Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева

— Прости, пожалуйста. Я больше не буду расспрашивать.

— Да ничего, — вздохнула Эмбер. — Просто мама в тюрьме. — Заметив мой ошарашенный взгляд, она тут же пояснила: — Нет! Она ничего такого не совершала — никого не убивала и не грабила! Просто раньше у нее было собственное дело, но оно прогорело, и мама погрязла в долгах, которые так и не смогла оплатить.

— Я могу ей чем-то помочь? — спросила я.

Папенька мне, конечно, денег на это не даст, но ведь от прошлой Эммы осталось немало дорогих украшений, к которым я, сказать честно, дышу ровно. В своем мире я всегда предпочитала бижутерию. С ней как-то проще.

— Я не стану брать у тебя деньги, — резко отказалась Эмбер. — Даже не думай… Я живу с тетушками своими, — продолжила она разговор о своей семье. — Хочешь, познакомлю?

— Конечно. Только давай сначала проведаем Ортанс и отдадим ей задание.

Мы обошли дом вокруг. Жилая часть семьи Лаун находилась со стороны внутреннего двора. Окна выходили на сад, крыльцо увивал виноградник.

Эмбер первая поднялась по ступеням и постучала кольцом медной колотушки. Сторожевых горгулий тут не водилось.

— Да? — ответили из-за двери.

Открыла ее пышная черноволосая женщина. Видимо, мама нашей старосты.

— Здравствуйте, девочки. Заразиться не боитесь? Бедняжка Орти сейчас на пике болезни. Наши соседи не поставили защитное заклятье и через стенку от нее заразились все, представляете? Я-то не боюсь, еще в начале своего трудового пути переболела всеми видами цветнянки. В школе это дело нехитрое. Ученики болеют, учителя тоже. Как вышла после института, так и…

Договорить ей не дали.

В коридор вышла недовольная Ортанс, вся синющая в кислотно-розовую крапинку.

— Что с тобой? — испугалась я.

Когда мы расставались в академии, староста выглядела не столь ярко.

— Мазь специальная, — пояснила Ортанс. — Папа из пыльцы пикси-роз приготовил. Считает, что это должно облегчить мои страдания.

— И как? — поинтересовалась Эмбер. — Лучше себя чувствуешь?

— Не знаю, — развела руками староста. — Пока не поняла.

Эмбер все равно оценила старания господина Лауна.

— Выглядит красиво. Дашь мне этой мази перед летним карнавалом? Хочу использовать ее вместо грима…

Мы прошли на кухню. Ортанс расставила чашки, налила чаю и предложила печенье. Забрав листочек с заданием, она принялась расспрашивать о жизни в академии и сокрушаться, что не сможет выйти так скоро, как ей хочется. Без общественной жизни наша староста страдала. Одиночество мучило ее гораздо сильнее цветнянки.

Выговорившись, Ортанс посмотрела на меня строго.

— Кто-нибудь видел, как ты покидаешь академию вместе с Эмбер?

— Госпожа Леммингус нас вместе отправила, — поделилась я. — Она решила сдружить меня с одногруппницами, так что теперь можно особенно не скрываться. Будем, так сказать, послушно выполнять наказ нашей проректорши.

— Хорошая новость. — Староста одобрительно кивнула. — А что у нас плохого?

— Лунгрэ сказал, что я мертвая, — пожаловалась я. — И что в последние дни я получила какое-то повреждение, от которого это состояние еще и усугубилось. Уж не знаю, каким образом.

— Да уж… — нахмурила брови Ортанс. — Дело плохо.

— Лунгрэ обещал провести какой-то оживляющий ритуал в специальном месте силы. Мы скоро туда поедем.

— Интересно, кто он такой на самом деле, этот Лунгрэ? — неожиданно выдала молчавшая до этого Эмбер.

— В каком смысле? — уточнила я.

— Он ведь проректор… — Эмбер прикинула что-то в уме. — А проректоров у нас всего пять. Госпожа Леммингус — по воспитанию, господин Мунс — по общественным связям, госпожа Гиппи — по науке, господин Борру — по материальной части и госпожа Керн — по магии. Лунгрэ, получается, лишний?

— Или неучтенный, — поправила ее Ортанс. — В штате сотрудников академии есть должности, о которых среди адептов не особенно-то распространяются.

— Я знаю, у кого можно спросить про них, — хитро сообщила Эмбер. — У моей тетушки Пикс. Она раньше в академии нашей работала. Идемте?

— Надеюсь, тетя Пикс болела цветнянкой, — уточнила на всякий случай Ортанс.

— Да. Не переживай, — успокоила ее Эмбер. — И тетя Лабелия тоже.

Мы убрали со стола, сполоснули посуду и направились по длинному коридору вглубь дома. Оказывается, там находилась внутренняя общая лестница, соединяющая все квартиры. Поднявшись по ней, мы попали в жилую часть семьи Эмбер.

— Кто тут через черный ход шастает? — буквально оглушил нас чей-то недовольный скрипучий голос.

Из темноты коридора вышла крепкая женщина с глазами разного цвета и седым пучком на затылке. Она смерила нас проницательным взглядом.

— Я и мои подруги, тетя Пикс, — сказала Эмбер. Напомнила: — Ортанс ты знаешь. А это Эмма Лир. Учимся вместе, — указала на меня.

— Здравствуйте, — поприветствовала я строгую хозяйку. — Очень рада встрече.

— Идите на кухню. Лабелия испекла пирогов с жимолостью и барбарисовым листом. Попробуйте.

— Мы не голодные, — попыталась возразить Эмбер, на что получила сердитое:

— Лабелия так старалась! Надо попробовать.

— Надо так надо, — толкнула подругу в бок Ортанс.

— Лист барбариса помогает при сильной цветнянке, — сообщила тетя Пикс. — Проходите, садитесь на диван.

Спустя миг мы оказались в маленькой гостиной, заставленной книжными этажерками и корзинами с клубками цветной пряжи. На подоконнике открытого настежь окна цвели в глиняных горшочках фиолетовые герани. В застекленном лакированном комоде ютился фарфоровый сервиз с декором в морской тематике. Наверху, под потолком, стояло чучело черного ворона. Алые камни, заменяющие ему глаза, таинственно сверкали.

— Здравствуйте, девочки! Здравствуйте, дорогие мои!

В дверях, ведущих (судя по запахам) в кухню, появилась полная румяная женщина с блюдом пышущих жаром пирогов.

— Познакомься, тетя Лабелия, — поспешно потребовала Эмбер. — Это наша с Ортанс одногруппница Эмма.

— Очень приятно. Угощайся. — Радушная хозяйка поспешила выдать мне пирог. — Ты заразиться, как я погляжу, не боишься?

— Нет, — улыбнулась я и поблагодарила ее: — Спасибо. Пахнет очень вкусно.

— Ты пробуй! Пробуй скорее, — поторопила меня тетя Лабелия. — Пикси, ну что ты стоишь? Садись к девочкам. Кушай. Все кушайте. — Она оставила поднос на трехногом журнальном столике. — Скучаете, наверное, по учебе?

— Скажешь тоже! — ответила за нас тетушка Пикс. — Отдыхают они.

— Да не то чтобы… — попыталась возразить Ортанс.

Она потянулась к своим волдырям и тут же отдернула руку. Чесаться ни в коем случае нельзя. Как при ветрянке — а то шрамы останутся.

— Тетя Пикс, — ударилась в расспросы Эмбер. — Ты ведь в нашей академии раньше работала?

— Да, — прозвучал ответ. — Было дело.

— А проректоров тогда, в твое время, сколько было? Тоже пять?

— Ну… Официально пять, но на деле есть и еще.

— Что значит еще? — стала допытываться Эмбер. — Они неофициальные, что ли?

Я стала вся внимание. Важная информация звучит.

— Ну… — Тетя Пикс снова запнулась. — Официальные, только… как бы сказать… секретные.

— Какой же Лунгрэ секретный? — удивилась Ортанс. — Вон он — ходит на пары и