Последняя из Охотников - Екатерина Сергеевна Богданова

Зверь ещё далеко, он только выбирается из своего укрытия, но его голод так силён, что я уже чувствую отголоски его ощущений. Окно в ванной узкое, затянутое матовым стеклом, что мешает осмотреться. Но я помню, что с этой стороны административные здания, которые должны пустовать ночью. Звук разбиваемого стекла услышит Малита, значит, у меня будет всего пара минут, чтобы покинуть территорию управления. И местные системы защиты меня не удержат, по крайней мере в этом я уверена. Удастся ли избавиться от преследования? Не знаю. Но это и не так важно. Главное, опередить контролёров.

Открыла футляр и извлекла из него клинок. Рукоять легла в руку, будто по ней и создавалась. По телу пробежала дрожь нетерпения, оружие изголодалось по крови Зверя. Оно звало не меньше инстинктов, торопило, сбивало с мыслей. Но разум Охотника должен быть холоден и беспристрастен. Я вижу цель и иду к ней — всё остальное неважно.

Выбивая стекло, воспользовалась магией замедления. К тому моменту, когда раздался звон и осыпались осколки, я уже добралась до стены ограждения. Разбежалась, оттолкнулась от угла приземистого здания, видимо склада, и без труда перебралась через стену. Местные охранные контуры сейчас для меня представляли собой хлипкую паутину, прорвать которую не составило труда. Но я не смогла скрыть факт прорыва, а значит нужно торопиться. Зверь слаб, зол, голоден, следовательно, он действует неосмотрительно. И пусть я ещё не до конца осознала себя Охотницей, я чую его слабость. И это чувство опьяняет меня!

Тёмные ночные улицы слились в размытую картину, я бежала, наслаждаясь ощущением скорости и свободы. Сегодня я почувствовала Зверя ещё до начала охоты. Его голод и растерянность будоражили кровь, но я старательно оберегала разум от погружения в его эмоции. Я старалась, сжимала зубы, невольно рычала, но в какой-то момент инстинкты затмили сознание. Я потеряла счёт времени, забыла о пространстве и осторожности. Уничтожить, выполнить своё предназначение, убить Зверя…

В голове царил туман, жажда крови застила глаза. Убить, защитить — что верно? А не всё ли равно?

— Помогите! — послышался крик из очередного тёмного проулка, в который я сначала не собиралась заглядывать.

Там нет Зверя, но кто-то просит о помощи… Убить… Уничтожить угрозу. Сменила направление. Он стоял над трясущимся парнем, направляя на него нож.

— Никто тебе не поможет, — выплюнул он. — За тобой должок.

С ножом, нападает. Зверь… Уничтожить, — пронеслось у меня в голове.

Сомнения? Нет, их не возникло. Это моё предназначение — уничтожать угрозу для жизни окружающих.

Клинок вошёл в тело агрессора, как в масло. Легко, правильно. Горячо, кровь по рукам…

В себя пришла неожиданно. Умирающий мужчина ещё бился в судорогах, а по моим рукам текла горячая кровь. Что-то сделать, или сказать? Я была в ужасе! Даже вздохнуть не получалось. Казалось, из меня жизнь уходит одновременно с последними вздохами того, кого я убила. Нет-нет-нет! Не может быть! Это не я! Тело убитого медленно сползало с клинка, а моё сердце, казалось, перестало биться. Я начала задыхаться, перед глазами потемнело.

— Тихо-тихо, дыши, — прошептал кто-то рядом. — Давай же, Вэл, дыши. Ты ни в чём не виновата. Дыши.

Я старалась сосредоточиться на этом голосе, но не получалось. Я задыхалась. Уже теряя сознание, услышала странные слова «Как же так, девочка. Не для тебя всё это…».

* * *

Пробуждение принесло чувство горького сожаления. Иногда бывает, что забываешь что-то плохое. Сознание вычёркивает страшное из памяти, чтобы защититься. Со мной этого не случилось. Первой моей мыслью было — я убила невиновного. Возможно, он и не был таким уж невинным, но я вонзила клинок не в Зверя. И это был смертельный удар. Я до сих пор ощущала отголоски его последнего вздоха. Последнего вздоха, который Охотница впитала, как трофей. Я монстр! Чем же я лучше Зверя, если упиваюсь смертью, как и он?

— Вэл, подъём. А то в школу опоздаем, — послышался знакомый до боли голос.

Малита… Она ещё не знает? Если бы знала, не разговаривала бы со мной так обыденно. Мали слишком благородная и правильная, чтобы дружить с убийцей.

— Капитан Лонд, сегодня мисс Кэсс не идёт в школу. Позаботьтесь о том, чтобы её отсутствие не было замечено, — проговорил кто-то.

— Будет сделано, командующий, — сдержанно ответила соседка и всё стихло.

А мне хотелось умереть, просто перестать дышать, потому что я не достойна жизни. Я — убийца.

— Поднимайся. Нам нужно поговорить, — приказал всё тот же голос.

Это, конечно же, был командующий Гронн, но я не могла заставить себя открыть глаза. Казалось, стоит мне увидеть солнечный свет и меня поглотит тьма, только этого я и была достойна.

— Глаза открой, — услышала приказ одновременно с ощущением, что кто-то схватил меня за подбородок.

— Нет, — прошептала, глотая слёзы.

— Открывай, — болезненное нажатие на скулы.

И я распахнула полные слёз глаза.

— Ты не убила его, — отчеканил Дэрил Гронн. — Он был ещё жив и пытался сопротивляться, когда я пришёл. Его жизнь отнял я.

— Неправда, — прошептала, вновь зажмурившись.

— Глаза открой, — грубо приказал маг.

Я только отчаянно помотала головой.

— Да что же это за наказание! — возмутился он. — Мне нужен боец, Охотник! Люди умирают, им нужна помощь, а я вожусь здесь с плаксивой девчонкой. Ещё и отбросы всякие добиваю за ней!

Глаза распахнулись сами собой.

— Как вы можете так говорить о живом человеке? — возмущённо воскликнула я.

— Если бы он был человеком, — усмехнулся Гронн. — Сегодня ночью ты, Вэл, поймала отъявленного преступника. И да, ты его не убила. Он ещё пытался сбежать. Убил его я.

— Не верю, — прошептала пересохшими губами.

— А это уже твои личные проблемы, — заявил Дэрил. — Вставай, нас ждёт долгий и неприятный разговор.

— Вы издеваетесь? — из последних сил возмутилась я.

— Нет, поверь мне, я делаю всё, что необходимо, чтобы ты не потеряла себя, — туманно ответил командующий.

— Оставьте меня в покое, — попросила, с трудом сдерживая слёзы.

— Не могу. Ты слишком важна, Вэлина, — произнёс контролёр. — И сейчас ты угодила в ловушку собственного сознания, а я тебя вытащу из неё.

— Не надо меня ниоткуда вытаскивать. Просто оставьте меня в покое! Я… не достойна спасения, — выдохнула, чувствуя себя преступницей уже за