Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

от меня. Их тела напряжены, но глаза… Мужчины смотрят на меня с какой-то болезненной нежностью, будто с них сидит страх, что они меня потеряют.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, удерживая на лице спокойное выражение. Они заметили, что я вспомнила. Я чувствую это. Но… они не давят.

— Как себя чувствуешь? — Рэйн первый нарушает тишину.

Его голос мягкий, тёплый. Обволакивающий. Я помню, с какой холодностью он говорил со мной в самом начале, сейчас от неё не осталось и следа.

Я сглатываю. В горле сухо, как после долгой лихорадки.

— Странно, — честно отвечаю я.

Люк подаётся вперёд, наклоняется ближе, заглядывает в глаза, будто хочет увидеть там что-то, что его успокоит.

— Тошнит? Головокружение? Боль? — его пальцы мягко касаются моего запястья, он проверяет пульс.

— Нет, просто… — я качаю головой, пытаясь подобрать слова.

Просто мне страшно. Просто я не знаю, что теперь делать. Просто я снова между вами двоими и не понимаю, где моя точка отсчёта.

Но я не говорю этого.

Я отчетливо помню свой план — сбежать при первой возможности. И, судя по всему, такая возможность скоро представится.

Люк и Рэйн обмениваются короткими взглядами, потом Люк протягивает руку, осторожно убирая прядь волос с моего лица.

— Нужно помыть тебя, малышка, — говорит он.

Рэйн медленно кивает, будто подтверждая, что это важно.

И тут я понимаю, что они собираются сделать.

— Вы… хотите это делать… сами? — спрашиваю я, подозрительно щурясь.

— Конечно, — спокойно отвечает Люк, подхватывая меня на руки и бросает Рэйну: — Теперь ты опоздавший!

Вот, что это было. Тогда я не могла взять в толк, почему один вдруг единоличник, а другой опоздавший. Сейчас доходит. Между ними идет соперничество за меня.

— Вы не понимаете слова «интимные границы»? — спрашиваю, пытаясь придать голосу дерзкой твердости, но не выходит.

— Понимаем, — говорит Рэйн. — Просто решили их проигнорировать.

Я не вижу его из-за широкой груди Люка, но в голосе слышу улыбку.

— Это в наших интересах, — добавляет Люк. — Ты наша. Мы будем ухаживать за тобой.

У меня нет сил протестовать. Даже если бы были, я не уверена, что смогла бы отбиться.

Люк относит меня в душевую, из которой я только недавно выходила. Ставит меня на пол и первым проверяет температуру воды. Ноги ватные и дрожат, все тело будто из вязкого пластилина. Пошатывает, и Рэйн бережно придерживает меня, чтобы я не упала.

— Я могу сама, — пытаюсь протестовать я.

— Не можешь, — говорит он тоном, не терпящим возражений.

Рэйн заводит меня под тёплые струи воды и аккуратно поддерживает, а Люк стоит рядом, держа в руках бутылку с шампунем.

Ни одного резкого движения, идеально спокойно и уверенно, будто так всегда было и должно быть впредь. И сейчас я ловлю себя на том, что не испытываю никакого смущения. Действительно, странно испытывать смущение, когда они только что вдвоем взяли меня в соседнем помещении.

Я улавливаю их возбуждение в воздухе. Или это мое внутреннее ощущение? Но факт — они просто не могут спокойно находиться рядом с обнаженной мной. Однако никаких даже намеков на желание близости со мной они не делают.

Понимают, что ещё одного такого марафона я просто не выдержу.

Только нежность. Только забота.

Рэйн размазывает по моему телу что-то душистое, а Люк моет мои волосы, ласково массируя кожу головы. А я просто стою, кайфую и чувствую себя беспомощной. Но мне это нравится.

— Вот так, — тихо произносит Рэйн, опускаясь рядом со мной на колени, чтобы намылить ноги.

Люк в это время водит губкой по моим плечам, рукам, спине. Движения лёгкие, почти невесомые.

Я головой понимаю, что не должна этого допускать. Должна бояться их или, по крайней мере, не доверять настолько. Но не получается. Рядом с этими двумя могучими огромными мужчинами я, которая раза в два их меньше по ширине и в полтора по росту, чувствую себя совершенно защищенной.

Потом они быстро ополаскиваются сами. По очереди — один моется, а другой обнимает меня, будто я могу растаять и исчезнуть.

Когда они заканчивают, Люк заворачивает мои волосы в полотенце, а Рэйн выносит халат.

— Готово, — говорит Люк, повязывая кушак у меня на поясе.

— Пора тебя кормить, — объявляет Рэйн.

И я только сейчас понимаю, насколько голодна. Я и забыла о голоде, когда они на меня набросились, и сейчас желудок снова ворчливо бурчит.

До уже знакомой кухни меня несет Рэйн

— Скажите, вы вообще позволите мне ходить самой? — наигранно возмущаюсь я.

— Как только окрепнешь, — строго отвечает Рэйн.

— Мы должны быть уверены, что ножки держат тебя, малышка, — мурлычет Люк, идущий рядом.

Рэйн усаживает меня за стол в капитанской кухне. Люк ставит передо мной тарелку с чем-то ароматным.

— Суп? — удивляюсь я.

— Питательно, но с низкой нагрузкой на пищеварительную систему, — отвечает Рэйн.

Я пробую ложку. Вкус насыщенный, солёный, согревающий. Я не ожидала, что мне понравится. Они молча любуются тем, как я ем. Рэйн забирает пустую тарелку, а Люк ставит передо мной новую, с колечками консервированных ананасов и клубникой, которая только-только из морозилки, ещё лед не растаял.

Люк уже кормил меня персиками из банки, и это было вкусно! Я пробую кусочек ананаса. Он мягкий, сладкий, нежный, сочный…

Я закрываю глаза.

— Шрад… — выдыхаю я.

— Говорил я тебе, что она сладкое любит! — восклицает Люк.

— Ну все, ты победил, король-зазнайка! — отмахивается Рэйн.

Внезапно по громкой связи раздается чей-то голос:

— Адмирал Тайрон, у нас проблема в ангаре. Необходимо ваше присутствие.

Люк закатывает глаза, но поднимается.

— Я иду, — бросает он в переговорное устройство, а потом переводит взгляд на меня и Рэйна. — Без меня не убейте друг друга, — добавляет он с ухмылкой и выходит из кухни.

Когда я доедаю, Рэйн снова убирает грязную посуду и усаживается рядом. Повисает тишина.

— Вы с Люком друг друга терпеть не можете, да? — спрашиваю я на удачу.

Рэйн хмурится.

— Кто тебе это сказал? — спрашивает вроде непринужденно, но я слышу напряжение в голосе. Или чувствую?

— Ну… — тяну многозначительно. — Это как бы заметно.

Он вздыхает.

— Это долгая история.

Я поднимаю бровь.

— Я никуда не спешу. Расскажешь?

35. Рэйн

Шивон смотрит на меня внимательно, с лёгким любопытством. Она осторожна, будто пытается разгадать, какой я человек. Наверное, правильно делает.

— Ты хочешь знать, что между мной и Люком? — я провожу пальцем по краю стакана с водой. — Хорошо.

Я не люблю говорить об этом. Каждый раз, когда возвращаюсь к той миссии, внутри что-то неприятно сжимается.

— Это было десять лет назад. — Я коротко выдыхаю. — Операция «Львиный