Обратный отсчет - Токацин

— Не торопись.

Он обогнул сармата и, взяв Вепуата за локоть, отодвинул его за печь. Говорили они недолго, но сердито. Гварза, снова обогнув Гедимина, быстро вышел. Вепуат выбрался из-за печи, с тяжёлым вздохом посмотрел на потолок и повернулся к Тештеку.

— Ну что? Пробуем ещё раз? Я вот думаю — рычаг надо было делать из рэссены.

— Сделаешь, — отозвался плетельщик, разматывая пряжу вдоль локтя. Других приборов измерения у него с собой не было. Гедимин хотел скривиться, но вспомнил, что вчерашний и позавчерашний шнуры по длине различались на считанные миллиметры. «Пусть плетёт как знает. Всё равно — это изделия тренировочные.»

…Тештек наматывал шнур на раскалённую, горящую руку, растягивая его на пальцах. Зеленоватый асаан сквозь пламя казался чёрным.

— Так и делайте, — сказал он, погасив огонь, и положил свёрнутый шнур поверх двух других. — По толщине — сколько надо. Вот натяжение. Вот подвесы. Всё видно. Дальше — только работать. Будет лучше. Но и так неплохо.

Вепуат радостно ухмыльнулся.

— Думаешь, они научились? И вот из трёх этих шнуров смогут сплести один?

— Чего тут не смочь, — отозвался Тештек. — Скажи им. Я пока тут. Но вижу — могу и уйти. Ткач тут Ишха. Я не помогу.

Гедимин мигнул.

— Ты уверен? Это вся технология?

Он подобрал верхний шнур и растянул между пальцами. «Чутьё» подсказывало, что в руке нечто, превосходящее по прочности стальной трос. «Не металлофрил. Но и не местные растительные волокна. Значит, делать умеем…»

…«Четыре миллиметра,» — замерил Гедимин итоговую толщину. В лаборатории, куда он пришёл с образцом в кармане, кишели филки. К нужному агрегату подойти удалось не сразу.

— Вода из Сфена Воздуха, — негромко напомнил, заглянув под защитный купол, Альгот. — Пока опять не начались катаклизмы.

— Не выйдет, — отозвался Гедимин. — Мы с ними в ссоре.

— Всё ещё? — Альгот покачал головой. — И… есть надежда на перемирие?

Гедимин пожал плечами.

Теперь его от Альгота и лаборантов закрывало непрозрачное защитное поле. Трос, заправленный в герметичный короб, напоминал о себе только мелькающими на табло цифрами, — механизм растягивал его, наращивая нагрузку. Для испытаний Гедимин отрезал полуметровый кусок, остальное спрятал в карман до лучших времён. «Пятнадцать тонн,» — снова сверился он с табло. «Неплохо для шнурка из ниток…»

Табло мигнуло, и цифры на нём застыли. «Семнадцать тонн,» — повторил про себя Гедимин, вскрывая корпус. Порвало шнур аккуратно, почти без раскручивания, — волокна только чуть распушились у места надрыва. «То есть — рабочая нагрузка три с половиной. Даже у такого примитивного образца. Тештек прав — технологию мы освоили.»

…За ангаром коротко скрипнул сааг-туул. Вепуат едва заметно ухмыльнулся.

— А зверёк разговорился. Видимо, привык к нам, чужакам.

Джагулы возились в «предбаннике», развешивая по стенам верхние накидки и лишние «цацки». Джагзуу выглянула в цех и широко ухмыльнулась, старательно натягивая губы на клыки. Навстречу ей с громким шипением шагнул Кут’тайри. Самка попятилась, поднимая гриву.

— Геджер позвал нас!

Кут’тайри зашипел ещё громче.

— Вот ваша печь. Отсюда — ни шагу! — он встал посреди прохода, сложив руки на груди. Со светящихся, раскалённых когтей сыпались искры. Гедимин со вздохом растянул поперёк коридора защитное поле и кивнул Джагулам на печь.

— Пришли работать? Вот и работайте. Сколько вас?

Пока самка скалилась на жреца, её обогнул Урджен. Перед собой он подталкивал чёрного Джагула, одетого в фартук и краги. На шее светлела полоска жёсткой кожи — свободный ошейник.

— Это Зуурджег, — небрежно пояснила самка. — Тоже будет тут. Уже немного знает. Ты его только проверь.

Гедимин мигнул. Спросить ни о чём не успел — из-за печи высунулся удивлённый Вепуат.

— Пленный? Из Ур-Согганов?

Зуурджег угрюмо оскалился.

— Я Хеллуг.

— Он Хеллуг, — подтвердил помрачневший Урджен, взяв Джагула за плечо. — Почти уже совсем.

Вепуат хмыкнул.

— Снимать с них ошейники, значит, нельзя. А учить новому ремеслу — можно?

— Говоришь странное, — Урджен недовольно ощерился. — Не будешь его учить?

Гедимин подавил раздражённый вздох и шагнул к печи.

— Пусть учится. Зуурджег! Тебе показали, как сыпать шихту? Будем делать чистое прозрачное стекло. Заготовки для линз.

…Урджен отложил крупнозернистый камень, стянул с морды повязку и шумно выдохнул.

— Работа для самок!

— Да куда уж вам, — отозвалась сквозь повязку Джагзуу, шаркая камнем по стеклу. До гладкости заготовке было далеко, но правильную выпуклость она постепенно приобретала. Третий Джагул шевельнул ухом, но головы не поднял. Он, как и все они, работал с перерывами, то делая несколько резких движений, то застывая на месте и шумно дыша сквозь повязку.

— Дети Пламени… уже… такое делали? — спросил Урджен, чуть отдышавшись после очередного трёхминутного рывка. Гедимин кивнул.

— Уже умеют. Ты не спеши. За раз не получится. Сейчас — самая грубая форма, потом — три дня на доводку. Тогда поставим клейма и проверим в деле.

— Уррх, — самка шевельнула ухом. — Доводка? Всё так же, камнями?

— С разным зерном, — сармат тронул когтем шлифующую поверхность. — Долгая нудная работа. Никакой магии.

Джагзуу коротко ухмыльнулась.

— Такие камни мы знаем. У себя попробуем? Что выйдет — я принесу.

Гедимин пожал плечами. «Прогресс,» — в груди шевельнулось что-то тяжёлое. «Раз начнётся — не остановить.»

…Вепуат проводил взглядом полуодетого босого Джагула в ошейнике, потом покосился на термометр и еле слышно хмыкнул.

— У них шерсть, — буркнул Гедимин. — А там — плюс пятнадцать. Даже филк не замёрзнет.

— Я всё пытаюсь вникнуть в их традиции, — пробормотал Вепуат, глядя на закрывающиеся «люки» сааг-туула. Зверь, отогревшись, оживился — уже не нужно было по пять минут греметь над ухом, поднимая его на ноги, он вставал сам и бодро трусил к спуску. Хвост пролетел над городским куполом, разминувшись с ним на пару метров.

…Стемнело, но огни в низинах ещё горели. Филки-патрульные, обходя плато по периметру, замедляли шаг на «южном» и «западном» склонах и настороженно смотрели на длинные живые холмы. Туун-шу прикрыл глаза, но оставил пластины приподнятыми, и воздух с присвистом проходил сквозь внутренние полости.

— Не понимает он внешнего управления, — вздохнул Вепуат, глядя на «дирижабль». — Видимо, привык, что рулят изнутри. А я в эти полости не втиснусь даже без скафандра. Говорят, Кьюссы там даже жили. Племенами. Не знаю. Разве что свернувшись клубком. Там спать-то негде, не то