Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская

кофе, фарфоровых чашек и даже стаканов в серебряных подстаканниках для него пожалели. Он жадно накинулся на еду, прихлебывая ее одновременно кофе. У Вари блеснуло подозрение, что бублик на перроне был последней трапезой несостоявшегося инженера. Невольно стало неловко за лососевую уху и шоколадные конфеты. Кстати, в своем меню простых щей Варя как-то не приметила, наверное, здесь для разных посетителей — разный набор блюд.

Дипломированный инженер Синицын меж тем почувствовал себя свободней без господина Менкеля, придвинулся ближе к понравившейся барышне и, подсовывая ей конфетки, даже один раз едва заметно коснулся тонких пальчиков.

— Как-то здесь холодно, — повела плечами Зиночка. — Варенька, милая, вы не могли бы передать Гале, чтобы та принесла мне манто.

— Конечно, конечно, — сразу поняла намек сообразительная компаньонка и, вскочив с места, выпорхнула из душного ресторана.

Варя перешла из вагона в вагон через шатавшиеся платформы и оказалась в своем тамбуре. А вот здесь было студено — справа в проеме распахнутой вовнутрь двери замелькали сугробы и присыпанные снегом ели. Опираясь спиной на эту дверь, у самого края Иван Карлович смело курил трубку, подобно паровозу выпуская колечки дыма.

— Варвара Тихоновна? — удивленно посмотрел он на Варю.

— Зинаида Игнатьевна попросила ей манто принести.

— А-а, — кивнул он понимающе.

Варя взялась за ручку, чтобы войти в коридор вагона.

— Варвара Тихоновна, посмотрите какая красота, — неожиданно остановил ее господин Менкель, — вы такое вряд ли видели.

Варя растерялась.

— Смотрите, смотрите же, а то сейчас проедем, — поманил ее к распахнутой двери Иван Карлович.

— Но Зинаида Игнатьевна просила манто, — с опаской посмотрела Варя на мелькание елок.

— Пустое, она будет только рада, если вы задержитесь. Настоящий дикий лес, буйство могучей природы. Давайте руку, если боитесь, — протянул он широкую ладонь, приветливо улыбаясь.

— Я не боюсь, — сделала Варя шаг к открытой двери… и отлетела к противоположной стороне тамбура — это меж ней и Менкелем стихийным бедствием ворвался Потехин.

— Вы что творите⁈ — возмутился Иван Карлович. — Что за манеры, вы чуть барышню не зашибли.

— Дверь, боров плешивый, закрой, пока я тебя самого туда не выкинул, — зловеще проговорил Потехин, наступая на Менкеля.

— Вы что себе позволяете, в поезде полиция имеется! — запальчиво проговорил Иван Карлович, но дверь все же прикрыл.

Потехин ничего не ответил, а лишь, бесцеремонно схватив оторопевшую барышню за рукав, потащил ее в вагон.

— Вы что творите⁈ — кинула уже заданный Менкелем вопрос и Варя, выдергивая руку.

— Жизнь вам спасаю, если вы не заметили, — отмахнулся Потехин.

— Мне ничто не угрожало.

— Ничто? — резко остановился он, заглядывая ей в лицо. — Ничто, кроме как лежать в сугробе со сломанной шеей.

— Что за глупости, Иван Карлович просто хотел показать мне пейзажи, — огрызнулась Варя.

— А через стекло их нельзя показывать?

Потехин, озираясь, стал открывать и закрывать двери купе.

— Да что вы творите? Вы пьяны, что ли? — взмолилась Варя.

— Вот свободное, — затолкнул он ее в ближайшую дверь. — Нам нужно поговорить.

— Я спешу, меня за манто послали, — попыталась выскочить Варя, но несносный хам настырно перегородил ей дорогу.

— Ну, ладно ваша блажная тетка, кисейная барышня в годах, что с нее взять, но дед, — Потехин призывно поднял руки к потолку, — ваш дед, на вид вполне разумный человек, как он-то мог отпустить единственную внучку невесть куда и не ведомо с кем?

— Не смейте оскорблять моих родных, — топнула ножкой Варя. — Я еду с уважаемыми добропорядочными людьми.

— Которые вас чуть с поезда не скинули? — остался при своем мнении Потехин.

— Да не пытался он меня скинуть. Иван Карлович достойный человек, он пост соблюдает.

— Праведник, — усмехнулся Потехин, скрещивая руки на груди.

— Как вы попали на поезд? — решила сменить тему Варя.

Понимая, что никто ее выпускать из купе не собирается, она присела на ближайший диван.

— Через дверь десятого вагона.

Потехин тоже сел, закинув ногу на ногу. «Никаких манер», — с сожалением отметила Варя.

— Я понимаю, что через дверь. Как вы смогли догнать поезд?

— Ну, есть и более скоростной вид транспорта, — сузил карие глаза пройдоха.

— Это какой же? На воздушном шаре? — фыркнула Варя.

— На автомобиле.

— На чем? На автомобиле? — расхохоталась она, разглядывая торчавший из кармана замызганный край его носового платка. — И где же вы взяли автомобиль?

— Одолжил.

Заметив направление ее взгляда, Потехин запихнул платок подальше.

— У кого? — не без удовольствия продолжила допрос любопытствующая особа.

— У Димки Коробейникова, — скромно улыбнулся допрашиваемый.

— И Коробейников вот так взял и дал вам свой автомобиль? — ни слову не поверила Варя.

— Я не говорил, что он дал, я сказал, что я одолжил.

— Вы украли автомобиль⁈ — пришла догадка.

— Не украл, а одолжил, — уточнил несносный Потехин. — И оставил в таком месте, где его сразу же найдут и сообщат хозяину.

— Прямо на перроне Корытовска.

Вот он, загадочный лихач, разогнавший растревоженных пассажиров, ну, это-то может и не такое выкинуть, с него станется.

— Вы еще и по ночам не спите, — укоризненно покачал головой Потехин.

— Вас посадят, — опавшим голосом проговорила Варя, безвольно опуская руки на колени.

Какое глупое ребячество! Отправиться на каторгу из-за самодвижущейся коляски!

— Ну, это, если поймают, — подмигнул Потехин.

— А деньги на билет где взяли? Ах да, вы же гипнотизер, поводили вот так руками, и вас бесплатно пропустили, — вспомнила Варя сцену в полицейском участке.

— Вы преувеличиваете мои скромные способности. Пришлось проводнику кое-что отдать.

— Да что вы ему могли отдать.

«Впрочем, ведь было кое-что». Варя выставила вперед ладонь, но почувствовала лишь слабое тепло — александритовая серьга вновь осталась в одиночестве, но теперь не в ларце Потехиной, а во внутреннем кармане пиджака ее племянника, вторая очевидно лежала в кошельке проводника десятого вагона.

— Насколько я помню, вы собирались ехать за Камень ближе к весне.

Сказала и замерла. Что он ответит? Что кинулся