Последняя из Охотников - Екатерина Сергеевна Богданова

— Этого мы не знаем. Как и того, какая у него цель. Так что будь добра ознакомиться и поделиться своими соображениями, — раздражённо произнёс маг, перебирая стопку точно таких же листов.

— Я скажу вам, какая у него цель — убивать. Он вечно голоден, и для утоления этого голода ему не обычная пища нужна. Он питается жизненной и магической энергией, впитывая её в момент смерти своих жертв.

— Умница, домашнюю работы выполнила, — оскалился контролёр. — Но это мы и без тебя знаем. И, возможно, ты права на счёт Зверя. Но им кто-то управляет, вот цели кукловода нам и предстоит выяснить.

Уселась за стол, притянула к себе документы и исподлобья посмотрела на… начальство! Он всё-таки вынудил меня принять его правила игры. Но ничего, вот настанет вечер, охотничьи инстинкты возьмут верх, и тогда уже я буду диктовать правила.

— Не сопи. Читай, — усмехнулся Гронн.

— Сатрап, — прошептала одними губами.

— Да-да. А ещё на слух не жалуюсь, — хмыкнул командующий.

Ну что за человек? Как его подчинённые терпят, с таким-то характером? С ним же совершенно невозможно работать!

Уткнулась в бумажки, чтобы хоть немного отдохнуть от командующего, с его агрессивной манерой общения. И сама не заметила, как чтиво затянуло. Оказывается, жертв Зверя объединял один весьма занятный факт — они все были эмпатами. Эта довольно редкая и ценная разновидность ментальной магии в нашем обществе считалась прямым пропуском к карьере управленца. Один только факт, что главами долин всегда становились эмпаты, говорил о многом. Значит, Зверь всё-таки выбирает «дичь» не по уровню силы, а по её виду. Но почему? Я была уверена, что Зверь руководствуется лишь голодом, а оказывается… Оказывается, им всё же кто-то управляет. Но, опять же, зачем этому кому-то убивать эмпатов? Я бы ещё поняла, если бы жертвы занимали высокие посты, так нет же! Первыми двумя жертвами оказались работницы управления внутренних сообщений долины. Чем ему проводники-то не угодили? Льготный доступ к пространственным переходам выписать отказались? Бред. А последний погибший вообще ещё только закончил обучение и даже на должность в ведомстве глав заступить не успел. Неправильный какой-то зверь мне попался. Хотя, какой Охотник, такой и Зверь. Больше жертв ничего не объединяло. Они все жили в разных районах, имели разные привычки и не были знакомы. И все погибли в непосредственной близости от дома. Как же это страшно, вот так, в казалось бы обычный день, идти домой по привычной дороге и не дойти… А всё потому, что какому-то безумцу вдруг вздумалось каким-то образом возродить древнее смертоносное существо и натравить его на менталистов-эмпатов.

— Командующий Гронн, а вы случаем не эмпат? — оторвавшись от чтения, спросила я.

— Нет, — буркнул контролёр, продолжая просматривать документы. Остановился, вскинул голову и поинтересовался с ухмылкой: — Переживаешь, что я могу стать очередной жертвой?

Смущённо опустила взгляд. Не признаваться же, что мою бедовую голову посетила мысль сделать его наживкой… Пусть лучше думает, что волнуюсь.

Отложила очередной лист и замерла. Что-то было не так, что-то происходит.

Встала и решительно покинула тихий закуток. Как только пересекла, отделяющий начальственную территорию от остального штаба, полог тишины по ушам ударили крики и ругань.

— Отпускай!

— Да брось ты его!

— Блок ставь!

Надрывались на все голоса «умельцы» за перегородкой.

Ярость захлестнула волной. Они посмели прикоснуться к моей Чёрной Молнии. Сквозь сжатые зубы вырвался приглушённый рык.

— Что случилось? — Гронн схватил меня за предплечье, удерживая на месте.

— Эти черви посмели прикоснуться к моему проводнику. Никто не смеет касаться оружия Охотника, — прошипела, скрежеща зубами.

— Закрывай! Всё, — послышался облегчённый вздох из-за перегородки. — Говорил же, не трогать!

Я дёрнулась, намереваясь как минимум оторвать руки тому, кто посмел.

— Успокойся, — шепнул командующий, притянув меня спиной к своей груди и удерживая за талию.

— Отпусти, — рыкнула, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не оторвать руки уже этому наглому магу.

— Не вынуждай меня применять ментальное воздействие, — в самое ухо прошептал Гронн. — На нас уже смотрят.

— Плевать, — рука потянулась к кисти мага.

— Тебе может и плевать, а она и так под большим давлением. Думаешь, девочка выдержит ещё и косые взгляды тех, кто будет воспринимать её едва ли не монстром?

На этот раз я была готова и с лёгкостью поставила блок от ментального вторжения. Но решила пока не горячиться. В любом случае, эти идиоты больше не отважатся трогать Молнию. Тому, кто рискнул прикоснуться к клинку, долго ещё придётся восстанавливать жизненные силы, которые вытянул из него мой проводник.

Скрывшись от любопытных глаз и ушей, маг тут же отпустил меня и, скрестив руки на груди, присел на край стола.

— Что это было, Вэл? — требовательно вопросил он.

— Я уже объяснила, — ответила, прямо глядя противнику в глаза.

— Таким поведением ты вредишь самой себе. До тех пор, пока сущность Охотника полностью не сольётся с твоим сознанием, постарайся держать себя в руках, — отчеканил Гронн.

— Я смотрю, ты тоже сделал домашнее задание, но кое в чём ты ошибся, маг, — усмехнулась, устраиваясь за его столом (хм, а у него кресло удобнее). — Она слаба. Никакого слияния не будет. Я уничтожу эту плаксивую, трусливую размазню. Охотник не может быть слабым.

— Даже так, — усмехнулся Гронн. — Но ты не учла того, что без неё не будет и тебя. И до тех пор, пока ты, Вэлина, не осознаешь себя, как единое целое, как Охотник ты будешь слабой и неуравновешенной. Подумай об этом. А теперь расскажи-ка мне поподробнее о клинке. Ты назвала его проводником, что это значит?

— Вот пусть твои умельцы тебе и ответят, — усмехнулась я. — Думаешь, ты знаешь обо мне больше, чем я сама? Как самонадеянно.

— Видишь ли, Вэл, твоя кровная память даёт тебе только инстинктивные, физиологические знания. И пусть тебя немного просветила эта твоя мадам старьёвщица, ты ещё очень многого не знаешь. Не спорю, Борненжо первой всё поняла, что делает ей честь. Но произошло это лишь потому, что она увлекается именно эпохой Охотников и Зверей. Однако у мадам нет доступа к тем историческим данным, которые доступны мне, уровень не тот. — Контролёр встал, подошёл ко мне вплотную и наклонился, опершись руками на подлокотники кресла. — Таким образом, у каждого