Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Естественно, никто из двадцати рыбаков не сказал, что не сможет, отобранные военные моряки также согласились нырять.

Все разобрали медные грузы, мешки с воздухом, отпугиватели рыб, подводные арбалеты, водолазные шипы и прочее снаряжение, сняли верхнюю одежду, размялись под лучами солнца и по очереди прыгнули в море, привыкая к температуре воды. Когда тела разогрелись, А-Нань дала знак, и все последовали за ней, погружаясь в глубины моря.

Хотя все навесили на себя медные грузы, опустившись глубже десяти чжанов, погружаться стало трудно, многие могли продолжить спуск, только цепляясь за железную цепь якоря. Достигнув морского дна, А-Нань быстро огляделась – одиннадцать рыбаков и двадцать пять моряков смогли последовать за ней. Она не стала ждать и махнула рукой, давая знак всем следовать за собой.

Прожив в морях более десяти лет, А-Нань могла по одной температуре воды определять направление, поэтому легко вычислила, что место, где бросили якорь, хоть и не совпадало с расположением увиденного ею подводного города, но находилось не слишком далеко. Полагаясь на память, она повела группу вперед.

На девушке был ее привычный шуйкао, так как А-Нань любила насыщенные краски, она расписала серовато-белую акулью кожу ярко-красными узорами в виде драконов. В сине-зеленой глубине они были легко заметны, помогали сразу увидеть ее фигуру, направляющую прочих ныряльщиков сквозь толщи воды.

Вскоре появилась изогнутая стена. Все заглянули внутрь, и рябь под водой усилилась от участившихся взволнованных движений.

На величественной улице отчетливо виднелись золотые повозки и цветущие коралловые деревья, на ветвях которых сидели ярко-красные птицы из драгоценных камней. Непонятно, каким методом был защищен подводный город, но на его улицах не росли ни водоросли, ни мох; казалось, стоит лишь смахнуть пыль, и блеск его великолепия ослепит глаза.

А-Нань сняла мешок с воздухом, прижала его ко рту и носу, сделала два глубоких вдоха, затем ловко затянула отверстие, размышляя, как проникнуть в этот подводный город.

Пэн Инцзэ не вытерпел, великолепие подводного города манило его с непреодолимой силой. Он махнул рукой, дав морякам знак следовать за ним, и переплыл через стену в город. На глубине царила мертвая тишина, даже когда они заплыли в город, их сопровождали лишь беззвучные волны.

В этой тишине А-Нань смотрела на фигуры, устремившиеся вперед, и ощущала, как по телу бегут мурашки, как будто интуитивно чувствуя, что они плывут навстречу огромной опасности. Девушка не понимала, что именно не так, но, проведя столько лет в море, не могла не ощутить какую-то странность всего происходящего.

Она быстро поплыла вперед, собираясь остановить их, как вдруг прямо перед ней вода вздрогнула, и из города вырвалась масса черных тонких теней, словно тысячи острых стрел, устремившихся к людям, переплывшим стену. Реакция А-Нань была молниеносной – она откинулась назад, избежав летящего оружия, и стремительно погрузилась глубже, прижавшись к основанию стены. Подняв глаза, девушка увидела, что эти тысячи стремительно летящих тонких теней были огромным косяком рыбы-иглы. Рыбаки, промышляющие на море, часто страдают от уколов этих существ, сама А-Нань была хорошо знакома с ними, но таких крупных стай, да еще и на такой глубине она никогда не видела. В голове даже мелькнула мысль, а не выращивают ли их здесь специально как стражей.

Переплывшие стену оказались полностью беззащитны, шуйкао и плоть каждого в мгновение были проткнуты. Холодная морская вода раздражала раны, от сильной боли ныряльщики корчились и метались в воде, не зная, куда себя деть. Под давлением воды кровь из ран выстреливала, превращаясь в черные клубы кровавого тумана, распускаясь вокруг людей зловещими цветами.

Увидев жуткую сцену, разворачиваюшуюся над головой, А-Нань тут же достала взятый с собой отпугиватель рыб, открыла бамбуковую трубку и выплеснула ее содержимое, позволив землянисто-желтому веществу распространиться в воде. Тут словно пришли в себя прочие ныряльщики, поспешно опустошили свои трубки, и по мере распространения густого вещества рыбы-иглы постепенно отступили. Жуткие создания, изранившие людей так, что на них живого места не осталось, сбились в стаю и, словно огромное черно-серое атласное полотно, уплыли вдаль.

К счастью, хоть рыба-игла невероятно быстра, но все же она мелкая, и, хотя большинство ныряльщиков были ранены и истекали кровью, никто не пострадал серьезно. Однако почти у всех оказались проколоты мешки с воздухом, теперь под водой невозможно было оставаться долгое время.

Пэн Инцзэ плыл впереди всех и пострадал больше остальных, он с трудом подплыл к стене и, скрипя зубами, вытаскивал застрявшую в руке рыбу. А-Нань поплыла к нему, но он, подняв свой сдувшийся воздушный мешок, дал ей и всем прочим знак отступить.

А-Нань повернулась и снова посмотрела на подводный город. Она чувствовала, что еще может продержаться, но столько людей ранены, да и средств для дыхания под водой не осталось, как она могла продолжать?

Пока она размышляла, не заплыть ли ей в город одной, как заметила, что несколько человек интенсивно заработали ногами и руками, отчаянно поплыв вверх. Пэн Инцзэ почти дал им знак не всплывать так быстро, чтобы не рисковать жизнью, но, обернувшись, в мгновение посинел, точно мертвец, – как из ниоткуда впереди появились более десятка огромных акул. Даже бесстрашная А-Нань, увидев их, почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

В полумраке подводной глубины все разглядели сероватые спины и белесые брюха: это были самые страшные для моряков хищники – белые акулы. Они были одними из немногих крупных морских тварей, которые решались атаковать рыбаков, за что те прозвали их пожирателями.

Отпугиватель рыб был почти израсходован, почти у каждого ныряльщика были кровоточащие раны – на спасение не оставалось и шанса. Все отчаянно забарахтались в воде, торопливо поплыв к поверхности. Акул это только взбудоражило, и они кинулись в погоню.

Такой стремительный подъем на поверхность грозил серьезными внутренними повреждениями, даже если бы ныряльщикам удалось избежать акульей пасти. Но как А-Нань могла их остановить? Ей оставалось лишь прижаться к стене города, прицелиться подводным арбалетом и смотреть на происходящее сверху.

Пэн Инцзэ, получивший самые тяжелые раны, проплыв вверх три-четыре чжана, уже выбился из сил. Одна из акул под ним резко рванула вверх, раскрыв пасть. Пэн Инцзэ в ужасе изо всех сил поплыл вверх, но оторваться от хищника не мог, акула схватила его за правую ступню и потащила вниз.

Пэн Инцзэ открыл рот в крике, вода поглотила звук, и А-Нань лишь увидела, как из его рта вырвался огромный поток пузырей – мужчина моментально наглотался