Обратный отсчет - Токацин

— Тут всё будет мирно, — предупредил он, угрюмо щурясь. — Кто хотел воевать, тем дали.

— Воля Пламени не будет нарушена, — отозвались изо всех отсеков сразу — даже с той стороны, где стояли Скогны. Как-то им удалось раздуться и в ширину, и в высоту, — Гедимину казалось, что они прибавили сантиметров по двадцать роста.

— Водяной металл для огненных городов, — один из них с ухмылкой поднял ульсеновый пруток. — Но что делать? Отдать одному? Разделить между тремя?

Один из Сэта, вспыхнув, шагнул вперёд.

— Карлики Тогота дали слово торговать с Аса’аном!

Другой недовольно зашипел.

— Шакха тоже пришла на торг — и пришла не смотреть! Водяной металл нужен не только Аса’ану.

— В следующий день Земли… — заговорил аса’анец, но его речь прервало громкое шипение.

— Пусть металл будет разделён!

Пришельцы из Куттуша молча разглядывали гравий под ногами. Из-под обмоток на их руках сочился красный свет.

— Раздели металл надвое, — сказал Скогну Вепуат. — Нам не нужны ссоры.

Скогн ухмыльнулся.

— Я рад двойному торгу. Но почему не говорят о двойной цене? Если металл так нужен, а ссоры — нет…

Аса’анец встряхнул пылающей гривой.

— Кто меняет цену⁈ Мастер Хетпу…

Вепуат досадливо сощурился.

— Почтенный тоготец… Место и время несколько не те, — сказал он, повернувшись к Скогну. Тот ощерился, прижал уши, но пятиться не стал.

— Только по воле жрецов Пламени, — он нехотя опустил пруток на весы. — Никто не скажет, что Тогот к нему непочтителен.

…Раскалённые отсеки опустели. Скогны вытаскивали из коридора мешки и бочонки с шихтой. Кто-то уже звал Хассинельга. У весов остались стоять пришельцы из Куттуша.

— Зачем ты просил нас подождать, мастер Хеттийиррн? — мрачно спросил один из них. Гедимин оглянулся на Скогнов и уплотнил одну из стен «постройки».

— Вам нужна ульсена, — он высыпал самородки на весы. — А нам — шихта. Цена прежняя.

Сэта переглянулись.

— Если городу Пламени нужна шихта… — начал один из них, поднимая мешок. Гедимин качнул головой.

— Не хочу обдирать вас. Плохо, что торг сорвался. Вас ждали.

— С карликами мы потом сами обменяемся, — вмешался Вепуат. — Нет, если вам не надо…

Сэта сцепил когти в замок.

— Воля Пламени не будет нарушена, — он поднял мешок и положил на весы.

…Полупрозрачный «торговый павильон» растаял. Вепуат посмотрел на место, где он только что стоял, и покачал головой.

— Интересно, что Теккех и Хафси теперь думают о наших торгах. Не успел спросить…

Его радужка снова потемнела. Он покосился на часы.

— Сорок минут прошло. Жив там кто-нибудь ещё?

Гедимин заглянул в «телескоп».

— Ближайший… вроде жив. Все в него влезли. Но в мёртвого тоже влезли. Наверное, там остыло.

Вепуат зябко поёжился. На окраине заскрипел недовольный сааг-туул — его сгоняли с места, разворачивая мордой к тропе.

…Купол разбирать не стали. Даже бронеход остался стоять на «восточной» окраине. Филки с его крыши пристально следили за окрестностями. Гедимин слышал, как Гварза проверяет посты. Сааг-туул лежал у тропы, наблюдая боковыми глазами одновременно за Айзеком и Джагулами рядом с ним, за Вепуатом, застрявшим у барака, и за Гедимином — хотя тот стоял далеко и никого не трогал.

— Вернутся⁈ — Хассинельг, только что «пробежавшийся» по округе, широко ухмыльнулся и махнул посохом. — После сегодняшнего? Сюда⁈ Лезли к вам они не с большого ума. Но воевать с Сэта⁈

— Ну, допустим, — нехотя пробормотал Айзек. Его глаза так и не посветлели. Джагулы вокруг него переглянулись и вытолкнули одного вперёд.

— Вождь Ардзаг! Если ты не пойдёшь сегодня — пусти нас! Трофеи…

Гварза, развернувшись на ходу, громко фыркнул.

— Трофеи? А вы кого-то победили, чтобы брать трофеи?

Джагулы, как по команде, прижали уши и недовольно оскалились.

— Победили вы. Но ведь и мы сражались, — Урджен указал на свежие царапины на броне зверя. — Если Пламя справедливо, оно поделится!

Айзек невесело хмыкнул.

— Трофеи… Зачем вам столько углей?

Джагулы переглянулись.

— Угли? Не всё горит. Где всё горит — живых не будет, — сказал Урджен. — Трофеи ваши — ладно. Пусть будут пленные. Зачем Пламени столько? Отдай их нам!

Гедимин мигнул.

— А тебе они на кой? — спросил, мгновенно насторожившись, Вепуат. Джагул оскалился.

— Для прославления богов. Для работы. Для умножения племени. Нас мало, ты помнишь? И боги неблагосклонны. А Пламя… — он оглянулся на реакторный купол. — Пламя и вовсе нас прокляло. Может, хорошая жертва…

Вепуат фыркнул.

— Не вздумай! — предупредил он, быстро оглянувшись на Гедимина. — Огребёшь ещё проклятий. Если Геджер не пристрелит раньше. Никаких жертвоприношений Пламени!

Урджен навострил уши.

— Не любит крови? — озадаченно спросил он. — Это ведь почётно…

Айзек поморщился.

— Выезжаем, — бросил он, поворачиваясь к Гедимину. — Вы с Вепуатом — со мной. Кенен, следи за базой. Хеллуг! Без моей команды за трофеями не бегать!

«Трофеи…» — Гедимин оглянулся на «восточный» склон. «Надо бы посмотреть, что там валяется. Оно уж точно дохлое. Может, узнаю, что так хорошо взорвалось.»

…Пейзаж сменился, но незначительно, — вместо отвесного склона впереди появились расходящиеся долины. Краем глаза Гедимин видел, как приподнимаются щитки на боках сааг-туула. Зверь беспокойно дёрнул хвостом и принюхался. Под обрывом, привалившись к нему боком, распластался второй сааг-туул. Над ним на тросах висело что-то, похожее на бронированный дирижабль. Вепуат приглушённо вскрикнул, тут же зажал респиратор двумя ладонями, но существо услышало — и, выпустив остатки плавников, дёрнулось кверху. Тросы, натянувшись, бросили его на панцирь сааг-туула. Зверь ударил хвостом по скале, обрушив на себя камнепад. То, что было привязано к панцирю, втянуло плавники и замерло — только щитки, покрывающие тело, мелко дрожали и часто потрескивали. С почерневшего панциря сыпалась сажа.

— Тросы «асбестовые», — вполголоса заметил Гедимин, поднимая сигма-сканер. «Ага, тут плазма проникла под панцирь, а тут… Повезло им, что отсеки не сообщаются!» Вдоль боков сааг-туула, под обгоревшими снаружи, а кое-где — и внутри, пластинами, замерли у «бойниц» вооружённые Джагулы. Гедимин мельком увидел и безоружных — точнее, сжимавших ножи и заточенные кости, — их попрятали по мелким, почти не пострадавшим «отсекам». Многие из них были малы ростом, кто-то больше напоминал четвероногое животное, чем гуманоида.