Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

— Мы не могли знать, — так же хрипло выдает Люк. — Но мы узнаем, как это произошло.

Мысли мечутся. Вина, ярость, боль, страх за неё — это всё теперь переплетено в один безжалостный клубок. Я знаю, что Люк чувствует то же самое.

Мы снова позволили себя переиграть. Но теперь за это заплатит Шивон.

Но я не допущу этого. Не снова.

— Готовь корабль к бою, — резко бросаю я Люку, входя в шлюз. — Мы вытащим её. Любой ценой.

— И убьём всех, кто посмел её тронуть, — голос Люка наполнен холодной яростью, идеально отражающей мою собственную.

И мы оба знаем: это не пустые слова. Это обещание.

39. Рэйн

Быстрые шаги, запах металла, стальные полы отзываются гулом под ногами. Мы возвращаемся на корабль.

— Вайгир! Состояние корабля! — рявкаю я по связи, едва взойдя на борт.

— Корабль полностью исправен, адмирал Савирон! — раздается ответ из динамика.

— Готовимся к отстыковке, — бросаю в ответ, и мы вместе с Люком отправляемся на мостик.

Вскоре все шлюзы задраиваются, соединения разрываются, и Пегас отстыковывается от «Аргенон-5».

— Проложить курс преследования корабля с кодовым позывным Гамма 476 Эпсилон Дельта, — приказываю Вайгиру, усаживаясь в кресло первого пилота.

Ладонью нащупываю обитый нанотрокосом подлокотник, с усилием вдавливаю спину в изогнутую спинку.

Вайгир колдует над пультом, Люк садится в соседнее кресло.

— Координаты выставлены. Катер противника — модель «Цирций-47», гражданский, — отчеканивает он. — Скорость средняя. Есть шанс перехватить.

Я и сам знаю, что есть.

— Начать преследование. Двигатели на полную мощность, угол наклона семьдесят градусов, — произношу я как само собой разумеющееся, потому что все присутствующие меня отлично поймут. Выставляю на пульте нужные значения, затем включаю экстренную связь на корабле: — Боевому составу экипажа приготовиться к абордажу вражеского судна!

Крейсер рывком уходит вперёд, инерция давит на грудь, тело вжимает в кресло. Квази-радар, запрограммированный на преследуемый катер, показывает стремительно сокращающееся расстояние, но оно все равно ещё такое огромное, что глаз его не видит.

Но вскоре металлический силуэт вражеского судна проступает сквозь туман радиационных завес, растёт в размерах с каждой долей секунды, будто вылезает из тьмы прямо нам навстречу. Двигатели изрыгают желтовато-красное пламя, значит, работают на Неогеле. Вывести эти двигатели из строя не составит труда.

— У них на борту два силовых генератора, — выговаривает Люк, он тоже оценил, с чем мы имеем дело. — Предлагаю вырубить оба.

— Только не кислород. Там Шивон, — отзываюсь я.

— Ублюдки, которые её украли, не оставят её в живых, Рэйн! Убьют просто из принципа! — горячо возражает он. — Мы должны действовать быстро!

— По Уставу, мы не можем лишать кислорода судно, на котором находятся заложники, Люк, — скриплю я. — Это против правил!

Люк резко разворачивается ко мне, кулак упирается в панель, пальцы белеют от напряжения:

— Снова ты за своё! Твое тупое следование приказам и правилам лишит нас Шивон! — рычит он, явно намекая на «Львиный капкан». — Опомнись, Рэйн! Ты представляешь, что с нами будет, если она умрет?

Не представляю. Потеря материнской Эстреа в детстве проходит безболезненно, это другое. Когда встречаешь партнера, с которым возникает эта связь, чувство, что он — часть тебя. Что со мной будет, если у меня забрать часть меня?

Люк резким движением активирует голоэкран, и перед нами вспыхивает сине-зелёная голографическая модель. Тактический план.

Уничтожение двигателей 00:00

Уничтожение генератора кислорода 00:30

Абордаж 02:30

Зачистка 05:30

Спасение заложника 07:30

Итого семь минут. За это время Шивон может задохнуться, но расчетное время обнаружения Шивон — пять минут. Все еще может выгореть. И права на ошибку нет.

— Хорошо, ШаарКан тебя подери. Я принимаю твой план. — Я сжимаю челюсть. — Поехали.

Вражеский корабль засек нас и ускорился. Я поднимаю скорость нашего крейсера и ввожу команду «Синхронизация курса». Бортовой компьютер все сделает за нас.

— Вайгир, приготовиться к захвату цели, — отдаю холодный приказ. — Люк, запустить системы наведения. Действуем по твоему плану.

Люк отлично управляется с орудийным пультом.

— Огонь! — командует он.

Пушки грохочут, плазма вылетает из дул с глубоким гулом. Вибрация отдаётся в позвоночнике. Без предупреждения. Без пощады. Взрыв вырывает наружу два оранжево-алых факела — броня вспухает от перегрева, затем оседает, пробоины чадят, как глотки побеждённого зверя. Двигатели вражеского катера мгновенно тухнут, но он продолжает двигаться по инерции.

Наш корабль догоняет его и движется параллельно, бортовой компьютер выравнивает положение, и Вайгир запускает команды по стыковке абордажного шлюза.

— Вайгир, за старшего. О нештатном докладывать мне по рации. — Поднимаюсь с кресла. Люк сихнронно делает то же самое. Мы возглавим операцию. Я замираю, в последний раз бросаю взгляд на тактический экран. Горит зелёным. Бросаю по экстренной связи: — Начать абордаж!

40. Рэйн

Я врываюсь на вражеский корабль вслед за Люком. Воздух звенит тишиной. Узкие коридоры, мигающее тускло-жёлтое освещение. Воздух выкачан — ни звука, ни движения, только глухой шорох под подошвами. Мы в бронекостюмах, под шлемом — сухой механический привкус фильтрованного кислорода.

Плазменный пистолет-пулемёт тяжело ложится в перчатку. Металлический корпус холодит ладонь даже сквозь броню. Прицел уже подкрашивает цели в багрово-красный.

Люк идёт первым, напористо, шаги глухо отдаются в металле пола. Я следую за ним, прикрываю его, при каждом выстреле отдача уходит в плечо, гасится экзокостюмом.

Сзади двигаются несколько бойцов из наших экипажей…

Люк — как шторм. Яростный, хищный. Не даёт ни шанса. Он не просто стреляет — он добивает, выверенно, точно, как будто ставит точки. Даже упавший враг получает контрольный в голову. Ни сомнений, ни жалости — только ледяной гнев.

— Справа! — бросаю я, и он моментально смещается, открывая мне обзор.

Я стреляю. Враг валится с дымящейся грудью.

Мы сходимся в ритме. Как хорошо отлаженный боевой алгоритм: я прикрываю, он прорывается. Каждый шаг, каждый поворот — отточено, как в боевом танце. Поворот, лестница. Наверху трое. Люк метает гранату в верхний угол. Вспышка — белая, как сварка, звук глухой, вибрация уходит в грудную клетку. Потолок содрогается, обшивка трещит, сыпятся искры и осколки. Привкус озона во рту.

— Дальше! — командую. Внутри адреналин, но каждый шаг — выверен. Я не спешу. Я защищаю. Люка, своих, Шивон.

Она где-то здесь. Живая. Должна быть.

— Грузовой отсек! — кричит один из наших.

— Вперёд! — бросаю я.

Мы врываемся внутрь. Свет бьёт в глаза вспышками. Пол усыпан кусками арматуры, из разорванной панели капает жидкость. Люк замирает и бросается вперёд, заметив Шивон. Она лежит на полу, связанная, без сознания. На шее — металлический обруч с замком. Следы побоев