Малолетка. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— Не, — сразу дёрнулся он.

— Тогда не тупи. Побежишь стучать — сдашь не нас, а всех разом. И себя первым.

Он моргнул.

— Как это?

— А так. Я один пойду как Демин. А с тобой — уже в составе группы лиц.

Клёпа открыл рот, но спорить не стал.

Игорь сплюнул в сторону и бросил зло, с удовольствием:

— Ссыкло.

Клёпа пробормотал, не поднимая глаз:

— Ссыкло живёт дольше.

Он встал у стены и больше не дёргался. Это меня устраивало.

Из-за поворота снова донеслись шаги. Я повернул голову к пацанам.

— Рты закрыли. Говорю я.

Наконец из-за поворота показалась Зинаида, а рядом с ней шла инспекторша, с которой мне уже довелось познакомиться в отделе и не сказать, что знакомство было неприятное. Скорее напротив. Зинаида уже вовсю лила Вероники в уши своё видение случившегося.

— Пройдёмте ко мне в кабинет, там спокойнее, я вам всё объясню и разложу по полочкам. У нас тут обычный подростковый конфликт, уже всё улеглось. Никакого ножа, конечно же, не было, это всё наговоры. Ну, повздорили молодые, с кем не бывает. Да и драка… так и не успела случиться, потому что прежде Рашпиль упал… сам!

— А откуда он упал? — уточнила инспекторша.

— Да вот прям с крыльца и упал, — пояснила Зинаида. — Они ж драку хотели устроить, да не дошли.

Я сразу понял, почему Зина вцепилась именно в крыльцо. Назови она настоящее место — и разговор пошёл бы уже не про драку. Все таки сгоревшая постройка, до которой никому дела нет, рядом с несовершеннолетними — соседство сомнительное.

Клёпа, едва увидев инспекторшу, сразу задышал иначе. Он скосил глаза, облизнул губы и шепнул какую-то сальную дрянь себе под нос.

— Вот это бикса…

Я просто коротко двинул его ладонью по затылку, чисто чтобы язык обратно в стойло вернуть. Клёпа хрюкнул и тут же заткнулся. Инспекторша это заметила, но виду не подала.

— Но виновные, провокаторы — в общем-то, уже установлены, — продолжала тарахтеть Зинаида.

— Уже установлены? — спросила Вероника.

Зинаида на миг сбилась, но тут же поправилась, как плохой диктор, который перепутал строку и делает вид, будто так и было написано.

— Ну… там ничего серьёзного. Дети на месте, ситуация под полным контролем. Просто Валерий, как обычно, оказался в центре.

— Хорошо, — сказала инспекторша. — Тогда сначала я хочу увидеть всех, кто был в спальне ночью.

— Да там уже всё тихо, Вероника Викторовна. Я же говорю, не стоит лишний раз всех будоражить. Давайте я сначала кратко введу вас в курс дела…

— Сначала я хочу поговорить с подростками, — так же спокойно перебила инспекторша.

Зинаида была ещё той пронырой и быстро сориентировалась, показав на нас.

— Конечно-конечно — вот, пожалуйста, Вероника Викторовна. Собственно, эти самые подростки. Все перед вами!

Вероника взглянула на нас — сначала на мой гипс, потом на Игоря, следом на Клёпу, слишком уж старательно изображавшего пай-мальчика.

Клёпа, как всегда, решил, что, если первым сунется в щель, то пролезет целиком.

— Здрасьте, Вероника Викторовна. А мы вообще…

Я даже говорить ничего не стал. Просто повернул к нему голову и посмотрел. Он осёкся на полуслове, будто ему пробку в горло вбили. Инспекторша заметила и это тоже., но виду не подала.

— Здравствуйте, ребята, — сказала она и посмотрела на меня. — Как дела, Демин?

— Лучше всех, — ответил я.

Зинаида влезла мгновенно, почти с обидой, что Вероника переключила внимание на меня.

— Валера у нас сложный мальчик. С характером. Как раз из-за него…

— Из-за него — это ваш вывод, — обрезала инспекторша. — Я свой сделаю сама. Спасибо за понимание.

Зинаида сжала губы, но промолчала. А Вероника следом задала вопрос, от которого готовую конструкцию заведующей повело набок с первого удара.

— Кто сегодня спал на койке Мамедова?

Зинаида трижды моргнула, не сразу сообразив, куда клонит инспекторша.

— Там всё по-прежнему, — быстро сказала заведующая. — Никто ничего не занимает. Я вообще не считаю, что нужно придавать значение таким мелочам…

— А я считаю, — отрезала Вероника. — Ведите меня в спальню.

Зина посыпалась ещё в коридоре. Она чуть помялась, потом резко развернулась и пошла обратно по коридору. Инспектор двинулась за ней.

— Пойдёмте, молодые люди, — бросила она через плечо.

Я переглянулся с Игорем. Он понял то же, что и я, и больше не ухмылялся. Мы двинулись следом — я и Игорь. Клёпу просить не пришлось, пацан шёл чуть позади и буквально пожирал Веронику взглядом.

— Губа не дура, Клёпа, — хмыкнул Игорь. — Только тебе кроме правой руки ниче не обломиться.

— Отвали, — буркнул пацан. — Я не из таких…

Зинаида, ведя Веронику в спальню, всю дорогу тарахтела без остановки. Она говорила про режим, порядок и то, что всё под контролем, а сейчас у ребят обычное утро.

Я шёл рядом молча, шаркая по вытертому линолеуму.

Наконец, когда мы подошли к дверям спальни, Зинаида распахнула дверь и зашла первой. Никто нас не ждал по стойке смирно. Пацаны были заняты кто чем. Один сидел на койке и дожёвывал хлеб, который прихватил с завтрака. Второй копался в тумбочке, третий лежал поверх покрывала и лениво глянул в нашу сторону, даже не думая подниматься.

Зинаида хлопнула в ладони.

— Так, ребята, внимание. Это Вероника Викторовна, инспектор по делам несовершеннолетних. Все встали, быстро.

Команда повисла в воздухе. Один только шевельнулся, второй лишь сел ровнее, парень с хлебом повернул голову и продолжил жевать.

Зина уже набрала воздух, чтобы гаркнуть, но я раньше кашлянул в кулак и поймал взгляд Лома. Коротко кивнул.

— Встали, — тотчас бросил Лом.

Койки сразу заскрипели. Кто лежал — поднялся, кто сидел — встал, мелкие бросили тумбочки и выпрямились в проходе.

Разница получилась слишком наглядной: Зина приказала — никто даже не шевельнулся. Мне же хватило одного взгляда.

Вероника ничего не сказала. Только один раз посмотрела на меня. Потом осмотрела комнату. Спальня у нас была длинная, с двумя рядами железных коек, с проходом посередине, с затёртыми покрывалами, тумбочками разного цвета и вечной мешаниной из кружек, книжек, дешёвых кед и сложенной кое-как одежды.

И почти сразу её взгляд остановился на койке Рашпиля. Место там было хорошее — у стены, но так, чтобы видеть и дверь, и проход, и почти всю спальню. Не кровать, а своего рода вышка. Только теперь на покрывале уже лежала моя куртка, у спинки был свёрнут мой матрасный узел, а сбоку стояла моя кружка. Похоже, пацаны за время моего отсутствия решили сделать перестановки…

— Это чья койка? — спросила Вероника.

— Рашпиля, — откликнулся Ус. — Мамедова в смысле. Была…

Она кивнула на вещи.

— А вещи на