Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская

— Обстоятельства изменились, — холодно произнес Потехин. — Мне срочно пришлось уехать подальше, пока кредиторы тетки меня не прищучили.

Вон оно что, наследник просто скрывается от чужих долгов, а уж одна особа тут себе навоображала рыцаря на чужом сверкающем автомобиле, кинувшегося спасать барышню в беде. Дурочка наивная! Разочарование надавило на плечи, чтобы его сбросить Варя печально посмотрела в окно. Елки сменились поймой какого-то водоема, под серым небом к горизонту потянулся однообразный бескрайний луг с торчащими из-под снега стеблями сухих трав.

— Сколько вам пообещали заплатить? — вернул ее к реальности чужой голос.

— Мне обещали хорошие деньги и даже заплатили аванс, — призналась Варя.

— Хорошие деньги — это сколько? — подался вперед Потехин.

— Двести рублей, — неуверенно проговорила она.

— Двести рублей за то, чтобы прокатиться в купе первого класса, есть осетрину в ресторанах и вести необременительные беседы? Вам не кажется, что это неоправданное расточительство?

— Зинаида Игнатьевна — замечательная хозяйка, не надо судить всех по… — Варя запнулась, так как о покойниках дурно говорить было не принято.

— По моей тетке, чего уж там, договаривайте, — сразу раскусил ее Потехин. — А вы не думали, что вас завезут в глушь и сбагрят какому-нибудь купчине на потеху?

— Вы уж определитесь — меня хотят сбросить с поезда или отдать в гарем к местному Сулейману, — ехидно припомнила она его вокзальную присказку.

— И я хотел бы это знать, — задумчиво проговорил он, становясь предельно серьезным.

— Я одного не пойму, с чего у вас такая обо мне забота? — смело посмотрела Варя ему в глаза. — Вам это к чему?

— Не хочу, чтобы оказавшая мне доброе расположение барышня попала в неприятности, — не отвел он взгляда.

— Никакие неприятности мне не грозят. Я еду компаньонкой дочери горнозаводчика Филиппова, в сопровождении горничной и доверенного лица, которому вы сейчас нагрубили.

— Да у Филиппова нет дочерей! — почти закричал Потехин и, тут же себя одергивая, перешел на громкий шепот. — У Игнатки Филиппова два сына-увальня, а дочерей отродясь не водилось.

— Вам-то откуда знать? — надменно проговорила Варя. — Она незаконнорожденная дочь, едет воссоединиться с отцом, он готов ее официально признать.

— Старовер Филиппов, истый молитвенник, имеет дочь на стороне? Забавно, — хмыкнул Потехин. — Я бы на вашем месте у открытых дверей больше не прогуливался.

— У всех могут быть грехи молодости.

«А у некоторых вообще, возможно, кровь тетки на руках», — подумала она, но вслух ничего добавлять не стала.

— А еще Филиппов скуп до крайности, лишней копейки из него не вытянуть, — продолжил разоблачения Потехин. — Ехала бы сейчас эта доченька в вагоне третьего класса на верхней полке и без всяких горничных, не говоря уж про компаньонок.

— Как вы хорошо знаете этого господина, еще скажите, что это именно он вас и разорил, — не поверила Варя.

— Нет, не он, — хмуро ответил Потехин, и Варя поняла, что дернула его за больное.

— А кто? — все равно жестоко кольнула она вопросом. — Был же какой-то обидчик или про отобранный прииск вы полиции приврали?

— Меня вышвырнул с прииска, — он замолчал, раздумывая — говорить или нет, — меня обманул Тишка Иванцов, — все же произнес он имя обидчика. — Если вам что-нибудь говорит эта фамилия.

— Кто? Я плохо расслышала, — прошептала Варя.

— Иванцов Тихон Павлович.

Варе показалось, что пол вагона разверзся, отделив ее бездонной пропастью от человека, в которого она едва не влюбилась.

— Вы мерзкий, гадкий, бесчестный человек! Вы чудовище! — закричала она, вскакивая. — Презренный клеветник! Видеть вас больше не желаю. Никогда, слышите, никогда ко мне не приближайтесь!

И она выбежала из купе, не оглядываясь.

Глава 21

Переполох

Варя пролетела через свой вагон и выбежала в следующий тамбур. Сердце учащенно билось, пред глазами все плыло, лицо пылало. Чтобы остудиться, пришлось уткнуться лбом в стекло на этот раз плотно притворенной двери. «Он врет! Он издевается надо мной. Я не знаю, зачем ему это нужно, просто жестокий человек, без чести и совести. Если он смог убить тетку, потому что та промотала его камни, оставленные на хранение, то, что для него — осквернить память чужого отца, так, развлечение. Подлость, какая же подлость!» Слезы выступили на глазах, одна скатилась по щеке, капнув на воротничок платья.

Отец был не самозваным, а дипломированным инженером, подающим надежды молодым ученым, его по-настоящему интересовали только горы, свою невесту он тоже любил, но горы манили его сильнее. Невеста знала об этом, но смирялась. Вот она его любила больше всего на свете, а он ее и свою мечту. Он мечтал найти золотоносную жилу — клад огненного полоза, как в шутку говорил родным. Имя ему совсем не подходило — со вздохом вспоминала тетушка Евлалия, Тихон с детства не был ни тихим, ни покладистым, пер напролом, часто спорил с учителями, за что неоднократно был порот в гимназии и едва не исключен из университета, всегда стоял на своем, пробивая грудью правду. Может, потому Варе бессознательно и понравился Потехин, что она увидела тот же азартный блеск в его глазах, как же больно ошибаться!

Это была первая самостоятельная экспедиция Тихона Иванцова, с апреля по октябрь, потом он должен был вернуться и жениться на хорошенькой Сашеньке. Помолвка состоялась, молодые обменялись кольцами и клятвами верности, их ждала не такая уж долгая разлука, но как же тоскливо, наверное, было у Сашеньки на сердце. И она допустила слабость, одну единственную, она подарила ему самое дорогое. Он принял подарок и уехал, обещая вернуться как можно быстрее. Через девять месяцев родилась Варя, разразился страшный скандал. Семья от оступившейся дочери отвернулась, выставив за дверь вместе с новорожденным младенцем. Те родственники и теперь, при виде Вари, либо стыдливо отворачивались, либо с надменными лицами проходили мимо, словно она пустое место. Невестку с внучкой забрал несостоявшийся свекор, привез в дом как дочь и ни разу не упрекнул.

А отец? А отец не вернулся, пропал. Его спутники не хотели идти на перевал, стояли дожди, дорогу развезло, а он упертый, пошел один, наперекор всем… и не вернулся. Дед ездил несколько раз