Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— А чего не завтра? — тут же оживился Илюха.

— Завтра не могу, мамке помочь обещал, — тут же соврал Авдей, и подумал, что за завтра ему нужно будет смотаться к Тётке-шепотухе, и спросить совета, как быть. — Послезавтра, вторую песню отпоём, и у лаза встретимся. Ага?

— Ну… ага, — неохотно сдался Илюха. — Совсем никак завтра, да?

— Совсем, — подтвердил Авдей. — И ты это, не мелькай тут лишнего. А то узнают про место, и фиг нам будет с маслом, а не провод. Понял?

— Понял, — Илья повеселел. — Слуш, я в долгу не останусь, клянусь. Правда, очень надо.

— А как ты в долгу не останешься, если провод папашке отдавать хочешь? — тут же поймал его Авдей. — Какой с тебя толк, и какой с тебя долг?

— Ну… может, чего продам, если останется, — сдался Илюха.

— Во, уже теплее, — похвалил его Авдей. — Звездила ты всё-таки…

— А тебя руки-загребуки, — со злостью сказал Илюха.

— Ага, а ещё ноги длинные, — напомнил Авдей, который был на голову выше Илюхи. — До любой жопы дотянусь. Значит, это. Тебя отведу на своё место, но если ты кому насвистишь, или сам там пастись постоянно станешь… сам догадайся, чего будет.

— Ты Большой Дом не покупал, — возразил Илюха.

— Ах, не покупал? — спросил Авдей. — Ну, если не покупал, сам иди, лазай, без наводки. Авось, годам к тридцати и найдешь моё место. Если до того шею себе не свернешь случайно.

— Ладно, — кажется, Илюха сдался окончательно. — Хорошо. Сделаю, как сговорились. Вообще, ты, Авдюх, крыса.

— Чего это я крыса? — возмутился Авдей.

— А место спрятал, — перешел в атаку Илюха. — Не по-товарищески это.

— Робот-говновоз тебе товарищ, — усмехнулся Авдей. — Сам-то много мест своих сдал нам, а? Молчишь? Ты никому и ничего, а тебе вынь да положи.

— Так у меня нет нормальных мест, — заныл Илюха. — Одни черепки от посуды, и мебель ломанная.

— Врёшь опять, — вздохнул Авдей. — Вон, у тебя на штанах ремень новый. Папашка, небось, подарил? Или мамка расщедрилась?

Илья с досадой махнул рукой, но Авдей догадался — просто так от Илюхи он не отделается. Надо было что-то срочно придумывать, и не одному. Один я не сумею, понял Авдей. Надо бежать к тётке.

* * *

— Чего делать-то? — спросил Авдей, закончив пересказывать Тётке-шепотухе свой разговор с Ильёй. — Он же не отвяжется.

— Точно, не отвяжется, — подтвердила тётка. — А как ты хотел? Скромнее надо быть, Авдюша. А ты, видать, богатство своё выпятил, ну и вот.

— Да какое богатство! — взвыл Авдей. — Всего-то пять раз к Митричу ходил, с проводом…

— Ты ходил, а он глядел, — перебила его Тётка-шепотуха. — Ладно, давай мозговать, чего делать.

— Если я его к завалу отведу, он оттуда уже не вылезет, постоянно шляться будет, — мрачно заметил Авдей. — Завал-то хлебный оказался, провода много там. И ещё чашки видно теперь стало, но я не добрался пока. Надо камни растащить.

— Вот чего, — решительно сказала Тётка-шепотуха. — К своему завалу ты его не веди, к другому сводишь. Вот только дорога… дай-кось подумать. Завал другой, но придётся здесь его провести, через люк. И надо чего-то накумекать, чтобы он про люк не узнал.

— Там нету люка, там же дыра, наверху, — напомнил Авдей.

— Люк это бывший. Только он от воды сгнил, — тётка задумалась. — Чем бы закрыть его сверху? Вы бы прошли, а на повороте не направо, а налево бы свернули. Там дальше ещё завал есть, поменьше, похуже, но тоже ничего. Но чем закрыть, надо подумать. Чтобы надежно.

— Так, может, и не закрывать? — спросил Авдей.

— А если он меня найдет? — тут же возразила Тётка-шепотуха.

— Так ты схоронись, вида не подавай, — предложил Авдей. — Он и не узнает про тебя.

— Про меня, может, и не узнает, но схрон твой найти может, — тётка снова задумалась. — А тебе не надо это.

— Тёть, там двери старые валяются, в завале. Может, дверями заложим? — спросил Авдей.

— Дверями? — Тётка-шепотуха засмеялась. — Авдюша, они по восемьдесят кило веса, двери эти. Чистое дерево, а не как сейчас, картонки. Не поднимешь, и не думай про это даже. Вот если бы железо… Знаешь, чего сделай? Сходи сейчас к завалу, куда всегда ходишь, обойди его по правой стороне, и дальше пройди, по коридору. Там вода на полу…

— Видел, — тут же сказал Авдей. — Тёть, в воду не полезу, опасно это. Ещё ухну куда…

— Правильно мыслишь, — похвалила тётка. — Но там, понимаешь, должен быть люк, такой же, как этот мой. Его можно оторвать, и здесь на место приладить.

— Оторвать? — удивился Авдей. — Так он, небось, железный, тоже тяжелый, да ещё и к полу прикручен. Как его оторвёшь?

— Трещины там должны быть. Так что люк не закреплен, просто сверху валяется. И вода его не сильно повредила, она там не так давно, с год, а то и меньше, и погнить он не успел. Вот как сделай. Возьми веревку, дойди до места, привяжись покрепче на всякий случай, и потихоньку ступай по коридору, а сам ногой пол ощупывай. Как люк найдешь, с себя веревку сними, на люк привяжи, и обратно двигай. А люк потом за веревку дотяни до безопасного места, где сухо. Понял? Он не сильно тяжелый, не бойся, сюда спокойно донесешь.

— Ну… это, попробую, — Авдей задумался. — Но Илюха же всё равно люк заметит. Разве нет?

— Не заметит, если ты его попрячешь, — ответила Тётка-шепотуха. — Как с люком управишься, принеси, и на место приладь. А потом снова до завала доберись, мусора нагреби всякого, и хорошенько люк мусором засыпь. Он в темноте и не поймёт ничего.

— А греметь не будет? — с тревогой спросил Авдей.

— Нет, не будет, — заверила тётка. — Тряпок на завале прихвати, их там немало. Тряпками подложишь по низу, и не загремит.

— Ну, тогда