Двадцать два несчастья. Том 4 - Данияр Саматович Сугралинов

— Потом, Танюш. Спасибо.

Я взял переноску, открыл дверцу и позвал Валеру. Тот недовольно мяукнул, но, к моему удивлению, вообще не стал спорить и залез внутрь. Степка помахал нам на прощание.

— Пока, дядя Сережа! Пока, Валерка!

С когтеточкой и переноской в руках я вышел на лестничную площадку и спустился на свой этаж, а дома выпустил Валеру на волю. Тот сразу направился к когтеточке, обнюхал ее и принялся драть.

Я поставил чайник, начал разогревать сковороду для яичницы и достал телефон.

Стоило убрать режим «Не беспокоить», как тут же экран высветился уведомлениями — пришла эсэмэска от банка.

Зачисление 10 535 996,00 RUB

Счет ****1641

07.11.2025 09:17

Я уставился на экран, перечитал еще раз.

Десять с половиной миллионов рублей.

Деньги.

Пришли.

Деньги пришли!

Я встал, прошелся по кухне, сел обратно.

Сердце колотилось. Глубоко вдохнул, выдохнул. Деньги есть. Долги можно закрыть, кредит «Совкомбанка», Михалыч, суд — все решаемо. Ремонт сделать себе и родителям, обновить им технику, себе нормальный ноутбук…

И тут пришла еще одна эсэмэска:

Счет ****1641 заблокирован.

Операции приостановлены в соответствии с 115-ФЗ.

Обратитесь в отделение банка.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Эйфория схлынула мгновенно, оставив после себя холодную пустоту. Резко захотелось выругаться — грязно и смачно.

Так нелепо попасть! С этим попаданчеством я совершенно забыл о том беспределе, который начался в банковской системе в последнее время. Знал о нем не понаслышке, все мое окружение в той жизни гудело: банки сейчас трактуют ФЗ-115, как хотят, могут заблокировать счета, даже если муж переводит деньги жене или мать сыну. Даже когда оба супруга идут в банк и умоляют вернуть им деньги, доказать зачастую ничего невозможно, приходится воевать долго и упорно, не всегда с победой. Или, когда родственники перечисляют кому-то на лечение. Много таких случаев. Даже в лихие девяностые такого беспредела не было.

Валера подошел, потерся о ногу, замурлыкал. Я машинально почесал его за ухом.

И вот что мне теперь делать?

Звонить Караяннису? Так ведь придется ему объяснять, каким образом я перевел деньги с теневых криптосчетов академика Сергея Епиходова на счет казанского Сереги. Хотя объяснить-то я смогу, найду что наплести, но сначала…

Я набрал номер горячей линии, дождался ответа.

— Добрый день, банк «Совкомбанк», меня зовут Лариса, чем могу помочь?

— Добрый день, Лариса. У меня счет заблокирован. Пришло уведомление по ФЗ-115.

— Назовите, пожалуйста, номер счета.

Я продиктовал, оператор помолчала, стуча по клавишам, после чего провела идентификацию личности и наконец ответила на мою проблему:

— Да, вижу блокировку. По вашему клиентскому профилю уже есть закрепленный куратор. Консультацию проведет Ольга Витальевна Костромина. Отделение на Баумана подойдет. Когда вам удобно подъехать?

Я почти улыбнулся. Вот и отлично, что ко мне прикрепили уже знакомую Ольгу Витальевну!

— Завтра на десять утра, если возможно.

— Минуточку… Да, десять утра свободно. Записала. Приходите с паспортом и документами, подтверждающими источник поступления. Адрес: улица Баумана, второй этаж.

Я поблагодарил и отключился.

В понедельник попытаюсь разблокировать счета, и только если не выйдет, придется подключать Караянниса.

Валера запрыгнул на стол и уставился на меня желтыми глазами.

— Да, — сказал я ему. — Проблема.

Он мяукнул сочувственно.

Я погладил Валеру по голове, взял ноутбук и, открыв заметки, начал составлять список дел.

Сделать:

1. Алиса. Решить с вечеринкой…

2. Массаж. Уволиться.

3. Отвезти деньги за БАДы. Уволиться.

4. Найти работу по спец…

И тут я почувствовал, что если прямо сейчас не выйду на свежий воздух, то закиплю.

Закрыв ноутбук и быстро одевшись, я рванул на улицу развеяться.

Женщины, когда их одолевают досада и хандра, начинают много и быстро есть, особенно налегают на сладкое, а получив порцию дофамина, воскресают и бегут воевать дальше.

Я решил воспользоваться этим методом. Хоть и исповедовал правильное питание, в это воскресное утро принципами решил пренебречь.

В любом городе, если знать где искать, кучкуются крошечные стихийные рынки. Там можно прикупить домашних пирожков, пожелтевшую подшивку «Советского Заполярья» за 1979 год или новенький китайский будильник. Власти с этим позором борются, и даже побеждают, но через какое-то время точки возникают снова.

Такой вот базарчик я давно присмотрел, но руки все не доходили прошвырнуться по нему. А тут — дошли.

На небольшом пятачке возле рынка, как обычно, сгрудились завсегдатаи таких точек, и я купил у хмурого мужика три вяленые рыбешки, завернутые в газету с проступающими маслянистыми пятнами. Система промолчала, так что я понадеялся, что глистов, паразитов, токсинов от длительного вяления или еще какой заразы там нет.

Пришел домой, вымыл руки и так, даже не переодеваясь в домашнее, принялся есть.

Вобла пахла Каспием и Волгой с примесью йода, солнцем и, собственно, воблой. Я стал разделывать ее, пытаясь аккуратно разрывать сперва руками, вдоль брюшка. В науке геологии твердость минералов определяют по шкале Мооса, от 10 до 1. Самый твердый — алмаз, самый мягкий, соответственно, тальк. Так вот, моя вобла была примерно где-то между топазом и корундом. Но я был упорным, так что не прошло и получаса, как я ее очистил с помощью ножа и напильника. Впрочем, шучу — ножом обошелся.

В результате победа осталась за мной, и теперь я медленно смаковал полупрозрачные тугие жирные пластиночки, слегка влажноватые и маслянистые внутри, с чуть шершавым соленым инеем по бокам.

Валера, учуяв рыбу, материализовался из ниоткуда и требовательно заорал. Пришлось делиться. В данный момент во всем мире существовали только мы втроем: я, Валера и вобла, которая была в меру соленая и вместе с тем невероятно вкусная, такая, что аж таяла на языке.

Почему-то сразу захотелось на море.

Вот поступлю в аспирантуру и поеду! Откладывать не буду — надо ехать, раз хочется. Жизнь дается всего два раза, это я уже по себе знаю, и глупо откладывать то, что надо сделать сейчас. Потому что в следующей жизни можно попасть в тело какого-нибудь неудачника в Сахаре с кучей проблем и голой жопой, и уже так просто никуда поехать не выйдет…

Мои философские размышления прервал телефонный звонок. Ругаясь про себя, что отрывают от такого медитативного занятия, я торопливо вымыл руки с мылом и схватился за телефон.

Вот только к этому моменту он уже перестал звонить.

Во входящих был вызов от Серегиного отца. После той приснопамятной поездки на дачу я как-то потянулся к этим простым и хорошим людям, которые любили своего сына, несмотря ни на что, поэтому перезвонил