Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— Он согласен. Встрече быть.

— Он придёт? — Шмель будто малость растерялся от утвердительного ответа.

— Придёт, — подтвердил я.

Браток аж присвистнул.

— Вот так просто? Честно, Валера, я думал, что он вообще с тобой разговаривать не станет… Виктор Павлович очень серьёзный человек.

Я ничего не ответил и посмотрел через улицу на витрину хозтоваров. В стекле отражались мы трое: я у таксофона, Шмель сбоку, Артур между нами. Вот интересно, насколько бы охренел отец Артура, узнай состав делегации наших сегодняшних переговорщиков.

Шмель хмыкнул и оглядел улицу.

— Валер, красиво всё, конечно, но нам бы с этой площади уходить. Долго светимся.

— Идём.

Мы пошли обратно. Я дал Шмелю пройти чуть вперёд. Сам задержался на полшага, посмотрел налево, потом направо. Чужих лиц, которые повторялись бы слишком часто, не было.

Артур минуту шёл молча, думал о чём-то своём, а потом пацан резко посмотрел на меня.

— Папа может найти нас? — прямо спросил он.

— Может, — я не стал отрицать. — А может и не найти. Я предпочитаю думать о делах без сослагательного наклонения. И тебе тоже не советую.

Артур коротко усмехнулся и сразу спрятал лицо глубже под кепку. И правильно сделал.

Мы свернули от таксофона в сторону дворов.

— Валер, — снова заговорил Артур через некоторое время.

— Что?

Он говорил тише, чем обычно. Мне показалось, что я услышал в его голосе нотки неприятного взрослого понимания.

— Про товар и Волков… это правда?

Шмель сзади сразу перестал шаркать подошвами.

— Правда, — подтвердил я.

— Вы мне всё расскажете?

Я не ответил, пошёл дальше, чуть ускорив шаг. Такие разговоры были сейчас совершенно ни к чему.

Мы вошли в очередной двор. Посередине двора висело бельё на верёвках, а женщина в халате вытряхивала коврик с балкона. Пыль посыпалась вниз на капот старой «Нивы», и из подъезда сразу высунулся мужик.

— Галя! Ты опять на машину трясёшь!

— Да твоя машина грязнее моего коврика! — крикнула она сверху.

Я провёл нас через двор, чувствуя, как приятно свербит в груди от узнавания этого времени. Я дождался, когда Артур меня догонит, и заговорил:

— Слушай сюда, сейчас возвращаемся к Сергею. Там сидишь тихо, как и прежде: пьёшь чай, ешь. А мы пока готовимся ко второй встрече с твоим отцом.

Пацан обдумал это, потом кивнул.

— Хорошо, Валер…

Я поправил кепку Артуру ещё раз, чтобы козырёк резал лицо наполовину, и посмотрел в сторону прохода к дому Сергея, к которому мы уже подошли.

* * *

День уверенно близился к обеду.

Артура мы сдали Сергею. Тот встретил нас в прихожей хмурый, в серой олимпийке. Артур сильно устал. После всей беготни и разговоров с отцом у пацана окончательно слетела мажорская позолота. Остался обычный испуганный пацан в дорогих кроссовках.

Ну и у нас со Шмелем дел было непочатый край. Мы спустились, сели в «Москвич» и покатили в одно интересное место. Шмель сидел за рулём и хмыкнул:

— Мечта, блин.

— Ты про что?

— Да вон, — браток кивнул на проезжающий мимо автобус.

На нём была облезлая реклама кооператива «Мечта».

— Чё-то последнее время не мечтается ни хрена… — буркнул он.

Мы ехали в сторону старой промзоны, где я хотел присмотреть место для встречи с отцом Артура.

— Виктор может приехать не один, — сказал Шмель.

— Может вообще не приехать, — ответил я. — Или прислать кого-нибудь.

— Может, — задумчиво протянул Шмель.

Он смотрел на дорогу. Мы проехали мимо шиномонтажки, где двое в замасленных робах снимали колесо с белой «девятки». Рядом стояли ряды железных гаражей. За ними тянулась низкая кирпичная стена. Дальше виднелась старая эстакада для ремонта машин, перекошенная, с облупившейся краской на перилах. Место было довольно живое, но при этом не людное. Тут могли появиться машины, мужики, случайный прохожий или какой-нибудь дед, топающий в свой гараж.

— Сюда едем, как понимаю? — уточнил Шмель.

— Да, заворачивай.

Мы проехали дальше, свернули за ряд гаражей и поставили «Москвич» у старого бетонного забора.

Я вышел из машины и захлопнул дверцу. Прошёл вдоль ряда гаражей, глядя по сторонам. Шмель вышел следом и держался чуть сзади.

— Смотри, — сказал я и показал рукой на въезд со стороны шиномонтажки. — Основной подход отсюда. Машина притормозит вот здесь, перед ямой. Водитель будет вынужден сбросить скорость, иначе подвеску оставит прямо здесь.

— Дальше? — Шмель проследил за направлением моей мысли.

— Дальше у нас есть два варианта. Если Виктор один, я выхожу к нему здесь, возле третьего гаража. Он меня видит сразу, а я вижу его руки и машину.

— А если не один приедет?

— Тогда ты мне скажешь раньше, чем они поймут, что я уже знаю.

Я подвёл его за угол кирпичной пристройки. Там валялась старая покрышка, деревянный ящик и ржавая бочка с отбитым краем. Отсюда хорошо просматривался въезд, часть улицы и кусок площадки перед шиномонтажкой. Самого Шмеля здесь с дороги было не разглядеть.

— Ты встанешь здесь, — сказал я.

Шмель присел на корточки за бочку, выглянул сбоку и кивнул.

— Видно.

— Если он приедет один — стоишь спокойно. Если с Виктором будут лишние — дашь мне сигнал, — пояснил я.

— Какой?

Я огляделся и поднял с земли маленькую гайку. Бросил её в бочку. Та звякнула коротко, но достаточно громко для меня и почти незаметно для чужих.

Шмель поднял гайку, взвесил на ладони, потом сунул в карман. Следом показал на второй проход между гаражами.

— Отход туда?

— Да, там детская площадка и проход к магазину. Если двинемся туда, в толпе потеряться проще. Второй отход будет через эстакаду. Там можно перемахнуть за стенку и выйти к складам.

Я встал у стены, проверил, что вижу въезд, машину, угол Шмеля и оба прохода. Подобрал положение так, чтобы человек, подъезжая, видел меня не сразу целиком, а после поворота.

Я посмотрел на часы. Стрелки ползли к полудню. Время ещё было.

Шмель тоже не кукурузу стерёг — сел за стеной, поставил рядом бочку так, чтобы можно было быстро звякнуть, и проверил обзор.

Всё складывалось так, как надо.

* * *

Мы вернулись в город. Шмель, как я и велел, поехал на хату, меня высадил у таксофона. Я вошёл в будку, поднял трубку и, сунув монету, набрал номер.

Пошли длинные гудки. На третьем сняли трубку.

— Да? — послышался голос Виктора.

— Доставка беспокоит, — сказал я.

На том конце повисла короткая пауза, за которую отец Артура перестраивался на серьёзный разговор.

— Где?

— Шиномонтаж у старой эстакады, — сообщил я. — Сразу за ним гаражи. Через тридцать минут встречаемся там.

— Сын где?