Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

— Княжна смотрит на вас, как на силу, — спокойно ответил Волков, допивая свой чай. — с которой нужно считаться вне зависимости от того, что скажет патриарх. Иногда это полезно.

Майор встал, давая понять, что визит окончен.

— Я надеюсь, мы поняли друг друга, Кирилл Андреевич?

— Более чем, — кивнул Кирилл.

— Вот и отлично.

Волков, не прощаясь, развернулся и вышел из кабинета, оставив Кирилла наедине с запахом дорогого чая, нерешенными проблемами и новым, восхищенным взглядом его самой опасной ученицы.

На следующий день вся Академия гудела. Новость о том, что княжна Ростова стала свидетельницей какого-то «очень серьезного разговора» в кабинете декана, разнеслась со скоростью лесного пожара. Сама Наталья на все расспросы курсантов лишь загадочно улыбалась и переводила тему, чем лишь подогревала всеобщий интерес. А на лекциях она смотрела на Кирилла с таким откровенным, почти детским восторгом, что ему становилось не по себе. Игра, которую затеял Волков, имела свои, весьма неожиданные последствия.

Визит Волкова, как и ожидалось, стал спусковым крючком. Его «дружеское» предостережение, столь удачно подслушанное Ростовой, произвело эффект разорвавшейся бомбы, и осколки этой бомбы теперь летели во все стороны, в первую очередь в меня. Следующие несколько дней превратились в непрекращающееся паломничество. Мой кабинет, что на верфи, что в Академии, стал чем-то вроде приемной психотерапевта, куда по очереди приходили изливать душу и читать нотации мои новоиспеченные родственники.

Первым, разумеется, примчался князь Ростов. Старик ворвался ко мне в кабинет на факультете без стука, размахивая своей тростью, как саблей.

— Зятек! Голубчик! Ты что творишь⁈ — заорал он с порога, забыв про всякие приличия. — Мне только что звонил мой человек из Иркутска! Говорит, город стоит на ушах! Трупы вывозят грузовиками! Ты что, с ума сошел⁈

Я молча указал ему на кресло и налил стакан воды. Старик, тяжело дыша, осушил его залпом.

— Князь, давайте без эмоций, — спокойно сказал ему, когда он немного успокоился. — Что конкретно вас беспокоит? Судьба иркутских бандитов? Или то, что я решил проблему без вашего участия?

— Меня беспокоит твоя голова, болван! — рявкнул он, но уже не так громко. — Ты хоть понимаешь, чем рисковал⁈ Лично! Поехать в какую-то сибирскую дыру, чтобы разобраться с местной шпаной! А если бы что-то пошло не так? А если бы тебя ранили? Убили⁈ Ты хоть представляешь, что бы началось⁈ Все наши планы, все контракты, все полетело бы к чертям!

Он говорил долго и страстно. О том, что я бесценный актив, что моя собственная жизнь уже принадлежит не мне, а нашему общему делу, что для грязной работы есть специально обученные люди. Я слушал его, кивал, подливал воды и мысленно закатывал глаза. Вся его речь сводилась к одному: его главная дойная корова чуть не сломала себе ногу, и он был в ужасе от возможных финансовых потерь.

— Я вас понял, князь, — сказал, когда князь, наконец, выдохся. — Обещаю впредь быть осторожнее и не рисковать нашим общим будущим ради таких мелочей.

— Вот и отлично! — старик тут же успокоился, его деловая хватка взяла верх. — А теперь давай о делах. Как там продвигается подготовка к китайскому контракту? Мои заводы уже готовы к переоборудованию…

Через день на верфи меня навестил тесть, генерал Воронцов. Патриарх был более сдержан, но суть его речи была той же.

— Кирилл, я понимаю твои мотивы, — говорил он, пока мы шли по одному из сборочных цехов. — Как солдат и как отец, я тебя понимаю. Но как государственный муж, я не могу одобрить твои методы.

Александр Сергеевич остановился и посмотрел на огромный, почти собранный корпус нового дирижабля.

— То, что ты делаешь здесь, — он обвел рукой цех, — важнее любых личных обид. Ты создаешь будущее армии, будущее Империи. И ты не имеешь права рисковать этим будущим, ввязываясь в уличные разборки. Твоя жизнь, Кирилл, больше тебе не принадлежит. Смирись с этим.

Я снова кивал, соглашался и обещал быть благоразумнее. Я понимал эту логику, оба мыслили, как бизнесмены и государственники, для которых я был уникальным, незаменимым ресурсом. А я… я просто не мог позволить, чтобы какая-то мразь угрожала моему отцу. И если для этого нужно было лично прилететь и вырезать целый город, я бы сделал это снова, не раздумывая. Но спорить с ними было бесполезно.

Так прошла неделя. В визитах, разговорах, обещаниях и подготовке к реализации «китайского проекта», работа кипела. Мои инженеры, совместно со специалистами Ростова и Воронцова, готовили техническую документацию для модернизации заводов. Юристы корпели над текстом контракта, вписывая в него такие кабальные условия для китайской стороны, что мне становилось их немного жаль. Логисты выстраивали сложнейшие цепочки поставок, связывая воедино десятки предприятий по всей стране.

На очередном таком совещании на верфи, когда мы с Воронцовым обсуждали номенклатуру первой партии вооружения для китайских дивизий, он вдруг, посреди разговора, замолчал, достав свой коммуникатор. Затем посмотрел на меня как-то странно, с загадочной усмешкой, и произнес:

— Кстати, Кирилл, готовься. Скоро начнется вторая фаза сражения.

— В каком смысле? — не понял я. — Мы же вроде договорились, что я больше не…

— Я не об этом, — генерал махнул рукой. — Та, другая война, уже закончилась, ты победил. Начинается новая. Гораздо более сложная и изматывающая…

И, не говоря больше ни слова, он поднялся, сославшись на срочные дела в министерстве, и быстро ушел, оставив меня в полном недоумении. Что за «вторая фаза»? О чем он говорил? Я пытался прокрутить в голове варианты. Новая атака со стороны конкурентов? Политические интриги в Военном совете? Проблемы с китайской стороной? Ничего не подходило. Весь остаток дня я провел как на иголках. Загадочные слова тестя не выходили из головы. Алиса тоже не смогла помочь.

— Никаких данных, хозяин__, — развела руками ее аватарка-аналитик. — Финансовые потоки стабильны, информационное поле спокойно. Никаких признаков готовящейся атаки. Возможно, генерал просто неудачно пошутил?

Но я знал Воронцова. Он не шутил такими вещами.

Разгадка пришла вечером, когда я уставший вернулся домой. Я ожидал увидеть тихий семейный ужин, спокойный разговор с Еленой. Но вместо этого меня встретила жена с совершенно ошалевшим взглядом. Супруга стояла посреди гостиной, и у ее ног была разложена целая гора приглашений.

Я замер на пороге, это была не просто кипа, это был