Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

майор. — И президент поехал выступать на городской эфир по твоему совету. Хотя эфирная станция охранялась куда слабее, чем резиденция, и не гвардейцами, а солдатами твоего племянничка. Доказывал, что выступление в прямом эфире вдохновит народ лучше, чем запись. И Ндау заманил в ловушку тоже ты…

Бывший соратник подтвердил каждый пункт записки схваченного в кофейне джамхирского госбезопасника. Увидев вопросительный взгляд, заторопился:

— Подожди, я ещё много знаю, я могу… Здесь, в Вендии…

— Слушаю…

Пхунмилаво говорил подробно, зарабатывая себе на ускользающую жизнь. А когда иссяк, с собачьей надеждой в глазах уставился на страшного гостя.

— Всё сказал?

Тот кивнул.

Майор сдавил горло, снова впихнул в рот кляп.

— Интересно, хотя и мало. Пожалуй, лёгкой смерти оно стоит. И чтобы ты не думал, что это простая месть… Я, командир президентской гвардии Ариэль Ираклис, властью, переданной мне президентом Оджокву Ндумо, казню тебя за измену.

Не попади он куда следует, пришлось бы уходить тайно, через подсобные помещения, и долго прятаться от чужих взглядов. Но, как и подтвердил через несколько часов следователь, Ари резал профессионально, и ни капли крови предателя на него не попало. Пустынные боги матери признали приговор справедливым.

Последний президент павшей республики вежливо попрощался с портье и направился к своей гостинице. Орлеанский лайнер уходил утром, а у него в Светлоградово осталось ещё одно дело.

Вернувшись с вёрстки и завалившись спать, Нишич почти не удивился, когда среди ночи в дверь позвонили. Впорхнув в квартиру, Венцелина сбросила плащ, оставшись в платье. Том самом, с концерта.

— Я не могла улететь, не попрощавшись с тобой. Поняла, что не могу. — Певица сделала жест, словно обводя потолок руками. Радо понял и кивнул: есть у него в квартире прослушка или нет, неизвестно, но осторожность тут никогда не лишняя. — У меня и вино с собой! — весело щебетала Венца, выставляя на стол бутылки, фрукты и коробочку с сырным ассорти. Последним появился блокнотик, исписанный легким изящным почерком — чему хорошо учили в орлеанских пансионах, так это чистописанию.

Нишич кивнул и убрал блокнот в шкаф, под стопку старых черновиков, куда накануне снова положил джамхирские листочки. Когда он вернулся, на столе лежала написанная тем же почерком записка: «Придётся всё же наставить рога Арклану». Радо приписал внизу: «Он убьёт тебя, если узнает». Венцелина ответила: «Когда надо для дела, он не сердится».

Если журналистская берлога и впрямь прослушивалась, слухачу в ту ночь нелегко пришлось. Ну, да ему не привыкать! Проводив под утро гостью, редактор «Рассвета» упал на кровать с мыслью, что, коли у предводителя «Царских тигров» хотя бы половина ночей подобна этой, он на редкость крепкий мужчина.

Глава 8

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

Говорят, на Джалне есть колдуны, которые поднимают мертвецов. Вот бы сюда такого! Пусть оживит своего соплеменника хотя бы на минуту, чтобы успел рассказать, кто его прикончил. Потом пусть дохнет, дерьма не жалко.

Следователь отдела организованной преступности столичного управления внутренних дел капитан Друмо Ивчев расистом не был, вот ни разу. Только против цифр не попрёшь. Чернокожих, или, как говорят в уголовном мире, «смоляных», в столице — от силы три процента. Число преступлений, в которых они замешаны, никогда не опускается ниже семнадцати процентов, а в отдельные месяцы переваливает за двадцать. Нередко убивают и грабят своих, как вот этого…

Уже смирившись с мыслью, что домой сегодня он не попадёт, Ивчев с отвращением смотрел на покойника. Дорогой светлый костюм, при золотых часах и золотых же запонках. И запонки, и часы безвкусно-массивные, в стиле «дорого-богато», столь популярном у чёрных барыг и бандитов… Однако рожа совершенно незнакомая — ни на допросах, ни в картотеке капитан её не встречал. Кто же ты такой?

Состоятельный труп лежал в неудобной позе, запрокинув голову. Руки и ноги связаны, рот заткнут, глаза выпучены, на лице ужас, из груди в области сердца торчит кухонный нож. Очень странно. С одной стороны, убийца — профессионал высочайшего класса. Прийти в тщательно охраняемую правительственную гостиницу, связать жертву — очевидно, для вдумчивого допроса, зарезать и спокойно уйти… Таких можно по пальцам пересчитать. И грубый прокол — не догадался повесить на дверь имевшуюся в каждом номере табличку «Не беспокоить». Тогда тело обнаружили бы не раньше, чем истечёт срок пребывания. Или когда завоняет…

Группа тем временем делала своё дело. Эксперт тщательно снимал отпечатки пальцев — захватанным оказалось всё, кроме, как и следовало ожидать, рукоятки ножа. Кого же им зарезали? Красно-зелёный паспорт Народного Союза выдан товарищу Оньедини Н,Кара Джуманто Акосате Пхунмилаво… Экое имечко заковыристое! Похоже, эмигрант с Джалны, и не простой — простых сюда не селят.

Второй паспорт, с красно-жёлто-фиолетовой обложкой… Значит, действительно эмигрант из республики Джамхира, захваченной Уммаханом.

— Товарищ капитан!

Наконец, вскрыли сейф. Что у него там? Пухлый бумажник, набитый крупными купюрами, несколько футляров с золотыми вещицами… Вторые запонки, зажим для галстука, толстое кольцо с вызывающе крупным рубином, толстая золотая цепь, годная для выгула небольшой собаки, ещё одни запонки… Ну, нельзя же столько цацек таскать — как баба прямо! А это что? Третий паспорт! Чёрная обложка, белый круг, три языка чёрного пламени. Уммахан!

Уголовный мир Светлоградово велик и разнообразен, погрязший в его болоте следователь политикой не интересовался, и кто такой Пхунмилаво, не знал. В общем-то, имел право. С его работой успеть бы жену приласкать да у детей про отметки спросить… Однако и он понял: три паспорта в одном кармане — явный перебор! Почище, чем туз к одиннадцати в очко. Такое уже не по части милиции.

— Чёрт! Ну и где госбезопасность?!

— Здесь госбезопасность! Капитан Сокол, следственное управление!

Негромкий голос словно сгустился из воздуха, а его обладатель материализовался, как и положено подручному Тарантоса, за левым плечом. Да ещё и сразу в двух экземплярах. Прикреплённый к отелю лейтёха привёл старшего.

Обладатель птичьей фамилии внимательно изучил все паспорта, затем переключился на протокол.

— Отличная работа, коллега! Действительно, скорее всего, у покойного что-то пытались выяснить, и оно по нашей части. Это же бывший министр иностранных дел Джамхиры! Как закончите, мы тут поработаем, и сердцем чую, найдём много интересного! Запишите мой номер телефона и дайте свой — одно дело делаем.

Вечером того же дня капитан госбезопасности Будимир Сокол докладывал начальству о результатах.

— По нашим сведениям, после падения Джамхиры покойный предлагал свои услуги Уммахану, но его отвергли, некоторое время подержали в тюрьме, затем выпустили до суда, и он, не будь дурак, сбежал. Эмигрировал в Орлеанию, регулярно