Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

Виктор помолчал.

— Я приеду, — заключил он.

Я положил трубку первым, вернув её на рычаг. Следом набрал домашний номер Сергея. Дал один гудок и сбросил. Потом постоял, глядя через мутное стекло на улицу. Мимо проехал старый «РАФик», дребезжа окнами. За ним прошёл мужик с портфелем, слишком аккуратный для этой части города, но он даже не повернул головы к будке.

Я снова поднял трубку, набрал тот же номер, и на втором гудке трубку сняли.

— Да? — голос был Шмеля.

— Это я. Всё в силе, так что жду — приезжай.

Я положил трубку и вышел из будки.

От таксофона я отошёл внешне спокойным, хотя внутри уже всё мобилизовалось. После разговора с отцом Артура стало ясно, что игры закончились.

Я сел на лавку возле скверика. Лавка была старая, с облезлой краской и надписью гвоздём на спинке: «Лёха + Света». Ни Лёхи, ни Светы рядом уже не наблюдалось, зато на земле под лавкой лежали шелуха от семечек, смятая пустая пачка «Примы» и пробка от лимонада.

Я вытянул ноги, положил локти на колени и стал ждать Шмеля, поглядывая на дорогу. Машины шли редко: «Жигули», автобус с мутными окнами, грузовой «ЗИЛ» с бортами, закрашенными разной краской. Город жил, шумел и делал вид, что всё это нормально.

В прошлой жизни я видел, чем заканчивается привычка ждать, пока само рассосётся. Ни черта ничего не рассасывалось, только гноилось.

Когда-то татары перебили Волков в ужасной криминальной войне. Теперь у меня был шанс всё это изменить. Сейчас у меня был Артур, Шмель и Сергей на квартире, а также место у гаражей, куда через полчаса должен был приехать Виктор. Маловато для войны, но вполне нормально для первого хода.

У обочины коротко пикнул клаксон. Я поднял глаза. К лавке подкатывал наш «Москвич», за рулём которого сидел Шмель. На заднем сиденье сидел Артур.

Я поднялся, подошёл к машине и открыл заднюю дверь. Сел, и «Москвич» поехал, натужно затарахтев.

Артур смотрел в боковое стекло. Там за окном тянулись ларьки и облезлые афиши.

Шмель бросил на меня взгляд.

— Едем сразу, Валер?

— Да, — подтвердил я.

Он кивнул и повёл машину мимо скверика. Мы проехали вдоль пятиэтажек, свернули через двор. Я отметил машину во дворе, проход между домами и открытую калитку к гаражам. Ничего лишнего. Пока всё шло так, как надо.

У старой эстакады Шмель сбросил скорость.

Он поставил «Москвич» туда, куда мы договаривались заранее. Машина спряталась за облезлой будкой шиномонтажки и куском бетонного забора. Артур и Шмель тоже вышли. Шмель кивнул, вытащил из кармана заранее приготовленную гайку и пошёл к своему месту. Вместе с ним пошёл пацан.

Я же пошёл к своему месту. Под ногами хрустело битое стекло, рядом пахло машинным маслом. У ворот третьего гаража я остановился, поправил куртку и встал так, чтобы с улицы меня не было видно сразу.

Долго ждать не пришлось.

Из-за шиномонтажки потянулся ровный, мягкий гул двигателя. Шмель сигнала не дал. Я остался за гаражом и смотрел через узкий просвет на дорогу.

На площадку выкатилась тёмная иномарка. Большая, ухоженная, с блеском на капоте и чистыми стёклами. Машина притормозила у ямы, как я и рассчитывал, мягко перекатилась через разбитый участок и остановилась возле въезда. Водитель вышел первым. Его я уже знал, глаза мужика сразу пошли по площадке. Шмеля он не заметил или сделал вид, что не заметил. Посмотрел на гаражи, на эстакаду, на шиномонтажку.

Сигнала от Шмеля не было.

Значит, Виктор соблюдал рамку договоренности.

Водитель наконец открыл заднюю дверь.

Отец Артура вышел медленно. На нём была дорогая тёмная куртка, хорошая обувь и брюки со стрелками. Лицо было усталое, плотное, с красными от недосыпа глазами.

Виктор сделал несколько шагов от машины и остановился. Водитель остался сбоку, чуть позади.

Я дал им ещё пару секунд. Пусть освоятся. Потом вышел из-за зелёного гаража и остановился. Отец Артура повернул голову. Водитель сразу напрягся, но рук не поднял.

— У тебя минута, — сказал отец Артура. — Где мой сын?

Я остановился в трёх шагах от него, чуть сбоку, чтобы видеть водителя и машину.

— Живой, здоров и под присмотром, — спокойно ответил я.

Глава 13

Отец Артура смотрел на меня тяжёлым взглядом, не моргая. Если бы при помощи взгляда можно было продырявить во мне отверстия, он бы непременно это сделал.

Я глаза не отводил. Проиграть в такой битве взглядов — показать, что ты не представляешь из себя серьёзного собеседника.

А мужик и без того был удивлён тем, что на переговоры к нему вышел сопляк в моём лице. Поэтому давать ему повод думать, что я слаб, — это не входило в мои планы.

— Ты понимаешь, что удерживаешь моего сына? — сказал он.

— Я понимаю, что ты допустил, чтобы твой сын влез в историю, где его могли использовать как разменную монету. Сейчас он сидит там, где до него не дотянутся первые попавшиеся умники.

— Кто?

— Для этого мы и встретились.

— Имя назови, пацан, — процедил он.

Я предполагал, что на конструктив отец Артура настроен не будет и попытается продавить. Другой вопрос, что у него ничего не получится, и с тем, что у нас будет диалог, придётся мириться.

— Сначала пусть водитель в машину сядет и руки положит на руль, — потребовал я.

Водитель усмехнулся одним краем рта. Отец Артура не улыбнулся, ему мои слова явно не понравились.

— Ты ставишь условия?

— Я экономлю время, — пояснил я. — Тебе нужен сын. Мне нужно, чтобы рядом не было лишних ушей.

Водитель, который также воспринимал меня как пацана, понял мои слова по-своему. И решил, что если чуть прибавит оборотов, то я дам заднюю.

— Слышь, парень…

Отец повернул к нему голову.

— В машину, Миша.

— Виктор…

— В машину, говорю, я разберусь сам.

Миша сжал челюсть, посмотрел на меня, будто уже выбрал место, куда в меня удобнее бить, но отошёл. Сел за руль и прикрыл дверь. Именно прикрыл — я видел, что он оставил щель. Хитрый малый. Ну или опытный.

Отец Артура проводил водителя взглядом и снова посмотрел на меня.

— Говори, я выполнил условие.

— Знаешь, почему похитили твоего пацана? — прямо спросил я.

Вопрос был ключевой. И мне было любопытно понять степень осведомлённости этого мужчины. Выдвигали ему требования? Что просили взамен на освобождение сына?

Виктор молчал.

— Я так понимаю, это не просто похищение из-за выкупа? — ответил он вопросом на вопрос.

— Правильно понимаешь, копай глубже, — подтвердил я.

— Поясни.

Я тоже помолчал, давая ему небольшую