День Советского Сурка - Адам Хлебов

Ага! Хрен тебе, сволочь! Я остаюсь сухим.

— Да вы заебали! Чтобы вы сгорели уже на хрен с этим Арбатом, сердцами и дорогами!

Я поднимаю голову, смеюсь, показываю средний палец мужику, который держит в руках пустое ведро!

А потом горланю что есть мочи:

— Пепел любви в руках, сбив ноги в кровь.

— Пульс его теперь в твоих глазах,

— Не потеряй его и не сломай.

Выжжу обратно на Арбат.

Мне немного полегче смириться с окружающей действительностью.

Всё-таки что-то изменить можно.

Вижу ту самую толстозадую аккордеонистку. Как бы ей досадить?

Петь она мне не даст, помешать ей играть я тоже не могу. Не буду же я ей инструмент ломать.

— Твоё место? — интересуюсь, подходя поближе.

Кажется, я слышал, что Арбат уже негласно крышуют грузины.

— Ну моё, — одна из её бровей возмущённо поднимается, другая скептически опускается. — А чо?

— А ничо, я с сегодняшнего дня. Вахтанг сказал, что место стоит стольник!

— Он совсем охренел, где ж я ему столько заработаю!

— Проблемы индейцев шерифа не волнуют!

— Ну, хотя бы пятьдесят…

— Смотри, Вахтанг этого не любит, будешь торговаться, сделает сто пятьдесят. Имей в виду, что у него стоит очередь из желающих играть на этом месте.

Я попал в точку.

Аккордеонистка кривит губы, но отвечать ей нечем.

Иду дальше. Если не получится с анекдотами, то съезжу на Спортивную в видеосалон, возьму пустых бутылок, сдам и сделаю бизнес на пепси.

Напротив театра Вахтангова снова большая толпа. Время от времени собравшаяся толпа взрывается раскатами смеха.

Я подхожу поближе, чтобы посмотреть, что там происходит.

Та же троица парней рассказывает анекдоты, сменяя друг друга.

Через полчаса они заканчивают номер, кланяются, высокий парень в кепке поднимает руку, успокаивая публику:

— Спасибо, товарищи! Ждём вас каждые выходные, в это же время. Не пропадайте!

Публика хлопает, кто-то бросает ещё пару монеток, и группа начинает расходиться. Я краем глаза замечаю, как троица отходит к колонне делить деньги. Высокий парень в кепке, который гнался за мной вчера, снова отсчитывает гонорары.

Себе забирает половину. Двое других получают по двадцать пять процентов.

Парень в кепке улыбается и хлопает товарища по плечу.

Они прячут деньги в карманы, забирают «реквизит» и направляются в сторону ближайшего бара.

Как только они уходят, я занимаю их место и с ходу начинаю рассказывать анекдоты, пока предыдущая толпа не совсем рассосалась.

На этот раз — никакой политики.

— Дорогие друзья, меня зовут Алексей Кириллов, я прибыл к вам из… отеля «Юность» с порцией смешных анекдотов. Про кого начнём? Про блондинок или про наркоманов?

Толпа хором жаждет анекдотов про блондинок.

— Так, прекрасно, — я потираю руки. — Как известно, блондинки — девы красивые, но глуповатые. Готовы?

— Готовы! — отвечает уже разогретая ранее толпа.

Начинаю.

— Итак: встречаются две блондинки. Одна спрашивает другую:

— О чём ты мечтаешь?

— Я мечтаю о том, что как-то раз встречу фею, которая подарит мне сто тысяч рублей.

— А почему не миллион?

— Ну, миллион — это не реально.

Толпа смеётся, хороший признак, значит, их зацепило.

— Разговаривают две блондинки.

— Привет! Как дела?

— Нормально. Только горло что-то болит.

— Я знаю хорошее средство. Когда у меня начинает болеть горло, я занимаюсь оральным сексом со своим мужем, и всё быстро проходит.

— Отличная мысль, надо будет попробовать…

На другой день:

— Ну как, помогло?

— Да, спасибо, горло уже не болит. Только твой муж долго не мог поверить, что это была твоя идея.

Блондинка спрашивает брюнетку:

— Как у тебя с личной жизнью?

— Не спрашивай! Начинается на «П» и заканчивается на «Ц».

— У тебя появился принц⁈

Чувствую, что анекдоты заходят на ура. Ищу глазами ту самую коробку, нахожу, ставлю перед собой — народ сразу отваливает денег, кажется, в коробке уже рублей пятнадцать.

Встречаются два друга, один спрашивает другого:

— Моя тёща вчера ходила на выставку змей.

— И что?

— Вернулась с медалью.

Замечаю, как подходят два приятеля: армянин с грузином. Начинаю рассказывать для них.

Через двадцать минут выступления в коробке рублей тридцать. Выходит, я окупил долг Шатову, завтрак и ужин в ресторане, ещё что-то останется.

Нужно сваливать, пока тот урод из бара не вышел.

Но это оказывается не такой простой задачей. Они не отпускают, хлопают и скандируют: «Ещё! Ещё!»

Решаю продолжить… И понимаю, что зря. У меня из-за спины появляется тот дылда в кепке.

— Слышь, парень. Ты это… на чужой территории работаешь. Это место платное. Я здесь выступаю, и мои пацаны. Ты должен заплатить.

— Не вопрос. Сколько? — спрашиваю я, понимая, что я уже заработал и могу поделиться прибылью.

Он смотрит на меня, ухмыляется, потом заглядывает в коробку, прикидывая, сколько там денег.

— Тридцать пять рублей.

— Тридцать пять? С хрена ли? — у меня от его наглости отваливается челюсть. — Вчера было десять!

— Какое вчера? Что ты мелешь!

Спорить и объяснять про вчера бесполезно, поэтому я просто отталкиваю его и бросаюсь наутёк с деньгами.

Я снова бегу по Арбату. Кажется, мой преследователь сегодня чуть трезвее, чем вчера, и бежит пободрее.

А может, наоборот, я вчера был в лучшей форме, а сегодня мне труднее вырваться вперёд.

Ноги ватные, дыхание сбивается, а он всё нагоняет — я слышу топот его шагов за спиной.

Долговязый преследователь начинает обходить меня справа, срезая пространство для маневра.

Вижу свободный просвет слева между покупателями и продавцом — двумя мужчинами.

Несусь туда! Пытаюсь проскользнуть, но бедром задеваю столик.

Корзины с яблоками, грушами, виноградом разлетаются в разные стороны.

— Извините, — кричу я на бегу, замечая, как за моей спиной яблоки катятся по брусчатке.

Продавец кричит в спину:

— Раззява! Подонок!

А вот и место, где рухнула моя сольная карьера певца.

Аккордеонистка замечает меня издалека. Футляр полон денег. Бегу прямо на неё, она отшатывается и опрокидывается назад, падая со складного стульчика на спину, когда я перепрыгиваю через её футляр для аккордеона.

Она задевает ногой футляр, который переворачивается. Монеты и купюры разлетаются по брусчатке. Народ вокруг ахает, а потом бросается собирать деньги.

Эта суета задерживает моего преследователя на пару секунд, и я использую эту фору.

— Держите его! — орёт преследователь, видя, что отстаёт.

Мне кажется, что люди двигаются медленнее, словно на экране с замедленной съёмкой.

Из серой массы появляется солдат в голубом берете и безупречно сидящем парадном мундире.

Я уже знаю, что будет дальше.

Десантник делает шаг в сторону и становится у меня на пути. Руки расставляет в стороны, перекрывая всё пространство.

Резко меняю направление, бросаю корпус вправо. Влетаю в узкую подворотню, почти касаясь стен.

Арочный проход выводит меня в двор-колодец, похожий на каменный мешок. Стены уходят вверх, я вижу квадратный клочок неба над головой.

В углу прижимаются друг к другу парень с девушкой. Он отшатывается от