Рассказы 39. Тени демиургов - Сергей Пономарев

– Вот же морда! – выдохнула я, впрочем уже ничуть не удивилась.

– Я случайно, Вась, – раздалось из коридора.

– Да я не… Так! А ты-то что натворил?

Пришлось внепланово отмывать кота и коридор от пахучего орехового соуса. Но, несмотря на усталость, блюдце я доклеила той же ночью. Йохан мог угрожать мне полицией сколько угодно, но я собиралась найти утку и свалить из Швеции раньше, чем он сообразит, что случилось.

7. Как обхитрить нэккена

Под равномерное перестукивание колес электрички я рассматривала дивную картину. Одинокая серая утка с голубыми глазами уверенно садилась на темную гладь реки почти у самого порога. Захваченная течением, она свободно скатывалась вниз, как по горке, исчезала в бурлящей пене брызг, чуть погодя взлетала и снова опускалась на воду выше по течению. Время от времени на фоне мелькала мощеная набережная, невысокий белый домик и шпили Кафедрального собора.

Чем бы ни тешила себя зачарованная птица, главное, что она не улетала из Уппсалы, а ехать туда оставалось меньше пятнадцати минут.

Я перестала покачивать в руках блюдечко. Картинка смазалась и исчезла, возвращая посудине прежний, изрезанный трещинами, вид; яблочко завалилось набок и замерло. Торопливо скрыв следы преступления в заранее подготовленном рюкзаке, я подмигнула черному коту, не затыкавшемуся все это время ни на секунду.

– …и, представляешь, главные пушки замка направили на собор у подножия горы. Это была демонстрация силы и власти короля и предостережение для церкви. Вот такой любопытный анекдот случился в Уппсале. Неужели ты не знал? – Сема замолчал и принялся равнодушно намывать лапу.

Сидевший напротив Йохан моргнул, приходя в себя, и озадаченно потер лоб:

– Да вроде знал, но ты рассказываешь очень… увлекательно.

Я улыбнулась. Все шло по плану.

За последние пару дней я перечитала кучу самых нудных отчетов в жизни: Йохан ответственно присылал мне информацию даже о слегка подозрительных событиях по стране, а на вечернем созвоне выслушивал мнение по каждому из них. Скучно и бессмысленно. Впрочем, удача не покинула меня окончательно: пришла весть о скачке числа аварий в Уппсале.

Полагаю, проблема там была не в утке, а в гололеде, но этого хватило, чтобы убедить нэккена съездить и проверить лично. А Сема сын Баюна отлично справлялся с отвлечением Йохана, пока я сверялась с более надежным источником информации.

Уппсала встретила нас ветром и мелкой снежной крупкой в лицо. Сема, сидевший в рюкзаке на груди, с коротким «закрой» спешно втянул голову внутрь. Я усмехнулась, оставила ему маленькую щелку между бегунками и доверительно посмотрела на Йохана:

– Веди.

Увы, я не учла, что аварии из отчетов случились совсем не там, где резвилась сейчас зачарованная утка. За последний час мы дважды пересекали реку, но на набережной не задерживались, почти сразу заворачивая на очередную улочку с односторонним движением. А снегопад все усиливался. Величественный собор, возвышавшийся над домами, планомерно превращался в нечеткую рыжеватую тень.

– Йохан, погоди, – окликнула я нэккена, показывавшего дорогу к очередному месту столкновения двух седанов. – Давай в кафе зайдем, погреемся.

– Давай, – быстро согласился он, – фика не помешала бы.

Нэккен огляделся по сторонам и уверенно зашагал к сетевой кофейне на углу переулка.

– Не-не-не-не, в «Вайнес» я уже была. Пойдем во что-нибудь местное, аутентичное. Я с утра гуглила. – Стянув с ладони перчатку, я открыла карты, с третьей попытки ввела запрос «coffee». Спустя пару мгновений с искренней радостью тыкнула в кондитерскую через дорогу от порога на реке: – Вот! Сюда хочу. Заодно по набережной прогуляемся.

Йохан посмотрел на мен недоверчиво, но отказывать не стал.

Мы вышли на набережную и бодро зашагали вдоль невысокого заборчика, изредка огибая стойки с припаркованными велосипедами. Ветер дул в спину, позволяя смотреть не только себе под ноги, но и вокруг. За снежной дымкой невысокие домики с праздничными витринами казались очень уютными и приветливыми. А черная река, напротив, пугала своей глубиной и холодом, но я старательно вглядывалась в ее гладь.

По дороге в кафе утка так и не нашлась.

8. Маленькая оплошность, большое преображение

Долго ли, коротко ли, перестало Семена трясти. Аромат кофе нос защекотал, музыка перезвоном уши тронула, тепло тьму рюкзака окутало. Беседа Васи с конем[16] нелю́бым и та стихла, оставив тяготы бытия в прошлом. Будто не хаживали они по новому городу впустую, будто не улетала утка Кащеева куда неведомо. Аль не чудо ли случилось чудное? Аль не дома ли вновь очутился Семен, в кроватке родной да под одеялком пуховым?

Молния над головой Семена раскрылась, и рука ласковая принялась почесывать его за ухом.

– Сем, ты как там? – Детский голосок Васи, подобно волшебному эху прошлого, всколыхнул воспоминания.

Семен зевнул лениво, вывернулся, подставил подбородок под пальцы родные. Обернуться бы ему котенком безмолвным да играться день-деньской с клубками заговоренными, но судьбинушка его безрадостная, неотвратимая: сменились почесывания тормошением настойчивым. Спустился Семен с небес на землю нехотя и выполз из прибежища уютного на свет.

Кафе небольшое порадовало его роскошью диванов мягких и выбором яств на витрине в шаге от столика. Особенно Семену приглянулась укрытая зеленой марципановой вуалью принцесс-то́рта – добрая порция взбитых сливок с приятным дополнением в виде прослойки бисквита и малинового джема.

– То-о-ортик, – облизнулся Семен. – Хочу.

– Будет тебе тортик, Сем, – проговорила Вася вполголоса. – Будет. Ты, главное, Йохана отвлеки, когда он вернется.

– То-о-ортик…

– Сем! – подопечная резко хлопнула ладонью по дивану.

Семен замолчал. До поры до времени. Как сказитель искусный, знал он цену не только словам, но и моменту, когда они должны быть сказаны. А сейчас к столику приближался конь нелюбый с подносом.

– Так, му́рутс-ка́ка[17] и латте тебе, принцесс-торта и американо мне, – произнес дух водный в обличье мужчины, выставляя все, что было озвучено, на стол.

Рот Семена наполнился слюной, а душа – завистью: маленькое сладкое счастье досталось не ему. Зато тарелочка с кусочком темного коржа, украшенного светлым кремом и марципановой морковкой, лихо перекочевала поближе к Семену. Он перевел взгляд хмурый на Васю – та подмигнула.

– Зелененький хо… – упрямо начал Семен, но осекся, вдруг вспомнив, что звание сказителя штатного иногда и отрабатывать надо. Да и мысли в голубых глазах подопечной промелькнули явно недобрые.

Семен недовольно полизал лапу, вздохнул и, вперившись в коня нелюбого взглядом немигающим, завел:

– А знал ли ты, Йохан, что рецепт восхитительного творения кулинаров с тарелки твоей впервые описала сказочница Ланглет…

Краем глаза Семен уловил, как Вася улыбнулась и полезла в рюкзак за блюдечком. И в этот самый