День Советского Сурка - Адам Хлебов

— Талант тут ни при чём. Это не так сложно. Нужно просто упорство и желание. Это вопрос тренировки, наработанности руки, понимаешь?

— Думаешь, любой человек может научиться рисовать как Репин или Пикассо?

— Ну, как Репин — нет, конечно. Пикассо тоже вполне прилично рисовал классику, но она была ему не интересна. Но если хочешь, я могу тебе показать, с чего начать.

— Было бы классно!

По-моему, есть контакт! Признаю, что вчера я вёл себя как баран!

Я делаю паузу, потом решаю сделать осторожный комплимент:

— Скажи, пожалуйста, все красивые художницы плачут по утрам в метро?

Она мгновенно меняется в лице. Улыбка исчезает, глаза становятся холодными.

— Ты что, — говорит она, — следил за мной?

— Нет, — говорю я, — я просто…

— Не смейте меня преследовать!

— Подожди, я не понимаю…

— Это место никто из вас не знает! — перебивает она, лицо становится злым, но от этого не менее прекрасным, голос её становится резким. — Откуда знаешь про это место?

Она делает шаг вперёд. Я немного тушуюсь, пытаюсь сообразить, что в этот раз я сделал не так.

Как исправить ситуацию?

— В каком смысле «вас»? Я тут один. Если ты имеешь в виду Шатова, то он мне даже не друг…

— Убирайся, — говорит она, резко распахивая дверь.

— Нет никаких «нас». Я не… — пытаюсь объяснить я.

— Убирайся, я сказала! — повторяет она, яростно сверкая глазами. — Чтобы я тебя больше никогда не видела!

— Да подожди, ты меня не так поняла!

— Убирайся! — она переходит на крик. — Я тебе сказала — немедленно!

Да что за херня тут творится! Вчера нельзя было про обнажёнку шутить, сегодня — про слёзы⁈

Я пожимаю плечами. Иду к двери. Хочу обернуться, что-то сказать, но она захлопывает дверь прямо перед моим лицом.

Тогда я поворачиваюсь и спускаюсь вниз.

Выглядываю из подъезда — десантника и уличного рассказчика анекдотов нигде не видно.

Очень хочу пить, направляюсь сразу к ларьку с пепси, минуя булочную.

Двое юных бизнесменов уже выменивают пустые бутылки на полные.

— Пацаны, продайте мне пепси без очереди за пятьдесят копеек, — обращаюсь я к ним.

— Э, — возмущается тот самый мужик, который вчера рассказывал, что ему некуда сдавать бутылки, делая шаг в мою сторону. — Самый умный, ну-ка становись в очередь!

— Отвали, мужик.

— Чему ты их учишь? Спекуляции? Да я тебя…

Хватит на сегодня драк. Я вытягиваю ладонь в его сторону.

— Стой, где стоишь! Если тебе охота стоять в очередях, то стой хоть целый день.

Мужик чем-то напоминает Басова, сыгравшего Дуремара.

Неожиданно один из мальчишек начинает ему дерзить:

— Я тебя трогал, дядь? Нет? Вот и не суй нос не в свои дела!

От наглости у мужика отвисает челюсть.

Я подбрасываю пятидесятикопеечную монетку щелчком большого пальца, она, вращаясь, взлетает, её тут же перехватывает пацан, уже успевший открыть с характерным «чпоком» бутылку.

Пшшш.

Пепси-кола пенится, пузырьки, лопаясь, шипят, а я ощущаю приятный запах, щекочущий ноздри.

— И это называется пионерией?

Перед тем как сделать глоток, поворачиваюсь к блюстителю социалистической морали:

— Чувак, это называется рынок покупателя, учись…

— Чег-о-о-о-о? — тянет мужик, силясь понять смысл моих слов.

— Будь здоров, — я делаю символический жест в его сторону и выпиваю прохладную пепси-колу.

У мужика сохнут губы, он смотрит на бутылку в моих руках, облизывается, его кадык ходит вверх-вниз.

Пацаны тоже смотрят на меня с жадностью. Но их интересует не пепси, а бутылка. Они молча гадают: выброшу или заберу с собой.

Я отдаю пустую бутылку одному из них. Он заглядывает правым глазом в горлышко, потом опрокидывает последние капли себе в рот и отходит в сторону.

Очередь начинает роптать:

— Посмотрите на эту сволочь! Такие маленькие, а уже спекулянты! Что же из них дальше вырастет?

А дальше, мои дорогие сограждане, из них вырастут те, кто будет отжимать ваши арбатские квартиры в девяностых, коммерческую недвижимость Нового и Старого Арбата, а потом и всей Москвы в нулевых.

Ну, а потом они станут депутатами и министрами, в общем уважаемыми людьми, от которых будут зависеть ваши жизни и благосостояние.

Я бы посоветовал вам быть с ними повежливее, но вы всё равно меня не услышите.

Решаю, что нужно отдать деньги Шатову, чтобы завязать с ним раз и навсегда. Хожу, ищу его, нигде найти не могу.

Даже подхожу к группе металлистов, описываю Шатова, спрашиваю, но никто не знает, где он находится, и помочь с поисками мне не может.

Ладно, если будет угодно судьбе, я верну ему эти деньги.

А сам заработаю ещё.

Кстати, нужно подумать, как это сделать. Перебираю в голове варианты. Договориться с анекдотчиками, хотя лысый мне противен и я уже испытываю к нему глубокую антипатию за жадность.

Я понял, что он хочет получить с меня не просто арендную плату за место, а все деньги, которые я заработал вчера и сегодня.

Пожалуй, с таким не договоришься — он будет забирать себе всё, а мне оставлять жалкие гроши: максимум трешку, максимум рублей пять.

Этот вариант заработка я могу оставить на самый крайний случай.

Торговать пепси и сдавать бутылки тоже не очень хочется. Хоть у пацанов это настоящий бизнес, и я отношусь к ним с уважением, есть в этом что-то недостойное, бомжатское что ли.

Ну, типа взрослому восемнадцатилетнему парню можно придумать что-то поумнее. Но что?

Научиться рисовать шаржи? Да. Но я отлично понимаю, что это сезонный бизнес — осенью погода в Москве сильно поубавит поток желающих, и неизвестно, смогу ли я окупить место у местной грузинской мафии, которая, как выяснилось, реально существует и крышует этих бедолаг.

Столик с матрёшками? Вариант. Если хорошо говоришь на английском, можно и за валютку продать. А там и типа подпольный обменник можно сделать для своих.

Хоть и стрёмно, но после Хрущёва никого особо за валюту не расстреливали, а проститутки так вообще только за баксы и трахались.

Что ещё у меня есть из работающих идей? Ноги сами принесли меня на Новый Арбат. Точно! Дом Московской книги! Подписной бизнес.

Можно находить редкие книги, предлагать в очередях. А ещё… А ещё! Я поразился своему размаху, полёту мысли и перспективам. Можно самому печатать книги.

Нужно найти того парня, кто предлагал мне фантастику, подружиться с ним и хорошенько обмозговать. Могу даже взять его младшим партнёром в бизнес. Я буду отвечать за производство, а он — за маркетинг и продажи.

С противоположной улицы вижу очередь людей у книг. И ищу глазами моего потенциального партнёра по бизнесу в толпе.

Но дойти до него я не успеваю, потому что вдруг слышу крик. Кто-то из очереди кричит: «Облава!»

Разворачиваюсь