Истинная пара, или Как я писала мемуары - Виктория Серебрянская

поклонился мне, как в старых исторических фильмах! — Приехал к другу в гости, а попал в чернильную бурю, — иронично хмыкнул он. Оглядел разгром и хмыкнул. — Похоже, я только что уничтожил библиотеку Инглориона из-за... обычных чернил?

Граф был высок и плечист, в скупом свете луны можно было рассмотреть его дорожный плащ и собранные в хвост волосы. Остальное скрадывала темнота. Я кивнула ему в ответ, кусая губы, чтобы не расхохотаться. И граф в ту же секунду, будто я дала ему разрешение, шагнул ближе, протягивая мне руку — галантно, без тени злости:

— Позвольте помочь, прекрасная…?

— Стефания, — буркнула я, вставая с его помощью. Пальцы сильные, теплые. — И это не моя вина! Но герцогу я вряд ли сумею это доказать, — с унынием закончила, глядя на царящий в библиотеке кавардак.

Граф не отпустил мою руку сразу — задержал на секунду дольше, чем следовало, согревая мои пальцы своим теплом, и в его глазах мелькнуло что-то острое, заинтересованное.

— Доказать? — усмехнулся он, оглядывая окружающий нас кавардак. — Инглорион увидит идеальную библиотеку к утру. А ты... — он помедлил, а потом кивнул на светящееся перо, — покажешь мне, как оно работает. Сделка?

Я моргнула. Сделка?.. Этот граф только что пережил чернильный апокалипсис, а уже торгуется за демонстрацию магии? Но внутри что-то екнуло — союзник! И симпатичный.

— Договорились, — буркнула я, выдергивая руку (хотя не очень-то и хотелось). — Но сначала... это.

Он хмыкнул, отбросил назад полы плаща и зачем-то закатал рукава, а потом взмахнул кистями рук. Фиолетовые искры сорвались с кончиков его пальцев — и книги поплыли по воздуху, как послушные птицы, возвращаясь на полки. Одна за другой: шурх-шурх, клац-клац. Я замерла, разинув рот. Магия! Настоящая, живая, как в кино! Впрочем, досыта налюбоваться не удалось.

— Не стой столбом, Стефания, — подмигнул граф, кидая мне тряпку, появившуюся из ниоткуда (магия? опять?). — Чернила не вытираются сами.

Интересно, а как он догадался, что я не могу, как он, уничтожать следы катастрофы магией? Неужели это написано у меня на лице?

Следующие минут пятнадцать мы работали сообща, в дружелюбном молчании. Граф магией собирал осколки чашки в кучку. Я тряпкой стирала пятна со столов. Он очищал ковер, и при этом его заклинание светилось, как неон. Через совсем небольшой промежуток времени книги уже стояли на полках, на своих местах, а свечи горели теплым, уютным светом. Оставались сущие мелочи.

Граф поймал меня за локоть, когда я потянулась за упавшим фолиантом:

— Осторожно, колдунья. Не хватало еще второго апокалипсиса. — выдохнул он. И его дыхание легко коснулось теплом моей кожи. Голос у графа оказался низким, с хрипотцой. А пахло от него кожей, дорогим мылом и... приключениями. Я покраснела и буркнула:

— Я не колдунья. Просто... новичок.

Он рассмеялся — тихо, но искренне:

— Новичок, который оживил перо? В первый раз? — Отобрав у меня книгу, он сунул ее подмышку, прошел к столу и взял светящееся перо, поднеся его к глазам. — Древний эльфийский способ?.. Нет... твой собственный? Стефания, ты — открытие.

Сердце екнуло. О чем он? Что за древний эльфийский способ?.. И что за открытие?.. Впрочем, на данный момент меня больше интересовало другое. Никто в этом мире так не смотрел на меня, как этот граф. Не как на «подопечную», а как на равную. Но я не знала, что сказать в ответ. А потому предпочла молча отойти подальше, в противоположный конец библиотеки…

Еще через десять минут библиотека блестела. Ни пятнышка, ни пылинки. Больше ничто не напоминало о случившейся здесь катастрофе. Граф с удовлетворением осмотрел дело рук наших, кивнул:

— Идеально. Инглорион ничего не заподозрит. — Потом накинул свой плащ мне на плечи (я имела глупость выскочить из домика, как была, в самом простом платье. Но поняла это только сейчас. Удивительно, как это граф не заподозрил во мне служанку). — Провожу тебя. Ночь, темень, а ты... бродишь в одиночку.

— Я живу в домике садовников, — запротестовала я слабо. — Сама дойду…

— Ни за что, — отрезал он, галантно предлагая локоть. — Тем более я обязан проводить. Граф Элдрич не бросает дам после апокалипсисов. — И он снова мне подмигнул.

Не знаю, чем он меня зацепил, но на лице сама собой расцвела улыбка. В последние дни я была словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть, и чуть что срывалась на неугомонную Мию. Сейчас же, глядя на предложенный мне локоть, я вдруг ощутила нечто, сродни душевному подъему, и осторожно положила на него свою руку. Напряжение последних дней растворилось, словно его и не было. Я впервые почувствовала себя спокойно в этом мире. А рядом со мной шел такой же спокойный граф Элдрич.

По коридорам мы прошли в тишине, разрушаемой только нашими шагами и шуршанием одежды. Оба молчали, погруженные в свои мысли. Но стоило выйти на улицу и вдохнуть прохладный воздух, как граф заботливо напомнил запахнуть плащ, чтобы я не простудилась, чем смутил меня своей неожиданной внимательностью.

— Тут недалеко, я не простужусь… — ответила, все же укутываясь сильнее и ощущая, что плащ помимо запаха кожи, еле уловимо источает аромат древесины.

Проследив за моими действиями, граф удовлетворенно кивнул, и мы продолжили путь. Серебром пробиваясь сквозь ветви деревьев, дорогу нам освещала полная луна. Над садом кружились зеленые светлячки, словно маленькие магические искорки, танцующие в воздухе. Все вокруг было наполнено магией. И как раньше я не замечала такой красоты? Это обязательно нужно запечатлеть в моей книге!

— Расскажите про свой эксперимент с пером? — вдруг попросил меня граф.

И вновь в голосе заинтересованность, без единой капли насмешки или пренебрежения! Это было настолько приятно, что в первые мгновения даже захотелось рассказать ему все! Вообще ВСЕ! Но успела в последний момент прикусить губу, чтобы не разболтать лишнего.

— Мне нужно перо, чтобы записывать текст со скоростью моих мыслей. К сожалению, обычным пером я так не владею. Поэтому и хотела зачаровать, но вы прервали мой эксперимент, и что-то пошло не так… Возможно, я просто слишком слабая, как маг.

— Ну что же вы? У вас очень хорошо получилось использовать магию! Вы использовали свою собственную формулу?

— Нет… — отрицательно покачала головой. — Прочитала в книге.

Граф удивленно всмотрелся в мое лицо, кажется, ожидая, что я продолжу, а не дождавшись уточнил:

— Хотите сказать, что вы, только прочитав формулу, сразу ее применили? И с таким восхитительным результатом?

От похвалы и смущения я лишь согласно кивнула головой. И что его так удивляет? У меня же ничего по итогу не вышло. Чем он так восхищается? Возможно, у меня что-то бы и получилось, не зайди он