Малолетка. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

завидной регулярностью, а за то, что пацан сливал всё Зине, та прикармливала его ирисками. Ну и наглости ему было не занимать — Зина за мелкого готова была рвать и метать. Но, зная характер пацанёнка, я знал и то, что его можно перекупить ништяками.

— Сейчас исчез и рот на замке. Вернусь — получишь своё.

— Чем? — тут же спросил он. — Опять завтраками?

С той стороны сарая уже летел Зинин ор, и времени у меня не было.

— Ириски и жвачка. Но не сейчас, а как вернусь. Всё, решай быстро.

Малой метнулся глазами в сторону крика и обратно на меня.

— Лады, Валер.

— Прикроешь отход, — распорядился я. — Только учти, что, если заложишь, Игорь про глаз не шутил.

— Понял я всё, понял…

Я пошёл первым. Дырка была старая и рабочая, спрятанная обломками шифера. Игорь быстро откинул куски, и мы полезли под забором, пока малой снаружи уже спешно ставил шифер назад. Если бы кто-то вышел во двор сейчас, нас бы взяли в самой дыре.

Удовольствие, конечно, было так себе. Сетка цепляла за футболку, обломки шифера лезли в бока. Я втиснулся кое-как, чувствуя, как пыль сыплется на шею. Игорь влез не так чисто. Рукав за что-то зацепился, ткань натянулась намертво, и он застрял.

— Да чтоб тебя…

Я сразу развернулся, ухватил его за предплечье и дёрнул на себя. Ещё секунда такой возни — и нас бы услышали даже через двор.

Рукав с хрустом слетел с гвоздя или проволоки, и Игорь вывалился мне в руки, едва не швырнув нас обоих обратно в кусты. Мы оба рухнули в траву и пыль уже по ту сторону забора, тяжело, шумно, но всё-таки снаружи.

Я быстро поднялся на одно колено и оглянулся. За спиной оставался детдом — облезлый, привычный. Игорь сплюнул пыль, вытер рукавом рот и зло выдохнул:

— Ну всё — свобода!

Я поднялся окончательно и коротко бросил:

— Двинули.

За забором мы с Игорем сразу двинули в подвал — нору, где пересиживали районные мелкие, шныри, полусвои и те, кто уже слинял из детдома, но до улицы по-взрослому ещё не дорос. Обычная вонючая дыра с облезлым кирпичом, затхлым тряпьём да разбросанными окурками.

Они тешили себя сказкой, будто менты про эту дыру не знают. На деле тем просто было лень сюда соваться.

Подвал располагался в одном из недостроенных домов, которых в девяностых по всей России было много до неприличия. Бывать и мне, и Игорю, здесь приходилось не один десяток раз. Других альтернативных мест для ночлега мы не знали, а за воротами дома я в своё время провёл не одну ночь.

Мы спустились по знакомым ступеням, где вечно скапливались влага и песок, и сразу в нос ударила вонь старых матрасов на полу. Вокруг стояли жестяные банки с бычками, пустые бутылки, валялись чьи-то драные куртки. На небольшой перекошенной тумбе застыл кассетник, который уже давно не играл, а только лежал для вида.

Место было из тех, где тебя вроде знают, но это ничего не значит. Сначала смотрят, с чем пришёл, потом думают, как на тебе нажиться, и только потом вспоминают, что когда-то вместе лузгали семки у ларька.

В подвале уже сидела шобла — мелкая, косая, нервная. Один притушил окурок о подошву, другой сразу скосил глаза в угол, где за мешком обычно держали железо. Значит, разговором нас тут встречать не собирались.

Самый наглый из всей шоблы — Лёня Шустрый — развалился на диване, поднял мутные глаза и ухмыльнулся.

— О, — протянул он. — Какие люди! Мне тут птичка на хвосте донесла, что ты с Рашпилем закусился?

— Было дело, — я не стал отрицать.

Я прекрасно знал, что эта, скажем так, просвещённая молодёжь за Рашпиля топит обеими руками. И, разумеется, не ожидал, что здесь меня будут ждать с распростёртыми объятиями. Но искать след Лёхи следовало именно здесь.

— Ни хрена расклад… Ты чё, в себя поверил, Валер? — продолжил Шустрый, поднимаясь с дивана.

Кто-то сбоку хмыкнул, понимая намерения Шустрого. Подниматься со своих мест начала и остальная кодла. Поднимались они явно не здороваться.

— Слышь, а ты резкий, — хмыкнул Шустрый, влезая мне почти в лицо. — Рашпиль мой брат.

— Ты за Рашпиля впрячься хочешь? — прямо спросил я.

— А ты как думал? — прошипел он.

Вот такие оборванцы всегда ставили себя выше тех, кто не уходил из детдома окончательно, и считали их слабым звеном. Рашпиль был, правда, исключением, потому что Бдительный, чьей пехотой и была вся эта кодла, имел прямое поручение контролировать детдом изнутри.

— А чё такое? — прошипел Шустрый, вырастая передо мной.

Я прекрасно понимал, что рады нам с Игорем здесь не будут. И встреча будет отнюдь не тёплой. Но обозначать, зачем именно я сюда пришёл, я не видел смысла. Фляга у таких романтиков, как Шустрый, свистела уже давно.

В руке Шустрого коротко блеснул нож. По углам сразу пошло движение — остальные уже подбирались, чтобы навалиться скопом, как только он меня зафиксирует.

Дальше разговаривать уже не было никакого смысла.

Подсечка, локоть в скулу — и Шустрый рухнул раньше, чем они поняли, что заход сорвался. Он только воздух ртом поймал и осел на диван так, что вся его корона сразу куда-то делась.

Почти одновременно справа дёрнулся второй. Игорь влетел в него сразу, прижал к стене предплечьем, стукнув затылком о кирпич. Третий рванулся к углу, где, видимо, лежало их последнее средство убеждения, но я уже повернулся к нему.

— Стоять! Я ж тебе башку отшибу.

Он замер, а я поднял ножик Шустрого.

— Теперь базарим нормально, а Рашпиль сам за себя ответить сможет, — отрезал я.

Любить меня они не начали. Просто здесь уважали силу, а кто сильный, тот и прав.

Шустрый полулежал на диване, тяжело дышал, моргал зло, но молчал. Быстро понял, что суетиться тут вредно для здоровья. Остальные двое просто ожидали, что будет дальше.

— Вопросов два, — сказал я. — Первый: Лёха сюда заходил?

Отвечать никто не спешил, но я видел по лицам: попал сразу туда, куда надо. Значит, заходил.

Я не дал им времени собраться.

— Второй: кто вынес наружу, что Рашпиль слетел и в детдоме расклад сменился?

Один из оборванцев покосился взглядом на Шустрого. Тот держался за скулу после моего локтя и буркнул:

— Был он здесь.

Он сглотнул, поёрзал на месте и заговорил уже быстрее.

— Только он не прятаться пришёл… Ходил, спрашивал… через кого можно выйти на старших. Кому тема нужна.

Игорь аж вздрогнул. Ему хватило уже одной этой фразы, но я не дал ему