Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

попыталась взломать их систему, но там стоит очень серьезная защита. Похожа на британскую школу криптографии. Но мне удалось отследить несколько предыдущих транзакций с этого счета. И все они, так или иначе, вели в Лондон.

МелкоБритания, главный геополитический противник России, главный спонсор и союзник Японии.

Я откинулся в кресле, картина не прояснялась, и мне очень это не нравилось. Нападение в Крыму не было делом рук моих конкурентов. Слишком разный уровень подготовки. Мой оппонент по Крыму действовал на порядок тоньше и скрытнее, при этом не скупился на исполнителей в отличие от оружейников. Но одно было ясно, нажав единожды на курок, мой «доброжелатель» не успокоится. И ближайшие месяцы будут самыми удобными для новой акции, пока я занят разборками с оружейниками.

Глава 9

Кабинет графа Лиманского на Фурштатской тонул в сизом дыму дорогих сигар и гнетущем молчании. Здесь, в неофициальной штаб-квартире старого оружейного картеля, атмосфера сменилась с самодовольно-пренебрежительной на растерянно-злую. Две недели прошло с момента их последней встречи, и за эти две недели их блицкриг, тактика тысячи мелких порезов, захлебнулся, не начавшись. Система, выстроенная молодым Строгановым, оказалась не монолитной крепостью, которую можно было осадить, а чем-то гибким и на удивление живучим, как гидра, у которой на месте одной отрубленной головы тут же вырастали три новые.

Граф Лиманский, патриарх заговора, сидел во главе стола, и его лицо, казалось, еще более сухим и морщинистым. Он молча перебирал донесения, каждое из которых было как пощечина.

«…попытка саботажа на заводах Ростова в Туле не увенчалась успехом. Потери оборудования минимальны. Производство восстановлено в течение шести часов за счет резервных мощностей, развернутых на соседней площадке…»

«…забастовка, организованная в порту Архангельска, провалилась. Ключевые бригадиры были арестованы полицией за три часа до начала, на основании предоставленных данных о „хищениях“. Рабочие, лишившись лидеров, вышли на работу…»

«…попытка перехватить партию вольфрама на границе с Финляндией сорвалась. Колонна изменила маршрут в последний момент, словно был предупрежден. Наша группа захвата попала в засаду местной жандармерии, действовавшей по анонимному доносу…»

Лиманский отложил бумаги и обвел взглядом соратников. Багровое лицо графа Оболенского напоминало перезревший помидор, готовый вот-вот лопнуть. Барон фон Мекк нервно крошил в пепельницу недокуренную сигару. Лишь князь Голицын был спокоен.

— Он смеется над нами, — прорычал Оболенский, нарушив тишину. — Этот щенок играет с нами, как кошка с мышью!

— Дело не в шпионах, Борис, — устало произнес Лиманский. — Я уже говорил, дело в системе. Мы пытаемся воевать по-старинке, перекрывать дороги, останавливать поезда. А он, похоже, не зависит ни от дорог, ни от поездов.

— К черту его систему! — взорвался Оболенский. — Хватит этих игрушек! Пора преподать урок его семье!

В кабинете повисла тишина. Все понимали, что это объявление новой фазы войны, где уже не будет правил.

— Это опасно, — подал голос фон Мекк. — Нападение на семью… Это может вызвать ответную реакцию не только от Ростовых и Воронцовых, но и от Цесаревича.

— А сейчас он не отвечает⁈ — Голицын впервые за вечер подал голос, и от его тона все поежились. — Или вы считаете, что Хромой, это случайность? Что десяток трупов в том переулке, это работа городовых? Он уже ответил. И показал, что готов убивать. Так почему мы должны церемониться?

Он обвел всех тяжелым взглядом.

— И где же это место? — с сомнением спросил Лиманский.

— Иркутск, — Голицын произнес это слово так, словно выплюнул кусок льда. — Его родной город. Там до сих пор живет его отец, старый купец, владелец какого-то ржавого дирижабля. Простой мужик, которого не охраняют ни «волкодавы» Строганова, ни гвардейцы Воронцова.

Идея была простой и жестокой. Надавить на отца, заставить Строганова нервничать, ошибаться, отвлечь его от столицы, от его грандиозных планов.

— Местная полиция полностью под нами, — продолжил Голицын, — Губернатор мой должник. Криминальный мир там дикий, но управляемый. Нужно просто дать денег и команду самым отмороженным. Они с удовольствием «поговорят» со старым купцом. Заставят его продать все за копейки, а затем всех провернут этот же фокус с прикормленными Стронановым поставщиками, которых мы вычислили. Это будет удар по репутации Строганова. Пощечина, которую увидят все. Если он не может защитить даже собственного отца, то чего стоит его хваленая мощь?

— Хорошо, — после долгой паузы кивнул Лиманский. — Действуйте, князь. Но аккуратно, без трупов, пока что… Нам нужен скандал и унижение, а не объявление родовой войны. Просто напугайте старика.

Андрей Ильич Строганов, купец второй гильдии, сидел в своей небольшой, но уютной конторе на окраине Иркутска. Пил горячий чай с чабрецом и просматривал накладные. Дела шли неплохо после того, как сын стал в столице большим человеком, многие проблемы решились сами собой. Мелкие чиновники, раньше вставлявшие палки в колеса, теперь кланялись в пояс. Конкуренты, пытавшиеся отжать выгодные контракты, куда-то испарились.

Но в последние дни в воздухе снова запахло грозой. Несколько старых партнеров, с которыми он работал годами, вдруг, без объяснения причин, разорвали контракты. На его грузчиков в порту пару раз «случайно» наехали какие-то бритоголовые ухари. Это были мелкие проблемы, но Андрей Ильич, проживший в Сибири всю жизнь, обладал звериным чутьем на опасность. Он знал, что это лишь прощупывание почвы. Звонок коммуникатора прервал его размышления, номер был незнакомый.

— Строганов слушает, — ответил он своим обычным, чуть ворчливым тоном.

— Андрей Ильич? Доброго здоровьица, — раздался в трубке вкрадчивый голос. — Беспокоит тебя Саша Северский. Может, слыхал о таком?

Андрей Ильич не ответил. Имя Северского в Иркутске знал каждый. Местный криминальный авторитет, «смотрящий» за городом, державший в руках все: от рынков до проституции. Человек, с которым старались не связываться даже полиция.

— Чего тебе? — тон Строганова-старшего не изменился.

— Да вот, понимаешь, какое дело, Андрей Ильич, — голос в трубке стал еще более вкрадчивым. — Говорят, сынок твой в столице сильно поднялся. Бароном стал, с генералами водится. Это хорошо, это мы уважаем. Но вот беда, про малую родину забыл.

— И что ты предлагаешь? — все так же спокойно спросил Андрей Ильич, хотя внутри у него все похолодело.

— А предлагаю я тебе, отец, простое решение, — голос Северского стал жестче. — Продай свой бизнес, весь. За «хорошие деньги», разумеется, чтоб не обидно было. Свой дирижабль, эту контору, все контракты. И уезжай куда-нибудь подальше. В деревню, к родственникам. И сынку своему