилась, но подтвердился и факт заговора, и в нём были замешаны все Юсуповы, без исключения. Дело было громкое. Всё закончилось судом, лишением дворянства и вечной ссылкой без права помилования. Доверенных слуг тоже судили, кое-кого даже приговорили к каторжным работам, остальных, на всякий случай, тоже выслали из столицы. Всё имущество рода конфисковали… почти всё.

— Почти? — нахмурился я.

Силантьев снова поджал губы. Несколько секунд он молчал, потом ответил с видимым трудом:

— За мою службу Дмитрий Феликсович подарил мне небольшой особняк рядом с собственным дворцом. Я собирался со временем обзавестись семьёй, и мне было удобно жить отдельно от князя. После суда мне разрешили оставить особняк, в нём я сейчас и живу. Там же принимаю больных.

— Для вас обстоятельства сложились довольно удачно, — улыбнулся я.

— Нет, — резко ответил Силантьев. — Я до сих пор виню себя за то, что не обратился к властям раньше. Возможно, самому Дмитрию Феликсовичу я бы помочь не смог, но его сын, Аркадий… Он бы не пострадал и сумел сохранить княжеский род.

— Насколько хорошо вы были знакомы с Аркадием Юсуповым? — спросил я.

— Это я принимал роды у жены Дмитрия Феликсовича, — тяжело вздохнул Силантьев. — Аркадий вырос у меня на руках, я лечил его от всех детских болезней.

— Вы очень к нему привязаны? — уточнил я.

— Да, — твёрдо ответил целитель. — Я честно служил Юсуповым, и мне до сих пор тяжело думать, что я причастен к их несчастьям.

— Предчувствую, что это всего лишь начало истории, — заметил я. — Вы же не для того пришли в кабинет начальника Тайной службы, чтобы ворошить горькие воспоминания.

— Откуда вы знаете, что господин Силантьев сам пришёл ко мне? — вмешался Зотов. — Может быть, это я его вызвал?

— Нет, — улыбнулся я. — Вы бы поехали к нему домой, чтобы застать врасплох и не дать подготовиться.

— Ледяные демоны, — удивлённо выругался Никита Михайлович. — Что ж, вы правы, господин Силантьев сам попросил о встрече.

Я снова повернулся к Силантьеву.

— Так зачем вам понадобилась Тайная служба? Что-то важное произошло совсем недавно, так?

— Да, — устало кивнул Силантьев. — Аркадий Юсупов явился ко мне и попросил помощи.

— Когда это случилось? — уточнил я. — Вчера, или сегодня?

— Два месяца назад, — вздохнул целитель. — Он пришёл ночью и постучал прямо в окно моего кабинета. Я работаю на первом этаже, Аркадий это знает. Я услышал стук, выглянул в окно и увидел его. Он попросил меня о разговоре, я не мог ему отказать.

— Вы говорите, что Аркадий Юсупов пришёл к вам два месяца назад, — нахмурился я. — А в Тайную службу вы обратились только сегодня. Почему?

— На это есть свои причины, — поморщился Силантьев. — Если вы позволите, я всё расскажу по порядку.

— Рассказывайте, — кивнул я.

Глава 11

Силантьев снова замолчал, собираясь с мыслями. Чуткие пальцы целителя сжали рукоять трости. Наверняка этими пальцами он