Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева

— Полные названия должностей обычно не афишируются, — растолковала тетушка. — При адептах их обычно называют «проректор по дополнительным делам» или «проректор по особой работе». Максимально неопределенно. И даже не весь преподавательский состав про них в курсе.

— Ого! — Эмбер многозначительно посмотрела на меня. — Ничего себе.

— А вы откуда про это знаете? — спросила Ортанс.

— Знаю, деточка. И все. Я ведь в академии работала, еще когда Леммингус ректоршей была. Потом ее Злоквуст подсидел. Я ведь у Леммингус в помощницах служила. В личных. Лунгрэ… Лунгрэ… — стала вдруг вспоминать она. — Это тот, который некромант королевский?

— Ага. Он самый, — произнесла Ортанс и сморщилась так, будто целую луковицу разом прожевала.

— И как он вам?

— Сложный, — фыркнула Эмбер.

— Жуткий, — пожаловалась Ортанс.

— Нормальный, — пожала плечами я, не успев подхватить общий негативный настрой. — Требовательный, — исправилась.

— Понятно. — Тетя Пикс усмехнулась в кулак. — Он по чрезвычайным ситуациям проректор на самом деле.

— Чего? — удивилась Эмбер. — Это как понимать?

— Что-то у вас в академии творится нехорошее, должно быть. Ненормальное, — начала было тетя Пикс и тут же переключилась на другое. — Ведет-то он что?

— Мертвые языки, — сообщила Ортанс. — И зачем они нам?

— Я не знаю. — Пикс насмешливо развела руками. — В программе их на вашей специальности быть не должно.

— Так и знала! — Ортанс с досадой стукнула по столу кулаком, чуть не разрушив пирамиду из квадратных вафелек, теснящихся на маленьком блюде. — Сразу мне все это не понравилось.

— Ты не горячись, — осадила старосту тетушка. — Если Леммингус его пригласила, значит, так надо.

— Почему Леммингус, а не ректор? — уточнила Эмбер.

В ответ донеслось:

— Потому что у Леммингус есть связи при дворе. Думаете, это так просто — взять и вызвать к себе в учреждение королевского некроманта?

— Его уволили с придворного поста, тетушка. Из-за какой-то дурной истории, — рассказала Эмбер.

— Слышала что-то такое… И все равно. Понимаете, девочки, у вас там дела какие-то серьезные творятся. Берегите себя и будьте всегда начеку, хорошо?

— Хорошо, — закивали мы дружно.

— Госпожа Леммингус позаботится о вас. Верьте ей. Корнелия — добрая женщина. Тебе ли не знать? — Пикс посмотрела на меня.

А я… Что именно я должна знать по поводу доброты проректорши?

Эмбер выручила меня:

— Ты, тетя, это о чем?

— Госпожа Леммингус дружила с мамой Эммы, — объяснила ей тетушка. — Они были хорошими подругами. Корнелия очень страдала, когда Мирей не стало… Прости. Не нужно было напоминать тебе о маме, — сказала она мне.

Мы еще немного поговорили, а потом я отправилась домой. По пути я думала об услышанном, пытаясь разложить все по полочкам. Картина вырисовывалась серьезная. И я поняла вдруг, что нужно сделать!

Куда копнуть.

В какую сторону…

Пока экипаж колесил по городу, я сидела как на иголках. Получится или не получится? Узнаю или нет?

Лошади встали перед воротами особняка Лиров. Я вышла, попросила горгулью впустить меня. До своей комнаты добралась почти бегом.

Отец, как назло, преградил мне путь перед самой дверью.

— Почему так долго? — потребовал немедленного ответа.

— Была на учебе, — напомнила я.

— У меня новость для тебя, — обрадовал меня папенька.

— Надеюсь, хорошая? — уточнила я на всякий случай.

ГЛАВА 8. Место силы

— Самая лучшая из возможных.

Неестественная улыбка перекосила папенькино лицо. Выглядело все это подозрительно, ничего хорошего не предвещало, и я даже предположить боялась, что там за радость такая великая.

— И о чем же она? Новость? — уточнила, пытаясь предугадать по возможности, откуда ждать неприятностей.

Я ведь папеньке только для брачного обмена интересна? Неужели… Не успела подумать о плохом, как господин Лир подтвердил мою пока что неозвученную догадку.

— Я нашел тебе нового жениха.

— Нового? — растерялась я. — Зачем? У меня же уже есть один.

Новый жених. Еще не хватало! Я к Лунгрэ-то с трудом привыкла — и это я сейчас не про возможный брак, а про обычное общение.

А тут…

— Этот лучше, — заверил отец. — Он не только родовитый, но еще и богатый. Сто очков из ста. Идеальная партия для тебя.

Я насторожилась.

— И кто он?

— Князь Кирим Руф. Весьма почтенный и знатный господин королевских кровей. Владелец конезавода в Зеленой Долине. Солидный мужчина. Опытный. В расцвете сил — ему шестьдесят. Дважды вдовец. Годовая прибыль у него в два раза больше моей. Да он просто и-де-ал!

— О боже, — сорвалось у меня с языка. — И зачем ему я? Неужели принцесс не нашлось под стать?

— Не красавец он. Да и немолод. Из знати за него одна старушка семидесятилетняя согласна была пойти, но он любит молодых. Огонь мужчина! А этим молодым принцессам-вертихвосткам в наше время всем юных и смазливых кавалеров подавай. Глупость! Тьфу.

В голосе папеньки отчетливо прозвучали завистливые нотки. Я хмыкнула скептически. «Семидесятилетние старушки»… Ну прямо как я! Ха-ха! В общем, дважды вдовец представился мне довольно живо.

В красках.

Я еще с ним даже не познакомилась, но восторги папеньки вполне красноречивы. И я их точно не разделю. Верните мне обратно Лунгрэ! С ним мы хотя бы общий язык нашли. Общались вон в последнее время неплохо…

И вообще, дважды вдовец рискует стать трижды вдовцом сразу после свадьбы. В процессе мероприятия, можно сказать.

— Смотрю, ты рада? — понадеялся папенька.

— Нет, — со всей честностью заявила я. — Не рада. Совершенно.

— Просто ты глупая, Эмма. Не понимаешь своего счастья. И моего. — Лицо господина Лира недовольно скривилось. — Чтобы развивать свое дело, необходим постоянный приток капитала. И настойчивое сближение с денежными покупателями. Мне нужны богатства князя Кирима — точка. И вообще, у него конезавод, у меня каретный бизнес. Мы друг для друга созданы!

Можно было, конечно, устроить скандал, но я не стала этого делать раньше времени. Взгляну на князя Кирима, ладно. Папенька ведь с меня так просто теперь не слезет. Как быть дальше, разберусь по ходу дела.

Как же невовремя!

— Я не глупая. И мои успехи в учебе тому подтверждение. И кстати, вас, дорогой отец, совсем не заботит мое счастье? — От возмущения я даже на официальное «вы» перешла. — Я не вещь. Не монета для размена. Подумайте над этим, — заявила я перед тем, как удалиться в свою комнату.

Там сделала дыхательную гимнастику — это помогло быстро успокоиться. Отвлекаться на ссоры и расстройства некогда. Сейчас главное и первое по важности — ожить. Второе — выяснить тайну Эммы.

— Лара, — позвала я служанку. И когда та пришла, спросила у нее с надеждой: — У нас остались новостные газеты за последнюю пару месяцев?

— Я их в домашнем архиве храню в подшивках, — сообщила