За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Я посмотрел на неё, изобразив безмолвное изумление от подобного заявления.

— Я немного преувеличила, согласна, — улыбнулась Драгана. — Чуть больше половины прибыли «Артефакты». Не так уж плохо для скромной зеленной лавки, всё-таки «Артефакта» — это завод. Нет-нет, я тебя ни в коем случае не осуждаю — я сама в твоей лавке постоянная покупательница. Да разве только я? Но не будем называть имён. Зачем их называть? Открой Золотой раздел дворянского реестра, да и читай подряд. Как прочитаешь — открывай Книгу Родов и продолжай зачитывать по порядку.

Что-то я напрягся. Конечно, можно уже смело сказать, что мы с ней друзья, но наша отвязная подруга и второй человек княжества — это очень разные Драганы. И когда она включает режим главы Круга Силы, лучше тщательно обдумывать что говоришь. А ещё лучше было бы понять, к чему она клонит.

— Признаться, я и сам не ожидал подобной популярности, — осторожно сказал я. — Но всё же давай не будем смешивать семейство Арди и баронство Раппин. Лавка принадлежит баронству, семейство никакой прибыли с неё не получает.

— О нет, ты меня неправильно понял! — воскликнула Драгана. — У меня и мысли не было упрекнуть тебя в уроне дворянской чести. Все знают, насколько трепетно ты к этому относишься. Репутация Арди безупречна, и я могу только пожелать, чтобы все следовали вашему примеру. Хотя твоя наглая малолетка довольно плотно занимается делами этой лавки, во всяком случае, её люди постоянно там мелькают.

— Ты имеешь в виду госпожу Киру Заяц? — переспросил я.

— Да, её, — кивнула Драгана. — Госпожу, хм, Киру.

— Госпожа Кира является министериалом[191] барона фон Раппин, — объяснил я. — Помогать управляющему баронства — её прямая обязанность.

— Ах вот как! — удивилась Драгана. — И фон Херварт утвердил это?

— Епископ Дерптский не счёл возможным опротестовать баронское право на назначение министериала, — улыбнулся я ей. — Впрочем, его преосвященство изволил поморщиться, подписывая епископский эдикт.

— О, извини меня, Кеннер, за такое назойливое любопытство. Поверь, оно вызвано исключительно восхищением — да-да, я совершенно искренне тобой восхищаюсь. Мне и в голову не могло прийти, что можно так заработать на совершенно бесполезной шайке отбросов. И что забавнее всего — никто ведь даже не может с тобой конкурировать. Другие группы лесных находятся слишком далеко от нас, доставлять оттуда зелень не получится.

— Знаешь, Гана, мне кажется немного странным такой интерес, — я посмотрел на неё в упор. — Зеленная лавка, пусть и такая успешная — это даже близко не твой масштаб.

— Сама по себе эта лавка меня и не интересует, — признала она. — А вот изящество, с которым ты решил проблему с шайкой Ворона, невозможно не отметить. Буквально одним движением руки превратить проблему в источник хорошего дохода — это не каждому дано.

— Мне кажется, ты несправедлива к Ворону и его людям, — попробовал я перевести непонятный разговор на что-нибудь другое.

— Возможно, — согласилась Драгана, — но они пока не сделали ничего, чтобы меня в этом убедить.

— И на чём основано твоё мнение о них? — поинтересовался я.

— Расскажу как-нибудь потом, — махнула рукой она. — Я просто рада, что ты отказался от этой глупой затеи с алхимией. В самом деле, ничего хорошего из неё не вышло бы.

— А я отказался? — удивился я.

— А разве нет? — в свою очередь удивилась Драгана, по-моему, не вполне искренне, хотя исполнено это удивление было очень убедительно. — Тебе мало денег от твоих овощей и фруктов?

— Видишь ли, Гана, — с сожалением развёл я руками, — деньги тут совсем ни при чём. Я просто не могу от неё отказаться. Если я не стану этим заниматься, то либо Ворон ввяжется в какую-нибудь глупую контрабанду, либо церковь рано или поздно осознает возможность заработать и начнёт на меня давить. И я неизбежно приду к необходимости самому заниматься этой алхимией, но с гораздо худшими начальными условиями.

— И как ты собираешься эту проблему решать?

— Не знаю, — честно ответил я. — Идей у меня пока нет, но время подумать ещё есть. Ты же знаешь, что у Ворона не будет никакой алхимии самое малое ещё года три.

— Они быстро пролетят, — махнула она рукой. — А если уж ты собрался в это влезать, то думать надо начинать уже сейчас. Вот я и думаю, как можно тебе помочь.

Ну конечно, ты прямо ночами не спишь, всё ломаешь голову, как бы мне помочь. Насколько я понял, в этом месте я должен обрадоваться, что мою проблему могут решить, а дальше меня плавно подведут к тому, что я попрошу помощи. Гана всё же здорово меня недооценивает, вот Алина попыталась бы сыграть гораздо тоньше.

— Брось, Гана, — сказал я с чувством. — Я тебе очень благодарен, но помощи от тебя не приму. Это безнравственно — нагружать друзей своими проблемами. Достаточно того, что ты пообещала мне не мешать, это даже больше, чем я мог рассчитывать.

— Да ладно, Кен, для чего ещё нужны друзья?

— Друзья нужны для дружбы, а не для того, чтобы выжимать из них прибыль, — уверенно ответил я.

— Хм, — сказала Драгана и замолчала.

Мы посидели немного в молчании. Полагаю, сейчас наступил момент для какого-нибудь захода номер три. Первый был насчёт некоторой несовместимости зеленной лавки с дворянской честью — которая, увы, оказалась полностью совместимой, и никакой помощи с этим мне не понадобилось. С алхимией дело обстояло сложнее — с ней я действительно не отказался бы от помощи, вот только пока не был готов о ней просить.

— Гана, не ходи кругами, — сказал я наконец. — Скажи мне прямо, что тебе нужно, и я посмотрю, смогу ли я чем-то тебе помочь.

Алина, которая давно уже прислушивалась к нашему разговору, захохотала, а через некоторое время засмеялась и сама Драгана.

— Ладно, — сказала она, — у меня и в самом деле есть проблема, и твоя помощь могла бы пригодиться. Ты слышал про семью Ивлич?

— Мельком встречал эту фамилию в альманахе дворянского реестра. Они далеко не в верхних строчках, так что я особо к ним не присматривался. Ты хочешь сказать, что это твои родственники?

— Не в верхних строчках — это ты очень деликатно выразился, — улыбнулась Гана. — И да, это мои родственники. Собственно, те немногие из них, что являются дворянами — это мои потомки. Остальные — потомки двух моих младших братьев. Они не дворяне, но тоже члены семьи. Я не вхожу в семью официально — это долгая и совершенно неинтересная история, — но не теряю связи с потомками, и временами им помогаю.