Рассказы 39. Тени демиургов - Сергей Пономарев

– Знаешь, да, – кивнул Йохан. – Я думаю, ты права. – Он мягко, но уверенно забрал у меня блюдечко и заменил его стаканом горячего кофе. – Давай перекусим, отдохнем, а завтра с новыми силами…

– Спасибо тебе, Йохан.

Нэккен вздохнул и, ничего не ответив, принялся распаковывать суши. Я отхлебнула латте и уставилась на яркую половинку луны за окном. На душе стало чуточку теплее.

Когда я проснулась, комнату заливал серый утренний свет. В плетеном кресле теперь сидел Йохан, уже в парике, и неотрывно всматривался в блюдечко, что еле заметно покачивалось в его руках. Сема устроился на спинке и, опершись передними лапами на плечо нэккена, сосредоточенно хмурился.

– Я думаю, это яйцо, – вдруг тихо заключил Йохан, – и, кажется, оно под водой.

– Хм… и правда похоже, – согласился кот. – Коль Вася сбила утку при падении, то, выходит, яйцо там и выпало.

– Надеюсь.

Я приподнялась на локте, подтянула себя, взявшись за ручку кресла, и заглянула в блюдечко: по центру круга сквозь коричневую мглу слабо проглядывалось что-то белое и расплывчатое – обнадеживающая картина в нашей ситуации, если, конечно, с запросом не намудрили чего. Теряясь в догадках, я подняла голову и посмотрела на Йохана.

– Это тебе Сема слова подсказал правильные?

– Гугл, – усмехнулся нэккен. – Первая ссылка. Или ты думаешь, я случайно вчера на утку наткнулся?

Захотелось проверить его слова, и рука непроизвольно потянулась под подушку, но в следующий момент вспомнилось, что телефон, в отличие от яйца, точно покоился на дне реки. Я вздохнула и села на кровати, впервые заметив принт с мультяшными бурыми мишками на моих штанах. Взгляд скользнул выше: на кофте с рисунком довольной морды уже синего медведя «красовались» два кругляша нашитых в районе груди ушек. Еле удержавшись от колкости в адрес спорных предпочтений Йохана, купившего пижаму, я пошла в ванную переодеваться.

Мы стояли на промерзшем берегу реки и молча смотрели в воду, расчерченную черными линиями отраженных деревьев. Дно не проглядывалось.

– Ну и что дальше? – неуверенно поинтересовалась я. «Разговаривать» с рыбами мне еще не доводилось, да и не видно их было совсем.

– Погоди, сейчас ламантина призову, – ответил Йохан.

– Настоящего? В Швеции?

Я недоуменно уставилась на нэккена, снова не уловив, в шутку то было сказано или всерьез, но Йохан лишь закатил глаза, прямо в пальто сел на край набережной и свесил с нее ноги.

– Ладно, я пошел. – С этими словами он спрыгнул и, будто спускаясь по лестнице, неторопливо погрузился в воду.

Сема, следивший за происходящим из рюкзака, нарочито равнодушно зевнул. Я же беспокойно огляделась по сторонам, но, к счастью, любопытствующих или паникующих людей вокруг не обнаружилось. Разве что ехавший вдоль набережной велосипедист чуть притормозил, а потом пересек улицу и свернул в ближайший проулок.

– О, глянь. Всплыл, – подал голос Сема.

Не успев определиться, к добру то или к худу, я уставилась на реку. Взгляд тут же зацепился за инородный предмет: колыхаясь на мутноватых волнах, вниз по течению дрейфовал светлый парик. Я замерла, не совсем понимая, что делать дальше. Вроде смешно, но почему-то тревожно. И вдруг что-то резко утащило парик под воду – я аж подпрыгнула от неожиданности.

– Может, его спасать надо?! – выпалила я, подступая ближе к реке и пытаясь хоть что-нибудь в ней разглядеть.

– Зачем это? – не понял Сема.

Ответить я не успела. На берег, ступая по несуществующим ступенькам, спокойненько вышел невредимый Йохан. Вода серебристыми нитями стекала с него, словно с вощеной бумаги. Одежда выглядела совершенно сухой, однако на парик магия нэккена почему-то не распространялась – в левой руке он сжимал чуть потемневшую волосню, с которой текло, как с самой обыкновенной мокрой волосни.

– Отклеился, – смущенно произнес Йохан, проследив за моим взглядом. – Но зато я вот что нашел! Держи.

С этими словами он торопливо всучил мне белое яйцо. Я покрутила находку в руках. Потрясла, посмотрела на просвет. Ничем особым оно от обычного куриного яйца не отличалось, разве что было чуть крупнее да оттенком обладало слегка голубоватым.

– Может, разобьешь да проверишь? – предложил Сема.

– А может, спрячешь да поедем? – отзеркалил Йохан.

Нэккен с опаской наблюдал за моими манипуляциями и знакомиться со смертью Кащеевой еще ближе явно не желал. И я его прекрасно понимала: без утерянных слоев защиты яйцо должно было знатно фонить всякой заразой.

– Поедем, поедем, – вздохнула я.

Присев на ближайшей скамеечке, я выудила из рюкзака помытый после кофе картонный стакан, положила в него яйцо, напихала сверху заранее купленной ваты, закрыла крышкой и обернула в три слоя фольги. Удовлетворенно кивнув, я сунула временное хранилище смерти Кащеевой в первый шопер, перемотала и его фольгой, положила хрустящий сверток и остатки упаковочных материалов во второй шопер и наконец встала.

– Ну, веди, – посмотрела я на Йохана. – Я без навигатора. Считай, уже заблудилась.

За окном привокзальной кофейни на влажный тротуар медленно падали редкие снежинки. Сема, схомячивший сразу два кусочка принцесс-торта, спал на стуле справа от меня. Напротив, задумчиво рассматривая пустую тарелочку с остатками крема, сидел Йохан. За последний час из-за проблем на путях отменили три электрички до Стокгольма, и конца-края этому было не видно.

– Так значит, в первый день про поломку метро ты тоже не соврал? – вдруг вспомнила я со скуки.

– Считай, это наша национальная особенность, – уныло ответил Йохан. – Выпал снег – ж-д сломалось. И вообще… почему это «тоже»?

– Потому что ты называешь это, – я демонстративно потыкала пальцем на улицу, – снегом.

– Ну падает же… – пожал плечами нэккен, а потом отмахнулся, чуть краснея. – Не спрашивай. Это шутка была, если что.

Я вздохнула. Между мной и Йоханом за наше короткое знакомство сложилось столько недопонимания, что теперь даже стыдно было его прояснять, но я все же пыталась. Уж слишком многим он мне помог за последние сутки.

– А что не так со скатертью было?

Йохан поднял на меня хмурый, недоверчивый взгляд.

– Самобранка, – с нажимом произнес он. – На международной конференции. И ты еще спрашиваешь «что не так»?

Я сосредоточенно покрутила его слова в голове. По сему выходило, что именно из-за самобранки Йохан меня игнорировал в прошлом году? Вот только никакой самобранки я с собой на конференцию не брала. Разве что подруга… сказочная…

– Ладно, забыли, – резко выдохнул Йохан, поднимаясь из-за столика.

– Но…

– Я серьезно, давай оставим прошлое в прошлом. Главное, что все обошлось. А теперь пойдем на платформу, там через десять минут поезд обещают.

Ошарашенная потоком новостей, я перевела взгляд на табло: новых рейсов на нем не обнаружилось. Тогда