Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

Я закрываю глаза.

Шрад, почему так больно? Почему внутри всё сжимается от одной мысли, что я уйду? Почему, когда я думаю о том, чтобы их покинуть… хочется плакать?

Я бросаю тоскливый взгляд на дверь. В переносице колет. Я не должна возвращаться в зал. Из этого туалета только один выход — в вентиляцию. Я найду, как заработать на этой станции, накоплю денег, улечу туда, где Нексус меня не достанет. И буду себе спокойно жить, может, получу степень врача, примкну к экипажу на каком-нибудь простом суденышке…

Я не могу возвращаться к этим гнарам. Они меня сдадут.

Я захожу в кабинку, защелкиваю замок. Сажусь на закрытое сиденье, обхватываю себя руками.

Или… не сейчас? Может, поговорить с ними? Попросить отпустить меня, высадить где-нибудь? Или дождаться более подходящего момента для побега?

Бездна! Почему я не могу решиться⁈

Раздается шелест двери — в туалет входит кто-то ещё.

Тихие шаги. Скрип ботинок. Несвойственный для женского туалета — тут обычно цокают шпильки.

Кто-то проверяет кабинки по пути к моей. Наверное, это Люк или Рэйн. Вполне могли пойти проверить, как я тут.

Я медленно открываю дверь кабинки… и получаю сокрушительный удар в живот.

Боль взрывается в ребрах, опоясывает, точно раскаленный обруч. Я падаю на ксерлитовый кафель, сгибаюсь, пытаясь вдохнуть. В рёбра прилетает размашистый пинок. По телу разливается резь. Мою голову поднимают за волосы, перед глазами появляется незнакомое грубо отесанное мужское лицо. Рука больно стискивает пряди, наверняка оставит вырванные волосины.

— Дружков завела, сука⁈ — рычит он.

— Как они Хромого отделали! — раздается рядом.

— Получай, тварь! — первый залепляет мне пощёчину, звонкую, хлёсткую.

Мир перед глазами на мгновение мигает. Картинка плохо встает на место.

— Хватит! — гремит третий голос. Холодный, решительный. — Она живая должна быть. Забираем.

Я пытаюсь встать, но кто-то из них снова пинает в живот. Это меня почти парализует. Зажмуриваюсь, пытаясь вдохнуть. Чьи-то руки переворачивают меня на спину, к шее, там, где ямочка, прислоняется что-то холодное, а потом кожу прошивает резкая боль, от которой я даже распахиваю глаза.

Вижу, как один из этой троицы выпрямляется, держа в руке что-то вроде пистолета для инъекций, и только сейчас понимаю, что мне в шею что-то всадили. Хочется потрогать, но руки не слушаются.

Двое хватают за локти и волокут меня по полу в сторону двери, где стоит тележка с большим металлическим ящиком. Меня грубо подхватывают с пола и пихают в него. Сверху опускается стальная крышка с прорезями. Внутри темно и тесно. Я наконец восстанавливаю дыхание и пытаюсь закричать, но голосовые связки не слушаются. Я не издаю ни звука! Вообще тишина!

Мозг пронзает жуткая догадка, что мне в шею всадили что-то, что блокирует голос. Но думать некогда. Я принимаюсь изо всех сил барабанить в стенки.

— Ещё раз стукнешь — сломаем руки! — раздается сверху с рыком.

Я замираю. Я верю в эту угрозу. Меня увозят.

И я не могу позвать на помощь. Я не могу дать знать, что я тут. Это конец.

38. Рэйн

Минуты текут медленно, тягуче. С момента ухода Шивон прошло уже четверть часа, и я беспокойно оглядываюсь на вход в туалет.

Люк бросает на меня раздражённый взгляд, постукивая пальцами по столу:

— Что-то долго, — произносит с озабоченностью.

Я сжимаю кулаки, снова переводя взгляд на дверь. Внутри поднимается тревога. И не только у меня — я вижу, что и Люк напряжён. Он смотрит туда же, и мы одновременно встаём из-за стола.

— Идём, — бросает он.

Нас останавливает официантка:

— Господа, это женский туалет, вам нельзя… — сдувается к концу фразы под нашими взглядами.

— Отойди, — тихо говорю я.

Она уже поняла, что зря влезла, поспешно ретируется, не решаясь перечить.

Мы входим внутрь, и две женщины, стоящие у зеркала, возмущенно оглядываются. Одна нервно вскидывает руку к груди:

— Мальчики, что вы тут забыли⁈

— Девушка с голубыми волосами. Видели её? — мой голос звучит холодно, угрожающе.

Женщины молчат. Одна испуганно качает головой. Вторая быстро отвечает:

— Нет… мы только зашли, здесь никого не было.

Люк обходит кабинки, распахивая двери одну за другой. Я подхожу к крайней — и замечаю на полу чёрную резинку. Я видел именно такую на волосах Шивон.

Поднимаю её и показываю Люку. Он мрачнеет.

— Не могла же она… — начинает он, но его голос резко обрывается. — Сбежала?

Он порывисто подходит к решетке вентиляции, наклоняется, чтобы потрогать — она намертво закреплена.

Люк растерянно выпрямляется.

Я шарю взглядом по полу и нахожу несколько голубых волос. Поднимаю, верчу в пальцах. Выдраны.

Меня пробивает холодный пот. Внутри начинает бушевать ярость.

— Её забрали, — произношу я хрипло, чувствуя, как горло сводит гневом. — Прямо из-под носа!

Люк глухо рычит, сжимая кулаки. Его взгляд становится звериным, а в глазах полыхает убийственный огонь.

— Если это Нексус… — выдыхает он.

— Это Нексус, — отвечаю я, не сомневаясь. — У нас мало времени.

— Нет, но сам посуди, каковы шансы⁈ — грубо выговаривает он, направляясь следом за мной. — Как могло так совпасть, что здесь окажется Нексус! Они не могли все это просчитать. Было слишком много переменных!

Я ему не отвечаю. Сам не верю в такое стечение обстоятельств. И от этого на душе скребут кошки. Значит, предал кто-то из экипажа? Слил, куда мы прибудем, и когда.

Не хочу сейчас об этом думать.

Мы выходим из туалета, почти бегом пересекая бар, Люк попутно бросает на стойку деньги, оплачивая счет.

Люди шарахаются в стороны, видя разъярённых гнаров. Охранники тоже опасливо прижимаются к стенам.

На мостике станции нас встречает дежурный офицер — худощавый мужчина с нервным лицом.

— У вас камеры есть в коридорах? — сразу спрашивает Люк.

— Конечно, господа…

— Показывай записи. Сейчас! — рычит Люк, и офицер спешно кивает, включая голограмму наблюдения.

Мы следим за кадрами, прокручивая их назад. Я вглядываюсь в фигуры мужчин, которые выходят из туалета, толкая перед собой грузовую тележку с металлическим контейнером.

— Стоп! — командует Люк.

Запись замирает. Я вижу отчётливую эмблему на одежде одного из похитителей:

«ВитаГенис Корп».

— Вот они, — мой голос гремит, как приговор. — Где они сейчас?

Офицер быстро открывает карту станции и лихорадочно вводит данные.

— Их корабль отчалил… буквально пару минут назад.

— Они уже вне станции? — Люк гневно сжимает челюсть.

— Да… это грузовой катер, сектор D, пристань шесть.

Я разворачиваюсь, не слушая дальше. Люк идёт следом. Внутри разгорается убийственная ярость, ярость того же зверя, который бился во мне все эти годы после «Львиного капкана».

— Она в беде, —