Обратный отсчет - Токацин

За спиной Гедимина сверкнула белая вспышка — и тут же потонула в ярко-красной. Взревело пламя. Развернувшись и вскинув «арктус», сармат увидел серебристый светящийся купол, окружённый багровым облаком. Оно стремительно накалялось, меняя цвет.

— Хассек! — вскрикнул Вепуат, первым что-то разглядевший в плазменном шаре. — Отбой!

Выхватив что-то из кармана, он швырнул это в облако. Огненное кольцо разомкнулось. Двое Сэта, приняв гуманоидный облик, повернулись к сармату.

— Не трогайте! — крикнул тот, вклиниваясь между ними. — Это свои!

Кольцо плазмы распалось окончательно. Сэта расступились. Посреди дымящегося круга стояли, пригнувшись и выставив вперёд горящие посохи, трое стражей. Хассинельг шумно выдохнул и воткнул палку в гравий.

— Жаркая встреча, — прогудел рослый багровый силуэт, поворачиваясь к сарматам. Другой, чуть ниже ростом, опустил посох и поправил тёмные очки.

— Чужаки в Эйта’ане! — командир Сэта недобро ощерился. С его когтей сыпались искры, и Гедимин с тревогой покосился на гравий — вроде бы гореть там было нечему.

— Это не чужаки, — сказал Вепуат. — Хассек! Что ж тебе в долину не перемещалось⁈

— И то верно, — прогудел Калиг. В навершии его посоха метались красные искры. Хассинельг смущённо опустил голову и уронил хвост.

— Там Скогны. Подумал — разбудим, прицепятся.

— Всё спокойно, — сказал Вепуат огненным существам. — Это Хассинельг, Калиг и Навкет. Друзья Пламени.

— Лучше бы Пламени не дружить со стражами, — угрюмо сказал командир Сэта, жестом отзывая бойцов. Вепуат хмыкнул.

— Все говорят, с кем нам дружить. Сэта, стражи, Джагулы.

Калиг постучал посохом по дымящейся земле и вышел из невидимого круга. Дым тут же развеялся.

— Давно мы тут не были, — вполголоса заметил Навкет, оглядываясь по сторонам.

— А сейчас чего пришли? — спросил Гедимин, недобро щурясь. — Вам же запрещено.

Калиг гулко вздохнул.

— На совете, бывает, говорят глупости. Глупо соблюдать глупые запреты. Мы ведь обещали вам защиту…

Гедимин хмыкнул.

— Защита была нужна раньше. Тогда пришёл один Хассинельг. Сейчас-то что?

— Мы виновны в нарушении слова, — Калиг склонил голову. — Нам это чести не делает. Но лишняя защита вам всё же не помешает.

Теперь хмыкнул Вепуат.

— Вон там, под обрывом, — два племени Джагулов. Там — ещё одно. Тут — Сэта. Как часто нам придётся разнимать драки?

— Скажем Джагулам, что это свои, — вмешался Гедимин. — Сэта уже знают.

Из-под купола донеслось сердитое шипение.

— Мастер Хеттийиррн! Так эти… существа… будут тут постоянно?

Вепуат развёл руками.

— Сам знаешь, воин Куттуша, — у нас мало друзей. Надеюсь, нам с Хеттийррном не придётся вас постоянно растаскивать? Или сразу взять клятву Пламенем?

Сэта резко взмахнул когтями.

— Из стражей плохие друзья. Но Пламени виднее. Мы не тронем этих… союзников.

— Стражи не нападают первыми, — угрюмо прогудел Калиг, пристально глядя на светящийся купол. — И в этот раз было так же.

Пригасив свечение посоха, он отошёл за бронеход. Навкет и Хассинельг уже стояли там, разглядывая огромного «трилобита». Тот спал, и потускневшее свечение посохов не потревожило его. Хассинельг переминался с ноги на ногу, то делая шаг к животному, то от малейшего движения пластин отступая и прикрываясь палкой.

— Что-нибудь узнал? — спросил Вепуат, понизив голос. — Был у Хигов?

— У Хигов⁈ — в один голос переспросили Калиг и Навкет, разворачиваясь к третьему стражу. Тот уставился на посох.

— Был, — неохотно ответил он под гулкое рычание с двух сторон. — Поговорили. Вепу-а, ты не видел на нём клейм? Мне тут ничего не разглядеть. А посохом не подсветишь.

Вепуат мигнул.

— Клейма? Не заметил… Где их обычно ставят?

Хассинельг махнул посохом.

— Где-то, где не отвалится, — сказал Калиг, обходя животное по широкой дуге. — Может быть, внутри.

Хассинельга передёрнуло.

— Кто туда полезет?

— Ну не я же, — Калиг повёл широкими шипастыми плечами. — И Дим-мин для этого велик.

— Тихо, — вмешался Вепуат, пристально глядя на сигма-сканер. — Не надо в него лазить. Сейчас поищем.

…Глубокий ожог темнел на каркасе переднего плавника. С другой стороны, симметрично ему, нашёлся такой же — орнамент из нескольких угловатых символов, заключённых в овал. Клеймо заросло перепонкой, но повреждения до сих пор читались — и Гедимин был уверен, что летать они мешают.

— Сурово, — пробормотал Вепуат, едва заметно щурясь. — Прямо на крыле… Зачем? Где-нибудь на панцире — было бы меньше вреда.

Стражи переглянулись.

— Может, им и надо, чтоб летал не слишком быстро, — неуверенно сказал Хассинельг, перерисовывая клейма на внутреннюю часть рукава. Такие записи он делал часто — Гедимин успел заметить много следов стёртой и выскобленной краски.

— Так что Хиги-то сказали? — не вытерпел Вепуат. — Что с ним делать?

— Приучать к себе, — отозвался страж, подтягивая ремешки на рукаве. — Покажу им клеймо. Будут искать, чей зверь, кто учил, куда отдали. Они найдут — у них там всё записано. Сказали — если их зверь, наставника пришлют. Жди в первые дни Воздуха.

Вепуат досадливо сощурился.

— Через десять дней? Он за это время от безделья взбесится. А я его даже вперёд направить не могу.

Калиг гулко вздохнул.

— Странные занятия у тебя, Вепу-а. И заботы странные. Хассек! Когда ходил к Хигам, чего нам не сказал⁈

Страж снова уставился на навершие посоха. Внутри вспыхивали синеватые искры, но треска Гедимин не слышал.

— Не толпой же туда идти, — пробормотал Хассинельг. — Когда один, им спокойнее. Проще говорить, если с миром.

Калиг и Навкет переглянулись.

— Ты хоть говори, где тебя потом искать, — сказал старший. — Мы тебя не сдадим. Мы ведь все…

Он снова вздохнул.

— Мы в совете на одном счету, — закончил за него Навкет. — Ты не тяни. Сходи к ним быстрее. Скоро плохие дни, за ними — время Ук-кута, — говорить с тобой будет некому.

— Время Ук-кута? — Гедимин насторожился. Дрессировка туун-шу его не занимала, в переговорах с Хигами, очевидно, он помочь не мог, — но от последних слов ему почему-то стало не по себе. «Что значит — некому говорить?»

Стражи переглянулись.

— Ритуалы мёртвых, — прогудел Калиг. — Так каждый год. Дни Пустоты на исходе — время почтить её богов.

— Постой, — вмешался Вепуат. — Почтить бога месяца? В последний день, как обычно? Ну да, мы