Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

— Уже делаю, хозяин. Иркутский городской портал уже лег от наплыва посетителей. Через пять минут эти ролики будут на всех центральных новостных агрегаторах. Твои «друзья» в Петербургеточноувидят все за утренним кофе.

Я стоял и смотрел, как тело Северского, дергаясь в конвульсиях, повисло под потолком, в свете хрустальной люстры.

Начальник иркутской городской полиции, полковник Савельев, сидел в своем кабинете и пил уже третью чашку ледяной воды, руки его знатно дрожали. Перед ним на столе лежали первые сводки о ночных происшествиях, и каждая строчка в них заставляла волосы на его затылке шевелиться.

«…обнаружено семьдесят восемь трупов с огнестрельными ранениями в разных частях города…»

«…ресторан „Сибирская корона“ полностью разгромлен, владелец, Силантьев А. И., по кличке „Северский “, повешен на люстре в банкетном зале…»

«…уничтожены все известные оперативные точки ОПГ, включая подпольное казино, оружейный склад и „офис“…»

Савельев был не робкого десятка. За тридцать лет службы в Сибири он повидал всякое: и бандитские разборки, и пьяные поножовщины, и бунты на приисках. Но такого он не видел никогда. Это была не разборка, а настоящая операция спецуры. Идеально спланированная и безжалостно исполненная.

Вчера вечером ему звонил помощник самого князя Голицына из столицы. Намекал, что местный купец Строганов «потерял берега», и что если у него возникнут «проблемы» с некоторыми уважаемыми людьми, то полиция не должна спешить на помощь. Савельев все понял и отдал своим подчиненным негласный приказ, в дела Сивого не лезть.

И вот результат. Северского нет, его людей тоже считай нет, те, кто остался в живых, обычные рядовые торпеды. В городе за одну ночь образовался вакуум теневой власти, который теперь непонятно кем и чем заполнять. Но самое страшное было не это. Самым страшным были слухи.

Весь город гудел. Из уст в уста, шепотом, передавали подробности ночной бойни. Говорили о каких-то черных людях, которые двигались бесшумно, как призраки, и стреляли из оружия, которого никто раньше не видел. А еще в сети появились видео. Десятки коротких, страшных роликов, снятых с камер, будто закрепленных на шлемах. На них было все: штурм, стрельба, кровь. И висящий под люстрой Северский. Эти видео уже расползлись по всей Империи, ролики смотрели в Петербурге, Москве, Владивостоке…

Телефон на столе зазвонил, столичный номер. Савельев похолодел, это был тот самый помощник Голицына.

— Ну что, полковник, как там наш строптивый купец? — раздался в трубке голос. — Успокоился?

Савельев сглотнул.

— Купец в порядке, ваше высокородие, — прохрипел полковник. — А вот Северского больше нет.

В трубке на несколько секунд повисла тишина.

— Как нет? — недоуменно переспросил голос.

— Совсем нет, — подтвердил Савельев. — Его повесили, его людей положили по всему городу…

Тишина на том конце стала еще более глубокой. А потом раздался короткий, похожий на щелчок, звук. Помощник просто бросил трубку. Полковник Савельев откинулся в кресле. Он вдруг с кристальной ясностью понял, что только что стал свидетелем смены эпох.

В то же утро, в своем особняке на Фурштатской, граф Лиманский пил свой утренний кофе и просматривал биржевые сводки. Ночь он спал плохо, отсутствие новостей из Иркутска нервировало.

Вошел дворецкий с серебряным подносом. На подносе лежала одна-единственная записка. Лиманский лениво вскрыл конверт, ожидая прочесть об очередном мелком инциденте. Но то, что он прочел, заставило его замереть.

Граф несколько раз перечитал депешу, не веря своим глазам. Лиманский медленно поднялся и подошел к коммуникатору. Через несколько минут он уже говорил с Голицыным.

— Князь, — голос Лиманского был необычно тихим. — У нас большие проблемы.

Я сидел в гостиной отцовского дома и пил чай. Тот самый, с чабрецом. Отец сидел напротив и молчал. Батя не задавал вопросов о том, что произошло ночью, просто смотрел на меня. Вариантов, что могли делать в городе носью две с половиной сотни гвардейцев его сына, было немного.

— Все закончилось, батя, — сказал, нарушив тишину. — Тебя больше никто не тронет.

— Я и не боялся, сынок, — он усмехнулся в свои седые усы. — Знал, что ты придешь.

Мы помолчали еще немного.

— Ты когда обратно? — спросил отец.

— Через час, дел в столице много, а еще скоро в Китай лететь…

— Это правильно, — кивнул он. — Твое место теперь там. А здесь мы как-нибудь сами.

Он встал и подошел ко мне. Положил свою тяжелую, мозолистую руку мне на плечо.

— Только ты это… береги себя, Кирилл! Не лезь на рожон, ты у меня один и есть.

Я поднял на него глаза.

— Постараюсь, батя.

— Да, ты уж постарайся — усмехнулся он в ответ. — особенно там, за ленточкой.

Глава 10

К своему стыду пропустил целую главу, которая затерялась в черновиках. ((

Прощенья просим! Шестая глава встала на свое законное место и все сместилось.

Прода будет сегодня вечером или в полночь.

Благодарю за понимание.

Три дня минуло с тех пор, как Иркутск проснулся в новой, пугающей реальности. Три дня, как тело некогда всесильного криминального авторитета Саши Северского качалось в петле под хрустальной люстрой его собственного ресторана, служа молчаливым и крайне убедительным предостережением всем, кто вздумает встать на пути у барона Строганова.

В столице, впрочем, царило обманчивое спокойствие. Жизнь текла своим чередом, и лишь в самых высоких кабинетах и самых темных углах аристократических салонов шепотом обсуждали «иркутский инцидент», пытаясь понять, кто и, главное, с чьего позволения устроил эту показательную порку.

Сам же виновник переполоха, барон Кирилл Андреевич Строганов, вернулся к своим академическим обязанностям так, словно и не отлучался. Он читал лекции, принимал зачеты и гонял своих курсантов по учебному плану, от которого даже у закаленных ветеранов сводило зубы. Со стороны декан казался абсолютно спокойным, даже отстраненным, и лишь самые внимательные могли заметить небольшую напряженность, которая постепенно сходила на нет.

Именно в этот, третий по счету, день в дверь его просторного кабинета на факультете Связи и Радиоэлектронной борьбы раздался аккуратный, почти деликатный стук.

— Войдите, — бросил Кирилл, не отрываясь от чертежей на экране своего терминала.

Дверь бесшумно открылась, и на пороге возникла фигура, которую Строганов ожидал увидеть, но не так скоро, майор Волков. Он был одет в безупречно скроенный гражданский костюм темно-синего цвета, белоснежную рубашку и строгий галстук. Ничего военного, но сама его осанка и