Диверсант. Том 1 - Дмитрий Лим

Пахло здесь иначе… не гарью или мясом, а чем-то кисловато-болотным. И, если честно, это было лучше, чем запах на хуторе. Пахло свободой, что ли…

Хотя свобода ли это⁈

Кругом была топь, из которой нужно было как-то выбираться. Только вот сил нихрена не осталось.

Ноги болели, причём не икры или бёдра, а ступни.

Но…

— Да сколько можно? — прохрипел я, понимая, что мысли о том, где и что болит — только мешают!

Мы от силы-то, пробежали километра полтора от хутора! Если фриц пойдёт следом, нам крышка! Не факт, конечно, что они сразу спохватились, нашли собак там, помощь, и пошли в топь. Но всё же, надо двигаться дальше.

Тем более, у нас теперь было новое оружие, помимо моей берданки: подсумок с двумя гранатами, «Вальтер» и МП-40…

И тут я похолодел. Тряпка, в которой были патроны и которая грела мою душу, отсутствовала. Подсумок-то был на месте, как и планшет фрица, а вот патроны…

— Гена, ты не трогал мою тряпку с патронами? — резко обернулся я к нему.

Тот виновато пожал плечами:

— Да я… думал, это просто ветошь. Вытащил, чтоб место освободить…

«Твою же мать…» — повторился.

Получается, у меня остался последний патрон, который уже в винтовке, и «Вальтер»… Я вытащил магазин, насчитал шесть патронов, затем обратил внимание на указатель: тонкую шпильку в затворе. Она торчала наружу. Я слегка нажал на него: двигался свободно. В стволе точно есть патрон.

Гена привалился к дереву, тяжело дыша. Его автомат лежал рядом, затвор застыл в крайнем заднем положении — признак пустого магазина. Он этого, похоже, даже не заметил, или не хотел замечать. Я помнил этот взгляд — так смотрели новички после первого боя: будто мир вокруг вдруг стал чужим, а оружие — просто куском железа.

«Значит, на него рассчитывать не стоит», — мелькнуло в голове. Но вслух я сказал другое:

— Подъём, — скомандовал я, поворачивая голову в сторону остальных. — Надо идти дальше.

Только вот никто меня не послушал. Петька лежал на боку в грязи, примостив голову на мягкую кочку. Ганна сидела рядом, на более-менее сухом участке, и смотрела на небо. Сидоров сидел на заднице, привалившись к ольхе, сжимая трофейный МП-40, а вот Даша…

С ней всё было слишком паршиво. Она сидела поодаль от нас, по уши в грязи, и раскачивалась, из стороны в сторону. Я даже не мог сказать точно, куда она смотрела, но понимал: девку накрыло!

Мыслями, скорее всего, она была ещё там, на хуторе, рядом со своим краскомом.

— Я сказал, встаём! — я заставил себя подняться, подхватив берданку. Ноги подогнулись, но я устоял, опираясь на винтовку. Подошёл к Петьке, пнул его по сапогу. — Петя! Поднимайся! Живо!

Парнишка вздрогнул, замотал головой, но всё же начал неуклюже подниматься. Затем подтянул к себе мешок с котом.

— Сидоров, хватит сидеть! Берёшь Ганну, идёшь за мной!

Гена поднял на меня мутный взгляд. Кивнул. Поднялся, помог встать местной девчонке. Та покорно встала, подтянула разорванный подол юбки и замерла, ожидая команды.

— Даша, — я подошёл к медсестре. — Даша, надо идти.

Она никак не отреагировала на мою команду. Всё так же смотрела на что-то в той стороне, откуда мы пришли.

«Так дело не пойдёт…»

Я схватил её за локоть и рывком поставил на ноги. Она не попыталась сесть обратно, просто качнулась, и пошла за мной. Точнее, я её потащил.

В общем, я тащил Дашу, Сидоров толкал в спину Ганну, Петька брёл следом, прижимая к себе мешок с орущим Мурзиком. Кот, кажется, был единственным, кто не потерял голос.

Мы уходили глубже в топь. И откровенно говоря, мёрзли. Сначала вода была по щиколотку, затем мы начали погружаться по колени, а потом топь стала ещё глубже.

Было чертовски холодно… казалось, что ноги становились деревянными. К тому же, постоянно увязали в илистом дне, а сапоги и вовсе — засасывало.

Даша двигалась как автомат. Она не перебирала ногами, а просто волочила их по воде, и мне приходилось почти нести её на себе.

Шаг. Ещё шаг. Блин, Даша, давай, включайся уже!

И тут, где-то вдалеке послышались голоса. Я мгновенно остановился, взбодрился и попытался прислушаться. Понять, кто там, немцы? Или просто непонятное эхо⁈

Но звук не повторился. А остальные его даже не слышали.

Мы протопали ещё минут сорок, или может час, прежде чем впереди показался сухой островок. Небольшой пятачок, поросший сухой осокой и корявыми берёзками.

— Всё, — выдохнул я, подталкивая Дашу к берегу. — Привал.

Все попадали на сухую траву. Кто как. Петька свернулся калачиком. Сидоров сел и уткнулся лбом в колени. Ганна опустилась рядом, подтянув колени к груди, и обхватила их руками.

Я стоял и смотрел на них, пытаясь отдышаться, и, если честно, не понимал, куда мы пойдём дальше. По крайней мере, прямо сейчас. Как только мою голову посетила мысль: «А не присесть ли мне, чего это я стою?», Даша оживилась.

Девушка дёрнулась, затем медленно повернула голову и посмотрела на меня с прищуром, словно что-то высматривала. А ещё через пару секунд, она заговорила:

— Ты… — её голос сорвался. — Ты его оставил!

Она кричала, на грани истерики.

— Он там умирал! А ты… ты просто побежал! Ты бросил его! — она начала размахивать руками, и мне пришлось сделать шаг назад. — Он нас спасал! А ты!

Кричала она громко, её крик разносился по всему болоту. И если я реально услышал немцев тогда, то… нам жопа. Самая настоящая.

Я на мгновение закрыл глаза. В голове пронеслось: «Если она не замолчит, нас всех перебьют».

— Замолчи, — процедил я, чувствуя, как внутри поднимается волна бешенства.

— Нет! Не замолчу! — она шагнула ко мне, тыча пальцем мне в грудь. Её лицо перекосилось от слёз и злости. — Ты бросил его умирать! Как собаку! Он был краскомом! Он…

— Да замолчи же ты! — я схватил её за плечи и встряхнул. Хотя в голове хотелось сказать грубее.

Но она не унималась. Её прорвало. Шок сменился неконтролируемой истерикой. Она начала вырываться, царапаться, и при этом всё ещё орала:

— Трус! Ты просто испугался! Ты…

Сидоров поднял голову, глядя на нас мутным взглядом. Петька сжался в комок. Ганна смотрела неподвижно.

Я понимал, что слова сейчас бесполезны. Как бесполезны уговоры и логика. Её мозг отключился и девушку повело. И если я прямо сейчас не остановлю её словесный понос, нас тупо перестреляют!

Не раздумывая, я пригнулся, зачерпнул ладонью болотную воду и плеснул Даше прямо в лицо.

Сработало. Девушка замолкла. Она судорожно втянула воздух, часто