Малолетка. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

Мамедова, здесь ничего не кончится, — сказал я. — Вы снимете одного, а место останется. Конечно, говорят что не место делает человек, она наоборот, но всё же.

Вероника откинулась чуть назад.

— Прости?

— Тогда вы сделаете то же самое, что и Зинаида.

Она сразу нахмурилась.

— Не равняй меня с ней.

— А разница пока только в форме, — ответил я. — Она хочет списать всё на меня. Вы — на Мамедова.

На секунду Вероника замолчала, потом холодно сказала:

— Даже если проблема шире Мамедова, такие, как он, ломают других быстрее, чем система успевает среагировать. Ты правильно сказал, что человек делает место.

— Правильно, но наоборот. Если вы сейчас оформите только итог, новый Мамедов вырастет на том же месте.

Я выдержал короткую паузу и добавил:

— Вы ведь и сами понимаете.

— Это ты сейчас меня учишь, Демин?

— Нет, — сказал я. — Я просто фамилию увидел — вашу, на протоколе. И понимаю откуда у вас жгучее желание «давить» таких как Рашпиль в зародыше.

Вероника вдруг изменилась по-настоящему. Только не лицом — в лице почти ничего не дрогнуло. Но взгляд у нее стал жёстче, а в голосе пропало служебное спокойствие.

— Следи за словами, Демин.

— А что не так? — спросил я. — Думаете, если на бумаге назначить одного виноватого, всё заработает? Не заработает. Вы ведь это уже проходили, Вероника Викторовна.

Пауза после моих слов стала длиннее.

— Не лезь туда, куда тебя не звали, — сказала она.

— А вы не делайте вид, что не понимаете, о чём я.

Она посмотрела на меня в упор.

— Думаешь, самый умный тут?

— Нет. Просто вижу, что вы сейчас ищете удобный конец. Вот и предположил почему.

Вероника ничего не ответила, только положила ручку на стол, перурыв строку с фамилией. Писать она ничего не стала.

— Что ты себе позволяешь? — спросила она.

— То же, что и вы сейчас, — ответил я. — Смотрю на итог и спрашиваю, откуда он взялся. Одного вы уберёте, так через месяц встанет другой. И вы это знаете не по бумаге.

— Сейчас речь не обо мне…

— Нет, — сказал я. — Сейчас речь о том, что вы сами не верите в этот рапорт.

Я кивнул на лист.

— Вы не его сейчас заполняете, а себя уговариваете, что так проще.

Она перевела взгляд на бумагу, потом снова на меня.

— Хватит, и правда у тебя язык как помело…

— Вот и я о том же, — сказал я. — Хватит делать вид, что Мамедов тут корень зла.

Она промолчала. Только закрыла папку на секунду позже, чем собиралась.

И именно в этот момент за дверью послышались шаги Зинаиды: каблуки, пауза у двери, шорох то ли подноса, то ли чашек.

Разговор пришлось обрубить — в принципе, я всё сказал.

Заведующая открыла дверь, действительно держа поднос в руках. По тому, как она вошла, я сразу понял: Зинаида хочет поставить точку как можно быстрее. И у нее было свое мнение насчет того, кто виноват в событиях прошедшей ночи.

В одной руке у неё был поднос с чайником и двумя чашками из разномастного сервиза, в другой — журнал. Она поставила всё на стол чуть резче, чем требовалось, звякнула ложкой о блюдце и сразу, не тратя времени на чай, заговорила.

— Я считаю, Демина надо изолировать, — сказала она, даже не глядя на меня. — Он зачинщик нового конфликта. После Мамедова он тут же начал собирать вокруг себя остальных и учить плохому. Если это сейчас не остановить, он очень быстро соберёт вокруг себя молодежь. Вы сами видели спальню. Они там сразу пристраиваются к тому, кто выглядит сильнее. Сегодня он навёл свой порядок, а завтра начнёт решать, кто где спит и кто что делает. Если такое не ломать сразу в зародыше, потом поздно будет что-то предпринимать.

Она выдала всё, как заученный доклад. Я молчал. Здесь уже решалось не между мной и Зиной.

Вероника не отвечала. Даже чашку не тронула. Сидела спокойно, слушала до конца. И именно это бесило Зинаиду сильнее любого спора. Когда человек сразу не возражает, всегда кажется, будто он сейчас согласится. Но потом оказывается — нет.

Наконец, когда заведующая закончила, Вероника заговорила:

— Нет, Зинаида Игоревна. Так я это оформлять не буду.

Зинаида моргнула от неожиданности.

— То есть вы предлагаете оставить всё как есть?

— Нет, — пояснила Вероника. — Я предлагаю не подменять разбор конструкции удобным виновным.

Зинаида снова заморгала.

— Вы сами видели, что Демин уже тянет на себя остальных…

— Видела, — согласилась Вероника. — И ещё я видела, что проблема не в Демине и… — она чуть запнулась. — не в Мамедове.

Инспекторша на миг покосилась на меня.

— Хотите, чтобы ночью, не дай бог, конечно, снова вытащили нож? — нахмурилась заведующая.

— Нет. Я предлагаю понять, почему нож вообще оказался в руках подростка, — отрезала Вероника.

После этого Зина уже защищала не порядок. Себя.

— Значит, вы хотите оставить его среди остальных? После ночной драки? После того, как остальные уже начали на него смотреть, как на вожака?

Она сказала так, будто сама постановка вопроса должна была прижать Веронику к стене. Мол, вот тебе ответственность, теперь попробуй отвертеться. Но Вероника и не думала отворачиваться.

— Я хочу сначала понять, что заставляет подростков хвататься за оружие, — отчеканила Вероника. — И почему, как только старый источник страха выбыл, тут же вырастает новый.

Зинаида застыла. Ненадолго, на миг, но и мига хватило. Вероника закрыла папку, убрав в неё так и не заполненный документ.

— До свидания, вернее, до новых встреч.

И с этими словами Вероника поднялась со стула и вышла в коридор.

Такой придавленной Зинаиду я ещё не видел.

— Пшел вон, Демин… — процедила она. — Чтобы духу твоего тут не было!

— Может, валерьяночки вам накапать, Зинаида Игоревна? — я чуть улыбнулся.

Зинаида подняла на меня свой яростный взгляд. Я всё так же, улыбаясь уголками губ, развёл руками, поднялся и вышел из её кабинета с готовым выводом.

Внутри детдома после приезда Вероники на время стало свободнее: Зина была занята собой и своей треснувшей конструкцией. Такое окно долго не держится. А внешний след по Лёхе уже остывал.

Я не стал собирать своих в спальне, на глазах у всего детдома. Для таких разговоров толпа только мешает. Я увёл наших в сторону, к старой кладовке. Там не было ни Зинаиды, ни лишних ушей, только свои — Копыто, Шкет, Игорь и Очкарик.

— Сегодня выходим за забор, — обозначил я. — Пока Зина отходит после инспекторши, у нас есть время. Потом его не будет.

Пацаны сразу подобрались. После ночи и приезда Вероники все и так