Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева

Я проснулась во тьме и спустилась в кухню.

Было четыре утра. Заря только-только прорезала небесную черноту с востока. Соловей умолк. На утреннем посту его сменил певчий дрозд. Забрав из кованой дровницы последние поленья, я разожгла печку. Плеснула в огонь немного бурого зелья. Так Лорна всегда делала, чтобы огонь грел сильнее, и металлический кофейник, стоящий на чугунной конфорке, быстрее закипал.

Огонь прыснул фейерверком цветастых искр. Стало жарко. И уже спустя минуту потянулся в открытое окошко терпкий кофейный аромат.

Так я досидела до рассвета, после чего собралась и вышла из дома. Кучер с охраной уже ждали меня перед воротами. Лошади зацокали подковами по мостовой, потянулись мимо парки, проспекты, жилые дома, клумбы и лавочки под яркими вывесками.

По пути меня настигло разочарование. Пятно на запястье, к моему несчастью, оказалось вишневым джемом. Я так надеялась на болезнь, как на признак своего оживления…

Оставалось лишь надеяться на Лунгрэ…

В холле академии я встретила Эмбер и Рози и рискнула снова поговорить с ними. Мы были одни, поэтому общались спокойно. Случайный свидетель в лице Филдса на нас внимания не обратил. Мы уже беседовали все вместе при нем (и с ним). Пусть привыкает к тому, что у Эммы Лир появились подруги в группе.

За пару дней, проведенных дома, многие из тех адептов, что при обследовании выглядели здоровыми, обнаружили у себя признаки цветнянки. От всего количества учащихся на ногах осталось меньше трети. Четверть, быть может.

Лиз, которая заболела первой, написала мне еще вчера, что уже пошла на поправку и выйдет на учебу на днях.

Лиз радовалась, что отделалась от цветнянки довольно легко, а вот Кори страдала. Она печалилась от того, что целители сочли ее организм на удивление крепким, а проявления болезни слишком слабыми для долгого отдыха дома.

«Коня-то надел и лось… Завтрак вычешут», — разочарованно написала она мне про свой недуг, что значило: «А я-то надеялась… Завтра выпишут».

Не повезло одной Ортанс. У нее оказалась слишком серьезная синяя версия. Бедняжка совсем расклеилась и должна была теперь пребывать на больничном три недели.

Первой в расписании стояла пара по истории магии, но оказалось, что несчастная госпожа Эллиот тоже умудрилась заболеть. Да еще и редкой зеленой версией. Впрочем, ее предмет временно заменили на пару эльфийского, прежде стоявшую в расписании последней.

Второй парой стояла теория перевода. Перед ее началом в кабинет пришла целительница Валериана и тщательно проверила всех присутствующих. Ее вечно тревожный взгляд задержался на моей персоне.

— Вы выпили зелье или все-таки забыли? — строго поинтересовалась она. — Я же вам напоминала?

— Выпила, — честно сказала я. — Потому что думала, что тоже заразилась. Ошиблась… Но зелье выпила, — повторила еще раз на всякий случай. — Клянусь.

— Ладно… — произнесла целительница немного растерянно. — Возможно, что-то…

Она не договорила, отвлеченная другими учащимися, состояние которых тоже требовало срочной проверки.

Госпожа Ив торопилась начать занятие, поэтому уже поглядывала на целительницу недовольно. Профессорша (я только сегодня узнала об этом от Эмбер) не любила ждать.

Когда Валериана ушла, и немногие присутствующие адепты расселись по местам, Фонелла Ив начала свои лекции. Она взмахнула рукой, и мел, взлетев с полочки, сам начал писать на доске название темы: «Особенности письменного перевода художественного текста».

Чем дольше я слушала госпожу Ив, тем больше она напоминала мне мою давно почившую научницу, с которой я общалась последний раз еще в далеком двадцатом веке. В самом его конце. До сих пор виню себя за то, что не послушалась тогда ее совета поторопиться и довести начатое дело до конца… А потом моя научница умерла — я сама тогда уже была далеко не юной, — и меня передавали несколько раз с рук на руки разным профессорам. Надо отметить, для каждого из них я была скорее обузой, и особого рвения в плане успешного доведения меня до защиты они не проявляли…

После пары я нашла в себе смелость остаться и поговорить с преподавательницей.

— Что вы хотели, адептка Лир? — поинтересовалась она.

— Писать у вас диссертацию, — выдала я с апломбом, которого сама от себя не ожидала.

Чего мне терять?

— Диссертацию? — Темные брови госпожи Ив взлетели вверх, прячась под густой челкой. — Как вы лихо завернули… Прямо с места в карьер. — Она внимательно оглядела меня с головы до ног. — Вы же понимаете, что адепткам вашего курса полагается заканчивать год курсовой, а не диссертацией? Потом придется поработать над дипломом, выпуститься и…

— Я все понимаю, — согласилась я. — Но хотелось бы сразу настроиться на долгую и продуктивную работу, которая в итоге приведет меня однажды к защите.

Кажется, моя наглость принесла плоды. В свои двадцать я бы не решилась на подобный шаг — совершенно точно. Все же в пожилом возрасти есть свои плюсы. Ты уже ничего не боишься и не стесняешься.

Профессорша улыбнулась.

— Мне нравится ваш настрой. Когда будет распределение по курсовым, запишитесь ко мне. Я с удовольствием возьму вас под свое научное руководство.

— Спасибо. Как мне повезло! — воскликнула я, не сдержав восторга.

А вот это уже молодость взыграла.

— Вы, как я погляжу, так вдохновлены будущими трудами, — похвалила меня госпожа Ив. — У вас уже есть наработки по теме?

Тут я проговорилась на радостях:

— Да, я собирала по детским…

Выдала лишнего… Заволновалась, мысленно ругая себя, но отступать было уже поздно.

— По детским? — уточнила Госпожа Ив. — По сказкам, да?

— Да, — не стала спорить я.

Не совсем так, но не могу же я сейчас сходу выложить всю правду про свой почивший в другом мире диссер? И про свой реальный возраст. Как-то это…

— И что собрали?

— Начала. Так, наработки. Мысли в письменном виде… Набросала кое-какие черновики пока что… — пришлось соврать, хоть и не хотелось.

Впрочем, применительно к моему старому диссеру, это было более чем правдой.

И все же я осудила себя. Так все хорошо начиналось! И дернул же черт за язык не вовремя…

Но профессорша будто уловила мое волнение и, интерпретировав его на свой лад, успокоила:

— Покажите позже, я вас не тороплю. Пока подумайте хорошенько, разберитесь во всем. Определитесь с конкретной темой. Время есть.

— Спасибо, я так вам благодарна!

До конца учебного дня я порхала, как на крыльях. Впервые в этом мире я чувствовала себя настолько живой. И определившейся. И нужной. Вот она — конкретная и понятная цель. А главное — достижимая.

Похвасталась подругам в переписке.

Рози посоветовала сходить в библиотеку и