Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева

— Да. Буду признательна.

Вскоре я поднялась в свою библиотечную башенку со стопкой шуршащих газет. Разложила их на столе, включила лампу, принялась искать выпуски с датами, близкими к тому дню, когда по примерным прикидкам отсутствовала на занятиях настоящая Эмма.

Рябые газетные листы пестрели событиями. Все они были довольно обычными, повседневными. Шли чередой свадьбы и похороны важных персон, прогнозы погоды, обзоры театральных спектаклей, финалы скачек, статьи о соседних странах, рекламные вставки, черно-белые «фото» на пике контраста, весьма уродливые в печати…

Эти «фото» на самом деле не являлись фотографиями в привычном смысле слова. Тут их называли «запечатлениями», и делались они с помощью магии. Изобрели их сравнительно недавно, поэтому пока что технология стоила дорого и использовалась не повсеместно. Была роскошью для большинства. Мне Лиз как-то рассказала. Еще она поведала, что дорогие модели разговорных книг, включая «Галаксию», имеют отдельный блок листов, позволяющих эти самые запечатления делать…

Я тщательно перебрала шуршащие листы, надеясь наткнуться на некое событие, которое могло бы оказаться связанным с нападениями на Эмму. Где она была? Что там увидела или узнала такого важного?

Один заголовок в газете месячной давности привлек мое внимание. «Ежегодный королевский бал в этом году прошел не без эксцессов», — кричали расплывшиеся у края строки буквы. Я зацепилась взглядом за колонку под ним и не успокоилась, пока внимательно не дочитала все до конца. Однако меня ждало разочарование: у какой-то дамы при всех оторвалась и упала на пол юбка, кого-то болонка покусала… Газетный заголовок для того и нужен, чтобы много пообещать, заинтриговать читателей, а на деле оказаться пшиком. Ничего примечательного я в тексте не нашла, но дату бала на полочку памяти отложила. Уж больно подходящая. Да и случиться на том празднике могло что угодно.

Даже то, о чем в газете не написали.

Была ли на том балу Эмма? Вот вопрос…

Мари-Клэр может подтвердить или опровергнуть. Как же с ней помириться?

Хотя бы нормально поговорить?

Есть еще вариант — спросить у госпожи Леммингус, куда она там Эмму отпускала? Вот только как все обставить? Сослаться на потерянную память?

После позднего ужина на дом навалилась сырая облачная ночь. Сначала ветер рванул створы окон, потом забили по ним резкие струи сердитого дождя.

Решив отвлечься от тайн прежней Эммы, я взялась за домашнее задание, быстро все выполнила, после этого достала с полки череп и поговорила с ним, используя выученные на уроках Лунгрэ фразы.

Выучила я их довольно много, поэтому в качестве произношения сомневалась и ждала, что привередливый принц выкажет свое недовольство. Но череп не возмутился ни разу и в конце беседы даже пробормотал одобрительное: «Тва кави».

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но старательно перелопатив словарь, с удивлением узнала, что это похвала.

«Ты умная».

— Спасибо за комплимент, — поблагодарила я свое учебное пособие. Спохватившись, снова сунулась в словарь. — Карта-джата… Как-то так?

— Ат, — согласился череп…

Перед тем, как лечь спать, я на радостях немного повязала крючком. Кругленькая кружевная салфетка получилась буквально за считаные минуты. Все-таки здоровые молодые глаза — это чудо!

Я постелила поделку на полку и поставила на нее череп.

— Датти, — пояснила, что это подарок от меня.

— Карта-джата, — раздалось в ответ.

Ночь выдалась свежей. Дождь за окном убаюкивал. Громко скатывались по подоконнику капли, шуршали по кронам деревьев. В мутных тучах свет порталов размывался, как акварель. Лорна еще днем принесла букетик из мяты. Успокаивающий аромат заполнил комнату и навеял дрему.

Я разделась, легла в постель и подумала, что с трудностями справлюсь. Надо настраиваться на хорошие мысли.

— Пура-калпа кси гандхари… — прозвучало вдруг с полки.

— Что? — Я открыла глаза и посмотрела на череп.

Он подсвечивался изнутри, как ночник. В пустых глазницах тлели желтые огни.

— Пура-калпа кси гандхари… Акана. Арта-тва, — сказал мертвый принц.

Последние слова я поняла. «Арта-тва» — «для тебя». Накинув громоздкий пеньюар, я снова добралась до словаря и нашла перевод остального: «Давным-давно жила принцесса… Сказка».

— Ты хочешь рассказать мне на ночь сказку? — переспросила я растроганно.

Череп все верно понял даже на моем языке и подтвердил:

— Ат.

Слова «писать» и «слушать» я уже выучила, поэтому быстро перевела на древневерейский фразу: «Я буду слушать и записывать». Чуть сложнее пришлось с предложением: «Подожди немного, пожалуйста, мне нужно достать бумагу, лампу и ручку».

На поиски понадобилось меньше минуты. После чего череп расположился рядом со мной, на столе, и дело пошло.

Сказка оказалась небольшой. Необычной. В основном непонятной — я улавливала лишь некоторые из заученных на уроках Лунгрэ ходовые глаголы, простые предлоги и местоимения. Спустя полчаса у меня был исписанный сделанными на слух транскрипциями древневерейских слов листок. Надо будет показать его некроманту…

В общем, со сном я припозднилась и совершенно об этом не жалела.

А утром меня ждал серьезный разговор с папенькой. Он позвал меня завтракать в приемный зал и долго читал нотации, которых вчера мне, видимо, не хватило.

— Ты должна понравиться князю, поняла? Не вздумай выкинуть какую-нибудь очередную глупость. Никаких вымышленных травм и дурацких игр.

— Вымышленных травм? — У меня от такой наглости даже глаза на лоб полезли.

Ох, знали бы вы, господин Лир, о серьезности моих травм… А игры он какие в виду имеет? Уж не свой ли прокол с приворотным зельем на мой счет записал?

— Не вздумай, — ответил папенька невпопад. — Тем более князь Кирим уже пригласил нас к себе в гости в конце недели.

— Ясно, — хмыкнула я, прикидывая, как бы поуспешнее отвертеться от знакомства с новым женихом.

Если Лунгрэ проведет свой ритуал в ближайшее время, смогу я после оживления, например, заразиться цветнянкой? Это допустимо? Не опасно так сразу? Я готова и чесотку потерпеть и волдыри — лишь бы свидания с князем-ловеласом избежать. Надо будет уточнить у некроманта…

Вот только рано я размечталась об оживлении. Вдруг что-то не так пойдет?

— И не делай такой вид, — вырвал меня из размышлений сердитый папенькин голос. — Пойдешь со мной как миленькая. Такой куш на кону! И тебе постараться придется еще как. Знаешь, в чем главная проблема?

— Нет, — помотала я головой без особого интереса.

— В том, что у нас с тобой есть конкуренты. Тротты и Кносси тоже притащат своих дочерей на смотрины. Но тут я не особо переживаю. Виргинии Тротт давно за тридцать, так что у нее шансов мало. А Люси Кносси необычайно уродлива и выглядит как свинья в рюшах…

Я разозлилась. Терпеть не могу, когда других женщин оскорбляют просто так, ни