За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Крыс заколебался. Перспективы потрясали, и жадность в нём успешно боролась со страхом.

— У нас Мать, а не вождь, — неуверенно возразил он.

«И Матерью сможешь стать», — чуть было не ляпнул я, но вовремя опомнился.

— Ухо Матери будет открыто для слов такого уважаемого самца, — вместо этого посулил я.

— Ты дашь мне острый коготь? — наконец решился он.

— Конечно, серый друг! Ты получишь свой острый коготь и ещё много разной еды.

Это окончательно развеяло все его сомнения. Кто не рискует, тот не грызёт горский сыр, и наш мохнатый спутник твёрдо настроился ухватить удачу за усы.

— Собираемся! — скомандовал я отряду. — Мы идём вниз. И не расслабляемся — сколопендры не выпустят нас обратно, так что дальше нам придётся идти опасной дорогой.

Покинуть обиталище Пожирателей нам удалось без особых сложностей. Впрочем, мы не стали дразнить хозяев, а аккуратно прошли вдоль стены, стараясь держаться от деревьев как можно дальше. Несколько раз наперехват нам срывались стайки мотыльков, однако покружив немного над нашими головами, они разочарованно возвращались обратно.

Ближе к дальнему концу зала мы нырнули в неприметный боковой проход. Ход был узковат, однако мы даже со всеми нашими вещами сумели протиснуться без особого напряжения. Коридор довольно круто вёл вниз, и вскоре выяснилось, почему сколопендры оставили его без внимания — он заканчивался тупиком, а в полу был глубокий колодец на нижний уровень. Ждать здесь какую-то добычу не было ни малейшего смысла.

Я с некоторым трудом создал шарик света и отправил его вниз. Колодец оказался в потолке широкого прохода или зала — световой шарик миновал пару сажен[192] камня, и затем пару сажен пустоты прежде чем удариться о неровный каменный пол.

— Сила уже плохо слушается, — заметил я.

Точнее сказать, у меня уже не хватало сил, чтобы заставить её нормально слушаться. Плотность поля Силы здесь была очень велика, гораздо больше, чем даже в Храме Аспектов, и при попытке построить конструкт ощущение было как от размешивания густой массы, которая вроде и ведёт себя как жидкость, но усилий приходится прикладывать гораздо больше. То, что раньше делалось совершенно инстинктивно, сейчас требовало сознательного усилия, и откликалось поле Силы с заметной задержкой.

— Пока терпимо, — отозвалась Гана.

— Лен, ты сможешь построить воздушную подушку, или мне лучше сбросить верёвку? — спросил я. — Там четыре сажени примерно.

— Вроде получается, — попробовав построить конструкт, откликнулась она.

— Мы спустимся первыми, — поставила точку в обсуждении Алина, — и в случае чего сможем вас поймать.

Верёвку я, впрочем, всё равно сбросил — кто знает, как нам придётся возвращаться. Однако спуск никаких проблем не вызвал — крыс спокойно пробежал по стене колодца, а потом ловко спрыгнул вниз. Нас с Ленкой ловить тоже не понадобилось.

Мы оказались в небольшом круглом зале, из которого выходил один очень широкий проход и несколько узких. Стены зала поросли странным полупрозрачным мхом, росшим, казалось, прямо из стен, которые тоже выглядели не совсем материальными. Если присмотреться к полу, то и он выглядел не вполне обычным камнем. Я открыл было рот, чтобы обратить на это внимание спутников, как мох на ближней стене заволновался, и наружу вылез здоровенный паук, а следом за ним ещё один. Они тоже выглядели лишь частично материальными, слабо фосфоресцировали, а когда замирали, совершенно терялись на фоне мха.

Я всегда был уверен, что огромные пауки встречаются только в фэнтези. Оказалось, что не только. Эти не были, конечно, чудовищами размером со слона, которых иногда рисуют авторы со слишком буйной фантазией, однако они уже вполне могли питаться небольшими животными, а вдвоём-втроём могли бы справиться и с человеком. Хотя человек был бы для них, пожалуй, не слишком подходящей по размеру добычей.

— Это какой же величины у них паутина? — ошеломлённо спросил я крыса.

Крыс выразил полное непонимание. Я показал ему картинку паутины и паука, поймавшего в неё муху.

— Никогда такого не видел, — неуверенно ответил он. — Но я буду осторожнее с пауками. А эти просто живут в мху и его охраняют. Я как-то раз видел, как в мох забрели слизни, и пауки их высосали. Но если мы не тронем мох, то они не нападут. Лучше вообще не приближаться к стенам.

Похоже, что в этой пещере у каждого вида жёстко ограничены уровни обитания, а если кто-то пытается вылезти за их пределы, то нарушителя без затей съедают. Чрезвычайно эффективная организация пограничной службы, которой остро позавидует любое государство.

Мы, естественно, выбрали широкий проход, который неуклонно вёл нас дальше вниз. Во мху время от времени мелькали пауки, но проход был достаточно широк, и мы шли, не приближаясь к стенам. Минут через двадцать пологого спуска мы, наконец, дошли до небольшого зала, в углу которого обнаружился ещё один колодец.

На этот раз спуск оказался сложнее. Мы с Ленкой не смогли построить конструкт воздушной подушки — Сила реагировала как кусок резины, совершенно не поддаваясь нашим усилиям. У наших старших подруг получалось лучше, но в конце концов мы не стали продолжать эти бессмысленные упражнения и просто воспользовались верёвкой. Крыс также спустился по верёвке, впав от этого процесса в неконтролируемый экстаз.

— А кстати, вам не кажется, что мы идём по сатурату? — заметил я.

— Нет, это всё-таки не совсем сатурат, — ответила Гана, присмотревшись к полу. — Сатурат — это стабильный вихрь Силы, а здесь этого нет. Просто камень в очень сильном поле. Но эффект, в принципе, одинаковый — получается камень, напитанный Силой.

— Я просто хотел бы напомнить, что сатураты не вполне материальны. Начиная с какой-то степени нематериальности в сатурат, наверное, можно частично погрузиться. Или даже полностью. Не могу себе представить, к каким последствиям это может привести, но проверять бы не хотелось.

Я всё-таки сумел заронить сомнения, так что дальше мы продвигались очень осторожно. Впрочем, пока что пол выглядел достаточно надёжным.

Минут через десять коридор привёл нас в большой зал. Он был бы совсем непримечательным, если бы не его обитатели. В самом центре находилось большое скопление синих жуков, движущихся по сложным траекториям и образуя что-то вроде огромных печатей, которые последовательно перетекали одна в другую. Мы в полном замешательстве застыли на месте.

Жуки образовали очередную печать и вдруг разом остановились, развернувшись в нашу сторону. Положение спасла Алина — нас с жуками разделила завеса из пузырьков Силы, которые рождались внизу, затем поднимались и таяли вверху. Один из жуков подбежал к завесе, постоял немного, шевеля усами, и медленно попятился. Жуки тут же потеряли к нам интерес, и продолжили свой завораживающий танец.