Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

Я посмотрел на Артура, потом в мутное стекло будки, где отражалась улица.

— Доставка беспокоит, — произнёс я.

На том конце сначала повисла обычная конторская пауза. Женщина, судя по голосу, привыкла к поставщикам, водителям и прочим деловым людям, кто пытался прорваться к начальству через приёмную с помощью наглости.

— Простите, какая доста…

Трубку у неё забрали почти сразу. Женский голос исчез, и вместо него пришёл мужской:

— Слушаю.

Я смотрел через мутное стекло будки на улицу. Шмель стоял в трёх шагах, делал вид, что изучает архитектуру ближайшей пятиэтажки, а сам косил глазами по обеим сторонам тротуара. Артур рядом со мной вцепился в матерчатую сумку.

Голос отца Артура отдалился, но трубку он ладонью не прикрыл.

— Ирина, сделайте мне кофе. И дверь прикройте.

Где-то в его кабинете что-то тихо звякнуло. Может, чашка. Может, ручка легла на стол. Потом щёлкнула дверь. Он остался один.

— Говори, — сказал он уже ближе к трубке.

Я повернулся к Артуру и кивнул.

Пацан взял трубку. Пластик скользнул у него в пальцах, и я придержал провод, чтобы он не зацепился за край панели. Артур вдохнул, но первый вдох вышел рваным. Я положил ладонь ему на плечо и чуть сжал.

— Пап, — сказал он хрипло. — Я жив. Со мной всё нормально. Меня не били. Эти люди меня вытащили…

От автора:

Из 2024-го в 1988-ой. Авторитет из наших дней попадает в тело абитуриента во времена Перестройки. Впереди мясорубка 90ых. Надо готовиться.

https://author.today/work/403755

Глава 12

В трубке раздался резкий вдох.

— Артур? Где ты? Что с тобой? Кто рядом?

Артур малость растерялся от такого натиска отцовской любви, и я сжал пацану плечо сильнее. Он замолчал, сглотнул, прикрыл глаза на секунду, потом заговорил уже ровнее.

— Я больше не могу говорить, пап. Это для моей же безопасности, пойми…

На линии повисла тишина. Отец молчал.

Когда он снова заговорил, голос стал спокойным и сосредоточенным.

— Дай трубку тому, кто рядом.

Артур посмотрел на меня. Взгляд у него был странный: страх смешался с облегчением и злостью одновременно. Я протянул руку, и пацан отдал трубку.

Артур остался рядом, прижавшись плечом к боковой стенке будки.

— Услышали, что хотели? — спросил я.

— Адрес, — потребовал мужчина. — Сейчас.

— Нет.

— Тогда я требую встречу! Немедленно.

— Нет, — повторил я.

— Послушай ты, ты просто отдаёшь себе отчёт по поводу того, с кем разговариваешь? — отец Артура начал повышать голос. — Я тебя найду, сопляк, яйца лично отрежу…

Я понимал то состояние, в котором находился сейчас мужчина. У него украли единственного ребёнка, единственного сына. И он реально был готов сделать всё то, о чём мне сейчас говорил. Однако делу угрозами не поможешь — это я тоже понимал. И понимал очень хорошо.

— Сейчас ты успокаиваешься, разбавляешь тон, и мы продолжаем разговор спокойно. Если нет — я кладу трубку, — предупредил я.

Мужик замолчал.

— Тогда чего ты хочешь?

Я посмотрел на Артура. Он слушал каждое слово и впервые, кажется, понимал, что его жизнь стала предметом чужого торга.

— Я хочу, чтобы вы поняли, почему его вообще пришлось вытаскивать, — холодно пояснил я.

Отец Артура выдержал паузу.

— Сколько ты хочешь? Любые бабки — просто назови сумму.

— Деньги сейчас вторичны.

Я слышал тяжёлое дыхание мужика из динамика. За стеклом будки прошла бабка с сеткой картошки, посмотрела на нас, на Шмеля в жёлтых очках, перекрестилась на всякий случай и пошла дальше. Шмель проводил её взглядом, потом снова уставился на улицу.

— Ты, видимо, не понимаешь, с кем разговариваешь, — снова начал мужик.

— Понимаю. А ты пока не понимаешь, во что влез.

В трубке послышался короткий вдох. Он держал себя, но раздражение, как и прежде, искало выход.

— Говори прямо, — процедил он.

— Твоего сына взяли не ради выкупа. Он нужен как ключ к сделке.

— К какой сделке?

— К той, где товар должен был уйти Волкам, — на этот раз я сказал прямо.

Я буквально слышал, как мужик на другой стороне едва не поперхнулся от неожиданности. В голосе у него исчезла отцовская паника, а потом исчезла и злость на незнакомца из таксофона. Остался человек, который в этот момент быстро перебирал в голове имена людей, договорённости и тех, кто мог знать лишнее.

— Продолжай, — прохрипел он.

— По телефону — нет. Этого хватит, чтобы ты понял: я не с улицы звоню и сказки не рассказываю.

Артур резко посмотрел на меня. Слово «товар» он понял не полностью, зато слово «Волки» сработало. Лицо у него вытянулось в гримасе ужаса. Значит, дома это имя звучало ранее.

— Ты хочешь напугать меня словами? — зашипел отец.

— Я ничего не хочу, а вот твоего сына использовали, чтобы развернуть сделку в противоположную сторону. А потом этим же товаром накрыть тех, кто его ждал.

За стеклом Шмель перестал качаться с пятки на носок. Даже он понял по моему лицу, что разговор подходит к кульминации.

— Если ты врёшь… — сказал отец.

— Если бы я врал, я бы назвал выкуп. А я с тобой про это даже не говорю.

На том конце что-то негромко стукнуло. Может, он поставил чашку или врезал костяшками по столу.

— Что ты хочешь?

— Очную встречу один на один. Ты придёшь без охраны, или встреча не состоится, — я поставил условие.

Виктор усмехнулся.

— Один я не пойду.

— Один человек рядом — в машине. Не больше. Увижу больше — разговора никакого не будет.

— Ты мне условия ставишь?

— Да. Потому что сын у меня. И потому что времени у тебя меньше, чем ты думаешь.

Мужик молчал. Я слышал в трубке не дыхание даже, а движение: он ходил по кабинету. Шаг, разворот, шаг обратно. Человек, имеющий власть, не любил чужие рамки, но сейчас рамка стояла вокруг его сына. От неё нельзя было просто отмахнуться.

— Место и время, — сказал он наконец.

— Назову следующим звонком за полчаса до самой встречи.

— Сейчас.

— Следующим звонком, — настоял я.

— И если это ловушка…

— Тогда ты зря теряешь время на угрозы.

Пауза затянулась. За будкой проехал трамвай, звякнул на повороте, и стекло мелко задрожало в металлической раме.

— Хорошо, — сказал Виктор. — Я приду.

Я посмотрел на Артура. Тот стоял бледный, с низко опущенным козырьком и сумкой в руках. Очень полезная картина для него, раньше думавшего, что отец решает всё.

— Жди звонка, — сказал я.

И положил трубку первым.

Артур стоял рядом совершенно опешивший. Я открыл дверь плечом, выпустил наружу спёртый запах будки и вышел на тротуар.

Шмель сразу оказался рядом.

— Ну? Чё там?