За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

А вот если бы получилось увидеть мир Силы своими глазами, а потом сравнить с тем, как его видит Сила, то это дало бы нам огромный скачок в понимании Силы. Именно для этого мы и хотим спуститься как можно ниже — мы верим, что там можно найти настоящий мир Силы, а не просто отдельных тварей. Хотя даже эти отдельные твари уже дали нам очень много.

— А мы сможем там выжить, в этом мире Силы? — спросил я с выраженным скепсисом.

— Мы не собираемся идти слишком глубоко, мы же не сумасшедшие. Как только станет слишком опасно, мы повернём назад.

— Ага, а до сих пор было совсем не опасно, — саркастически заметил я.

Пожалуй, это и в самом деле похоже на настоящую цель, вот только настоящая ли она или просто похожа? Как-то так получается в общении с Высшими, что цель у них всегда оказывается совсем не той, что ты думаешь. Причём они достаточно охотно и правдиво отвечают на вопросы, но почему-то эти ответы только вводят в заблуждение.

— Ну хорошо, в этом виден какой-то смысл, — признал я. — То есть получается, что это ваше частное предприятие, а Круг Силы к этой экспедиции никакого отношения не имеет?

— А если даже и так — для тебя есть какая-то разница?

— Разумеется, есть. Если это частное предприятие, значит добычу надо делить поровну. То есть нам по справедливости полагается половина тех камней.

— Зачем они тебе, Кеннер? — раздражённо спросила Гана. — Что ты собрался с ними делать?

— Лена хочет бусики, — напомнил я.

Драгана закатила глаза, мимикой выразив целую гамму чувств.

— Хорошо, хорошо, поделим поровну, — смеясь, пообещала Алина. — Только помни, что ты обещал насчёт этих камней, их в самом деле лучше никому пока не показывать. Слишком много возникнет вопросов у слишком многих людей.

— А почему ты сказала, что нам с Леной тоже нужно туда спуститься? — вспомнил я.

— Мы верим, что вы возвыситесь, причём в достаточно скором будущем, — сказала Алина. — И для вас лучшее понимание Силы будет огромным преимуществом.

Наверное, так оно и есть. Мы тоже многое можем получить от этой экспедиции — да собственно, уже получили. Я сомневаюсь, что обычные Владеющие, не говоря уж о студентах, могут выполнять волевые построения без опоры на конструкты. Не сказать, что у нас это так уж уверенно выходит, но всё же как-то выходит, а навык со временем придёт.

— Есть ещё один момент, который меня зацепил, — сказал я. — Это непонятная секретность. То, что мы смогли договориться с крысами — это, конечно же, большой секрет, но сам факт вашей поездки сюда не должен быть такой уж великой тайной. Сюда ведь даже студенты ездят. Что необычного в том, что вы захотели посетить место Силы? Но вы почему-то решили сделать это в секрете.

— И у тебя наверняка есть какие-то предположения на этот счёт? — улыбнулась Гана.

— У меня недостаточно информации, чтобы делать обоснованные выводы, — покачал я головой. — Могу только предположить, что у вас есть противники, которые очень внимательно за вами наблюдают. И что любое ваше необычное действие вызывает подозрение и тщательно анализируется. Твой рассказ о Ивличах сюда хорошо ложится. Скорее всего, у вас трения с другими Высшими. Вряд ли кто-то другой рискнул бы на тебя давить.

— Верно, — признала Драгана. — Мы стараемся не выносить наружу наши разногласия, но на самом деле у Высших всё то же самое, что и у обычных людей. Ничего удивительного — мы ведь такие же люди, а никакие не небожители. Да, у нас с Линой есть недоброжелатели. Кстати, это отчасти и твоя вина, точнее, вашей семьи.

— Это ещё почему? — поразился я.

— Давай загибай пальцы, — хмыкнула Гана. — Первое — это Милослава. Она, конечно, вся в науке, и в политику не лезет, но если она скажет своё слово, то оно будет весить очень много. Слово чрезвычайно сильной Владеющей, да ещё и целительницы, не может весить мало, поэтому её учитывают во всех возможных политических раскладах. А кто её лучшая подруга?

Мы все дружно посмотрели на Алину, которая молча улыбнулась.

— Теперь второе, — продолжала Гана. — Это вы с Леной. Далеко не последняя аристократическая семья, которая в недалёкой перспективе будет целиком состоять из Высших. Впрочем, даже сейчас вас невозможно игнорировать. И разумеется, вы всегда будете на стороне своей матери, а значит, на нашей с Алиной стороне. Ты же понимаешь, что ты прочно с нами связан? Даже если ты попытаешься заявить, что это не так, то тебе никто не поверит.

Как говорится, или ты занимаешься политикой, или политика занимается тобой. Как я ни пытался быть от всего этого как можно дальше, но похоже, что мне всё же придётся влезать в политику. Гана совершенно права — если я откажусь с ними объединяться, результатом будет только то, что я окажусь один против каких-то неназванных Высших. Просто потому что и в самом деле никто не поверит, что я не с Драганой, и отсидеться в сторонке у меня вряд ли получится.

А ещё я вспомнил, что именно Драгана была представителем Круга на нашей свадьбе, и у меня тут же появилось подозрение, что она уже тогда начала встраивать нас в свои схемы. Лично глава Круга вместо обычного чиновника в качестве представителя на свадьбе школьников — ситуация настолько невероятная, что я думаю, другого такого случая никто и не упомнит. Тогда я удивился, но так и не понял смысла этого, а вот для общества наша семья после этого наверняка стала прочно ассоциироваться с Драганой.

— Зная характер нашей мамы, скорее, это она будет на нашей стороне, а не мы на её, — возразил я. — Однако ты права, что для всех мы связаны именно с вами. Но я, в общем-то, и не имею ничего против такой связи.

— Рада это слышать, — улыбнулась Драгана. — А теперь третье — это Ренские. Что бы там у вас ни было когда-то с Ольгой, всем ясно, что вы постепенно восстанавливаете с ними отношения. Как, кстати, и Тирины. Это сближение многим не нравится. А теперь скажи — что из всего этого получается?

— Ну, если посмотреть на это со стороны, то это выглядит как создание группировки, — подумав, сделал вывод я. — Причём связанной настолько тесно, что она вряд ли развалится от внутренних разногласий.

— Именно так, — подтвердила Драгана.

— А кстати, не поэтому ли князь ограничил размер моей дружины? — вспомнил я.

— Нет, он просто немного успокоил дворянство, — усмехнулась она. — Ты такой молодой и резкий, и дружина у тебя всё