Истинная пара, или Как я писала мемуары - Виктория Серебрянская

К счастью, бегать по саду долго не пришлось. Я набрела на небольшую беседку, заросшую до самой крыши плетьми вьющегося растения, похожего на плетистую розу. Из-за ее буйного роста, беседка сливалась с окружающей зеленью, и заметить ее было не так-то просто. Сама я ее обнаружила чисто случайно. А заглянув внутрь, с радостью увидела небольшой столик и скамейки вокруг... Наверное, это место предназначалось для чаепитий.

Работа над книгой закипела. Точнее, она бы закипела, будь у меня ноутбук или планшет. Сейчас же мои мысли бежали вперед, быстрее, чем я успевала их записывать. Да я бы все отдала за возможность писать хотя бы шариковой ручкой, а не этим пером, которое при небольшом изменении наклона уже портило лист, оставляя жирные кляксы. Из-за чего приходилось писать очень медленно, выводя каждую букву! Неужели в этом мире так и не придумали альтернативу этим перьям? А еще маги называется! Сколько же времени они тратят только для обучения письму, без клякс и помарок?

— Почему вы здесь? — мое уединение нарушил вошедший в беседку хозяин дома.

Да чтоб ему!..

Дернувшись от испуга, я посадила жирную кляксу на уже написанное и недобро покосилась на подкравшегося ко мне герцога, сдерживаясь из последних сил: — Доброе утро, а где я должна быть?.

— Что это? — игнорируя мой вопрос, герцог задал встречный. Одновременно пытаясь заглянуть в исписанные мной листы.

Помнится в прошлый раз, он так же, не спрашивая разрешения, прочитал мою историю и обвинил меня во лжи. Поэтому, с одной стороны, мне была интересна его реакция. С другой, брало раздражение от бесцеремонности герцога. Но так или иначе, я не успевала ни на что повлиять: он, как и в прошлый раз, взял без спросу исписанные листы и углубился в чтение. История моего знакомства с Ильей, заинтересовала его. Не отрываясь от текста, он присел напротив.

— Вы вновь придумываете историю? — приподняв бровь, поинтересовался он.

Его голос прозвучал на удивление заинтересованно, ни издевки, ни иронии я не услышала. Хотя всем телом уже напряглась, готовая защищать себя и свое произведение.

— Да… — что еще сказать я не знала, но все же решила намекнуть на необходимую мне помощь. — Я пишу книгу. Можете считать это глупостью, но я хочу в дальнейшем на этом зарабатывать.

— Вы опять об этом? Я что плохо о вас забочусь? — мгновенно помрачнел собеседник. — Чего вам еще не хватает, что вы так упрямо цепляетесь за эту идею?.. Герцог помолчал, сверля меня потемневшим взглядом. А потом, видимо, сообразив, что я не тороплюсь отвечать, устало вздохнул: — Вы правы, я считаю это глупостью. Тем более без разрешения опекуна, у вас ничего не получится сделать. — Он помолчал, словно что-то обдумывая. А потом неожиданно предложил ровным тоном: — Предлагаю заключить сделку! Я помогу вам с книгой, но при одном условии: вы должны пообещать беспрекословно слушать меня, когда ваша идея провалится!

— А если не провалится? — во мне вновь просыпался азарт…

— Не обижайтесь, но я уверен, что из этого ничего не выйдет! Так вы согласны?

Надо ли говорить, что после такого я с утроенной силой принялась за написание книги? Просто не могла позволить герцогу одержать верх, заставить меня плясать под его дудку. И обязана была победить! Доказать, что я не лыком шита и вполне могу существовать без раздражающей мужской опеки. Но для этого мне нужна была книга. Такая, чтобы все зачитывались ею, забывая про еду и сон, и покупали за последние деньги.

Теперь Мие приходилось буквально силком вытаскивать меня из-за стола, чтобы усадить поесть или уложить спать. И все равно я выскальзывала из-под одеяла посреди ночи, кое-как зажигала свечу и садилась писать…

И если со свечой я с горем пополам сумела договориться, заставив Мию разыскать и принести мне трут, то перо чем дальше, тем сильнее доводило меня до бешенства. Из-за него текст писался очень, очень медленно.

Чертов гусиный хвост! В моем мире я бы барабанила по клавиатуре на компьютере со скоростью пулемета, а здесь — сиди и мучайся с этим артефактом из музея. Перьевая ручка? Ха, даже не мечтай! Об этом здесь, похоже, никто даже не слышал! Нет, мне подсунули самое примитивное — обрезанное перо, которое норовит царапать бумагу, а не писать. Каждые две строчки — новая обмакушка в чернильницу, и то не факт, что не размажешь. А вчера? Вчера я так разозлилась, что швырнула его в стену! Клякса брызнула на страницу, как будто перо взорвалось, и полстраницы пошло в помойку. Пришлось переписывать заново! А я готова была завыть! Руки дрожат от злости, пальцы в чернилах, а скорость — черепашья. Я же не успеваю! Так герцог, чего доброго, объявит себя победителем! Идеи роятся в голове вихрем, а это дурацкое перо еле-еле поспевает, тормозит, как старый модем. Раздражение накатывало волнами — еще минута, и я сломаю это проклятое перо окончательно!

В самую неподходящую минуту в комнате появилась Мия. Эта особа — ходячая катастрофа для моего вдохновения! Нет, она отличная горничная, с другой, я уверена, мне было бы куда хуже. Но она будто специально дожидается, пока я с головой уйду в работу, а потом влетает в комнату с подносом:

— Госпожа Стефания, пора кушать! Вы с утра крошки во рту не держали!

С трудом сдержав желание наорать, я огрызнулась:

— Мия, отстань! Я ем, когда захочу! — Клякса — бац! — опять.

И если бы на этом все закончилось! Так нет же!.. Она не сдается. Через некоторое время все повторилось опять:

— Госпожа, солнце садится, пора отдыхать! Вашей красоте нужен сон!

Они с герцогом сговорились, что ли?..

— Сон? — ошалело уставилась на горничную. — Когда сцена не дописана? Уйди! — во мне все бурлит от нетерпения и раздражения. Не думая, что делаю, я оттолкнула ее руку и, конечно же, чернила тут же полетели на ее белоснежный фартук.

Мия ойкнула, укоризненно посмотрела на меня, но не ушла. Схватила меня за рукав как капризного ребенка. Пришлось подчиниться.

Впрочем, несмотря на раздражение из-за потери скорости, я понимала, что Мия права: не буду спать, откажусь от еды, и сама отдам герцогу победу. А этого я допустить не могла. Так что покорно вставала, позволяя меня раздеть и уложить в кровать. И даже засыпала. Но посреди ночи подскакивала, зажигала свечу и работала до тех пор, пока Мия не приносила завтрак. Тем более что однажды, застав меня перед рассветом за столом, горничная нечаянно проболталась:

— Леди