За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

увеличивается — многие начали чувствовать беспокойство. Но ты же понимаешь, что это ограничение довольно формальное? Князь назначил тебе лимит настолько большой, что ты и сам вряд ли стал бы за него выходить. А если ты несколько лет будешь вести себя спокойно и не делать глупостей, то ручаюсь, что князь это ограничение снимет. Он вообще к тебе хорошо относится. Но это всё для дворян, Высших ты со своей дружиной пока не сильно беспокоишь. Их цель — спихнуть меня.

— Помнится, ты говорила, что хотела бы уступить этот пост Алине, — вспомнил я. — Это не поможет?

— Если бы могло помочь, то мы уже давно бы поменялись, хоть Лина от этого и отбивается, — вздохнула Гана. — Но какая разница, кто из нас командует Кругом? Мы слишком тесно связаны, такой ход никого не обманет.

— А как князь относится к тому, что образуется такая группировка? Его это не тревожит?

— Нет, — отрицательно покачала головой Гана, — у князя достаточно противовесов, мы даже близко не настолько сильны, чтобы нарушить баланс — а это всё, что его волнует. Мы тревожим главным образом Высших. Мы же все по большей части индивидуалисты, и вдруг как-то сама собой начинает образовываться такая тесно связанная группа. А уж когда вы с Леной возвыситесь…

— У меня ещё вопрос возник — а зачем твои оппоненты душат Ивличей? Как-то мелковато это выглядит.

— Нормально выглядит, — пожала плечами Гана. — Нащупали слабое место и бьют туда. Понимаешь, после последней войны родов Высшим запретили прямое участие в боевых действиях. Наше вмешательство слишком дорого обходится. Даже среди нас самих мало кто хочет, чтобы это повторилось — смерти обывателей, масштабные разрушения, вот это вот всё. Тогдашний князь поставил нам простое условие: хочешь подраться — езжай в специально отведённое место, и там среди болот устраивай дуэль. Так что мы теперь редко дерёмся сами, а в основном действуем чужими руками. Из боевиков мы постепенно превратились в интриганов, печально это видеть, — Гана грустно вздохнула. — Я потому и не стала входить в семью, чтобы их со мной никак не связывали, но как видишь, не помогло.

— И в чём смысл их давить?

— Неужели сам не понимаешь? В том, чтобы заставить меня вмешаться. Я же не могу молчаливо смотреть, как разоряют моих родственников. А там уже несложно будет обвинить меня в каких-нибудь злоупотреблениях.

— Ну да, вполне рабочий план, — признал я. — Но мне кажется, что на самом деле главная проблема в том, что ваши противники в любом случае объединятся. Что бы вы ни делали, вы не сможете успокоить оппозицию.

— Верно, — признала она. — Даже если я добровольно уйду со своего поста, это ничего не изменит. Процесс уже запущен. Они всё равно объединятся и продолжат нас давить. Просто потому, что могут.

— И вы полезли сюда, чтобы стать сильнее?

— Мы бы сюда полезли в любом случае, нам нельзя упускать такую возможность. Это тот путь, по которому мы обязаны идти, если хотим стать чем-то большим. Но просто стать сильнее тоже неплохо.

— Сказать по правде, ты меня не обрадовала своим рассказом, — вздохнул я с сожалением. — Я-то надеялся, что мне ещё долго удастся держаться в стороне от политики. Давай, ты расскажешь мне всё поподробнее, когда мы вернёмся домой, хорошо? Весь политический расклад. И без недоговорённостей, пожалуйста.

— Хорошо, — пообещала Драгана.

Ну, много она не расскажет, конечно, было бы слишком наивным ожидать большой откровенности от старой интриганки. Но вытащить из неё хоть что-то наверняка получится. За неимением лучшего удовлетворимся пока этим.

Заночевать мы решили там же, в зале Пожирателей. Использовать сторожевые конструкты мы не могли, так что пришлось дежурить всем по очереди — всем за исключением крыса, конечно. Однако ночь прошла спокойно, и нас никто не потревожил. Создания Пожирателей отнеслись к нам совершенно равнодушно и в эту нишу не заглядывали, а другие твари подземелья в это место явно не стремились. Удивительно, что самое, возможно, страшное место в пещерах оказалось для нас безопасным убежищем.

Вскоре после того, как мы проснулись, Слуги загнали в зал ещё одну добычу — странное создание размером с телёнка, которое, судя по строению задних лап, имело в предках лягушку. Существо бурно сопротивлялось и о сдаче даже не помышляло. Оно уже истекало зеленоватой, слегка мерцающей кровью из множества рваных ран, но по-прежнему стремительно металось у входа, злобно хрипя и клацая зубастой пастью. Псевдолягушка сумела порвать несколько сколопендр, но в конце концов её постепенно оттеснили ближе к деревьям. А там с деревьев поднялась большая стая мотыльков, и за несколько секунд всё было кончено. Чтобы переварить такую тушу, четырём Едокам пришлось слиться в одну большую каплю.

Мы не отрываясь следили за этой драмой. Посмотрев, как неуловимо быстро и слаженно двигались Слуги, я всерьёз засомневался в том, что мы смогли бы справиться с ними, даже если бы у Ганы с Алиной и в самом деле получилось бы их замедлить.

Завтракать пришлось сухарями и водой — на сыр сегодня желающих не нашлось. А после завтрака настала пора покинуть гостеприимный приют Пожирателей Душ.

— Нам надо вернуться обратно в тот зал с родником, Зоркий Нос? — спросил я нашего проводника.

— Вы не сможете, — ответил он с сожалением. — Слуги вас не выпустят отсюда. Они тупые и не понимают, что Пожирателям вы не нужны. Один бы я мог туда вернуться, но у вас не получится протиснуться по боковым ходам. Они для вас слишком узкие.

— И что нам делать в таком случае?

— Чуть дальше есть ход, по которому можно спуститься вниз, — ответил тот. — А оттуда потом можно будет пройти наверх к другому выходу.

В его эмоциях я уловил явное нежелание пользоваться этим путём.

— Что тебе в этом не нравится, Зоркий Нос?

— Я не хочу идти вниз. Там плохо и опасно. И это не очень хорошая дорога.

Мысль идти без проводника по «не очень хорошей дороге» не вызвала у меня ни малейшего энтузиазма. Я уже полностью убедился, что без крыса нас, скорее всего, давно бы уже съели. И Высшие здесь совсем не чудо-оружие, а достаточно непримечательные существа. Опасные, но вполне съедобные, а возможно, даже и вкусные.

— Не торопись с решением, серый друг! — воскликнул я, передавая ему жизнерадостную уверенность. — Ты сам видел, что мы сильны. Мы легко защитим себя и тебя даже внизу. Проводи нас, и твоя награда будет грандиозна. Ты будешь самым богатым и желанным самцом и сделаешь много-много маленьких крысят от лучших самок. А может быть, ты даже